Новость о предстоящем приезде Амалии и ее новоиспеченной супруги вызвала в герцогстве Сириникс немало волнений.

Впрочем, если среди слуг и придворных преобладало любопытство, то в кабинете герцога царила совсем иная атмосфера.

— ...Я до сих пор не могу поверить, что ты говоришь об этом совершенно серьезно, — произнес герцог Сириникс, отложив письмо на стол.

Напротив него стоял Юджин. В отличие от отца, он выглядел довольно спокойным. Более того, казалось, что новость о замужестве сестры не вызвала у него особенного удивления. Разумеется, он тоже не ожидал подобного поворота событий, однако не видел смысла заранее возмущаться тем, что уже произошло.

— Отец, почему ты так против? — спросил он.

Герцог медленно поднял на сына взгляд.

— Ты действительно спрашиваешь меня об этом?!

— Я просто хочу понять, почему ты так недоволен...

— Моя дочь женилась, даже не посчитав нужным поставить меня в известность! И не просто женилась, а умудрилась заключить брак с человеком, о котором я практически ничего не знаю!

— Разве мисс Браун незнакомый человек? Насколько я знаю, они с Амалией выросли вместе в приюте.

— Это не меняет сути дела!

Юджин вздохнул.

Он прекрасно понимал отца. Герцог Сириникс привык контролировать происходящее в своей семье, особенно когда дело касалось Амалии. После смерти герцогини он стал еще более требовательным и осторожным, а когда Амалия унаследовала титул, его беспокойство лишь усилилось.

Однако в этот раз он, по мнению Юджина, немного перегибал палку.

— Отец, Амалия уже давно не ребенок.

— И что с того?

— Она герцогиня Сириникс. В конце концов, ей приходится самостоятельно принимать решения, которые касаются ее жизни.

— Я прекрасно знаю, кем она является.

— Тогда, возможно, стоит позволить ей самой решать, за кого выходить замуж?

Герцог нахмурился.

— Ты слишком легко к этому относишься.

— А ты слишком сильно переживаешь.

— Юджин.

— Я не говорю, что мне все равно, — поспешил уточнить тот. — Просто… если Амалия действительно решила связать свою жизнь с Хейзел, я надеюсь, что у нее были на то веские причины.

Герцог отвернулся к окну.

За стеклом виднелся ухоженный сад, в котором садовники уже успели привести в порядок дорожки и кустарники. День выдался ясным, но холодным. Ветер едва заметно шевелил ветви деревьев.

— Я не сомневаюсь в ее рассудительности, — наконец произнес он. — Но иногда мне кажется, что она слишком многое решает сама, не задумываясь о последствиях.

— Возможно, потому что раньше ей слишком часто приходилось считаться с чужими решениями.

Герцог бросил на сына короткий взгляд.

Юджин тут же понял, что затронул не самую приятную тему, и решил больше не продолжать.

Они замолчали.

Время ожидания тянулось медленно. Герцог несколько раз посмотрел на часы, а затем снова взял письмо, хотя уже прочитал его не меньше трех раз. Юджин же устроился в кресле и листал какую-то книгу, время от времени поглядывая на отца.

— Ты, кажется, совсем не волнуешься, — заметил герцог.

— Волнуюсь.

— Не похоже.

— Просто я рад, что Амалия наконец решила устроить свою жизнь.

Герцог ничего не ответил.

Юджин опустил взгляд на книгу, но вскоре снова заговорил:

— К тому же Хейзел ей давно знакома. Они не встретились вчера на балу и не решили пожениться после одного танца.

— Это не повод для поспешного брака.

— Разумеется. Но, полагаю, мы узнаем обо всем, когда они приедут.

Герцог тяжело вздохнул.

Именно этого он и ждал. Личного разговора с дочерью, в котором надеялся услышать объяснение, способное хотя бы немного его успокоить.

Хотя, если быть честным, он уже сомневался, что услышит что-то, что ему понравится.

---

Экипаж появился на подъездной дороге спустя некоторое время.

Слуги, заранее предупрежденные о прибытии герцогини, выстроились у входа. Герцог Сириникс и Юджин также вышли на крыльцо, чтобы лично встретить гостей.

— Приехали, — заметил Юджин.

— Я вижу.

Герцог выпрямился, поправляя манжеты.

Экипаж остановился перед ступенями. Один из слуг поспешил открыть дверцу, и первой на землю ступила Амалия.

На ней было элегантное дорожное платье, а светлые волосы аккуратно убраны. Несмотря на долгую дорогу, она выглядела собранной и спокойной.

Следом появилась Хейзел.

Она на мгновение задержалась у дверцы, прежде чем принять протянутую руку Амалии. Осторожно ступив на землю, девушка поправила подол платья и подняла взгляд на стоявших перед входом людей.

Это была первая встреча с родственниками ее новоиспеченной супруги в подобном качестве.

И, если честно, Хейзел совершенно не знала, как себя вести.

Она встречалась с герцогом Сириникс прежде, но тогда их отношения были совершенно другими. Теперь же между ними возникла новая связь, которую невозможно было просто проигнорировать. Она стала его невесткой, пусть даже этот брак и был заключен по особым обстоятельствам.

От одной мысли об этом у нее неприятно сжался живот.

— Отец, — первой поприветствовала его Амалия.

— Амалия.

В голосе герцога не было особенного тепла. Он перевел взгляд на Хейзел, и та поспешила сделать небольшой реверанс.

— Рада вас видеть, герцог Сириникс.

— Хейзел, — произнес он после короткой паузы. — Добро пожаловать в герцогство.

— Благодарю вас за приглашение.

На самом деле приглашение было скорее необходимостью, чем обычной любезностью. После объявления о свадьбе герцог не мог позволить себе не встретить дочь и ее супругу лично. Тем более что личность невесты уже перестала быть тайной для ближайшего окружения семьи.

Однако от этого Хейзел было не легче.

— Полагаю, дорога была утомительной, — заметил Юджин, делая шаг вперед. — Надеюсь, вы добрались без происшествий.

— Да, все прошло хорошо, — ответила Хейзел.

— Рад это слышать. И… добро пожаловать в семью.

Юджин улыбнулся ей. Его приветствие прозвучало гораздо естественнее, чем слова отца, и Хейзел немного расслабилась.

— Спасибо, Юджин.

— Теперь можешь обращаться ко мне просто по имени. В конце концов, мы родственники.

— Хорошо.

— Юджин, — негромко произнесла Амалия, словно напоминая брату о необходимости соблюдать хотя бы видимость официальности.

Тот лишь пожал плечами.

— Что? Я всего лишь приветствую свою новую родственницу.

— Я не возражаю, — ответила Хейзел, слегка улыбнувшись.

Амалия посмотрела на нее и едва заметно смягчилась.

Она заметила напряжение, которое Хейзел пыталась скрыть за вежливостью. Плечи девушки оставались немного скованными, а пальцы то и дело сжимали ткань перчаток.

Неудивительно. Для Хейзел это было не просто знакомство с семьей супруги. Она оказалась в совершенно незнакомой обстановке, где каждый жест мог быть истолкован неправильно.

Амалия осторожно коснулась ее руки.

— Не нужно так волноваться, — тихо сказала она.

Хейзел повернула к ней голову.

— Я не волнуюсь.

— Разумеется.

В голосе Амалии прозвучала легкая насмешка, но ее пальцы мягко сжали ладонь Хейзел, словно подтверждая, что она рядом.

Этот небольшой жест не ускользнул от внимания герцога.

Он нахмурился, однако ничего не сказал.

— Мы давно не виделись, отец, — продолжила Амалия, возвращаясь к разговору. — Надеюсь, у тебя все хорошо.

— Достаточно хорошо, чтобы заметить, что моя дочь решила выйти замуж, не предупредив семью.

— Мы уже обсуждали это в письмах.

— Ты сообщила мне о свершившемся факте. Это не одно и то же.

— Отец, — предупредила Амалия.

— Что? Я всего лишь говорю правду.

Хейзел почувствовала, как неловкость снова возвращается. Она не хотела вмешиваться в семейный разговор, но и просто стоять рядом, делая вид, что не замечает напряжения, было непросто.

— Простите, если мое появление доставило вам неудобства, — осторожно произнесла она. — Я понимаю, что все произошло довольно неожиданно.

— Дело не в вас, Хейзел.

Ответ прозвучал быстро, но от этого не стал теплее.

— Отец просто не любит сюрпризы, — вмешался Юджин. — Особенно те, которые касаются важных семейных решений.

— Юджин, — снова произнес герцог.

— Я ничего такого не сказал.

Хейзел невольно улыбнулась, но тут же опустила взгляд.

Амалия заметила это и решила не затягивать встречу.

— Думаю, Хейзел стоит немного отдохнуть после дороги. Мы выехали рано утром, и ей наверняка хочется привести себя в порядок.

— Конечно, — согласился Юджин. — Комнаты уже подготовлены.

— Я распорядилась подготовить для нее комнаты в восточном крыле, — добавила Амалия. — Надеюсь, все готово.

— Да, госпожа, — ответил управляющий, стоявший неподалеку. — Все устроено в соответствии с вашими указаниями.

Хейзел удивленно посмотрела на Амалию.

— Ты заранее обо всем позаботилась?

— Разумеется. Я ведь знала, что мы приедем.

— Но я думала, что…

Она осеклась, не договорив.

На самом деле Хейзел не ожидала, что для нее подготовят отдельные комнаты в герцогском особняке. Она предполагала, что будет просто гостить здесь несколько дней, пока Амалия занимается семейными делами. Но по тому, как распоряжалась слугами герцогиня, было очевидно, что ее приезд воспринимали не как короткий визит.

— Пойдем, — сказала Амалия. — Тебе нужно отдохнуть.

Затем она повернулась к слугам.

— Проводите госпожу в ее комнаты. Проследите, чтобы там было все необходимое. Если ей что-нибудь понадобится, немедленно сообщите мне.

— Да, госпожа.

Один из слуг поклонился и указал Хейзел дорогу.

— Прошу вас, госпожа.

— Тогда я пойду, — произнесла Хейзел, обращаясь к герцогу и Юджину. — Благодарю вас за теплый прием.

Юджин кивнул.

— Надеюсь, тебе здесь понравится.

— Я тоже на это надеюсь.

Хейзел снова сделала реверанс, после чего последовала за слугами внутрь особняка.

Амалия проводила ее взглядом.

Она дождалась, пока Хейзел скроется за дверями, и лишь затем повернулась к брату и отцу.

— Я скоро присоединюсь к вам.

— Ты не собираешься сначала поговорить с нами? — спросил герцог.

— Собираюсь. Но сначала мне нужно убедиться, что Хейзел удобно устроилась.

— Слуги прекрасно справятся с этим.

— Я знаю. И все же хочу сама проводить ее.

Герцог поджал губы.

Юджин, почувствовав, что разговор может снова принять неприятный оборот, решил вмешаться:

— Я могу показать Хейзел особняк, если потребуется. А ты, сестра, поговори с отцом.

— Спасибо, Юджин. Но пока в этом нет необходимости.

Она собиралась последовать за Хейзел, однако герцог сделал шаг вперед.

— Амалия. Останься на минуту.

По его тону стало ясно, что речь идет не о пустяке.

Амалия остановилась.

Юджин посмотрел сначала на отца, затем на сестру. Понимая, что дальнейшее присутствие только помешает, он тихо произнес:

— Я проверю, все ли готово к ужину.

И, не дожидаясь ответа, направился в сторону холла.

Когда они остались вдвоем, герцог наконец заговорил.

— Объясни мне, что все это значит.

Амалия спокойно посмотрела на него.

— Что именно?

— Не притворяйся, будто не понимаешь. Твой брак. Почему ты решила выйти замуж именно за Хейзел? Почему даже не посчитала нужным обсудить это со мной?

— Потому что это мое решение.

— Амалия.

— Отец, я уже не раз говорила тебе, что не собираюсь обсуждать каждое свое решение с семьей.

— Речь идет не о каком-нибудь пустяке! Ты герцогиня Сириникс. Твой брак касается не только тебя, но и всего нашего дома.

— Именно поэтому я и приняла решение сама.

Герцог нахмурился.

— Ты хочешь сказать, что не понимаешь, насколько серьезный шаг сделала?

— Я прекрасно понимаю.

— Тогда почему ты так легко отнеслась к этому?

Амалия на мгновение замолчала.

Она могла бы объяснить ему все обстоятельства. Рассказать о недовольстве вассалов, о старом законе, о необходимости закрепить право на наследование титула. Могла бы даже показать документы, подтверждающие, что этот брак был тщательно подготовлен.

Но она не собиралась этого делать.

По крайней мере, сейчас.

— Я не считаю, что должна оправдываться перед тобой за каждый свой поступок, — произнесла она наконец.

— Ты моя дочь.

— И герцогиня Сириникс.

— Не используй свой титул как оправдание.

— А ты не используй родственные связи, чтобы контролировать мою жизнь.

На лице герцога появилось выражение неподдельного недовольства.

Он явно не ожидал услышать подобное от дочери. Хотя, если подумать, за последние годы Амалия изменилась гораздо сильнее, чем ему хотелось бы признавать.

Раньше она могла спорить, но в конечном счете все равно прислушивалась к его словам. Теперь же в ее голосе не было ни привычной уступчивости, ни желания сгладить конфликт.

— Ты даже не подумала о том, что скажут люди? — спросил он. — О том, как это отразится на положении дома Сириникс?

— Я подумала обо всем необходимом.

— И решила, что Хейзел подходит тебе?

— Да.

Ответ прозвучал настолько уверенно, что герцог на мгновение замолчал.

Амалия не отвела взгляда.

Она знала, что отец хочет услышать объяснение, которое позволило бы ему успокоиться. Но чем больше он пытался вмешаться, тем меньше ей хотелось что-либо рассказывать.

Хейзел не должна была становиться предметом семейных споров. И уж тем более Амалия не собиралась позволять отцу подвергать ее расспросам или сомнениям.

— Ты ведь понимаешь, что теперь на тебя будут смотреть иначе? — продолжил герцог. — Твоя супруга будет частью нашего дома. Люди станут интересоваться ее происхождением, прошлым, положением. Ты действительно готова к тому, что это повлечет за собой?

— Да.

— И ты не собираешься даже выслушать мое мнение?

— Если ты хочешь поздравить меня с замужеством, я с удовольствием его выслушаю.

Герцог невольно сжал челюсти.

— Не издевайся надо мной.

— Я не издеваюсь.

Между ними повисла тяжелая тишина.

Из холла доносились приглушенные голоса слуг. Где-то в глубине особняка закрылась дверь, затем послышались удаляющиеся шаги. Обычная жизнь дома продолжалась, словно никто не замечал напряжения между отцом и дочерью.

Но для Амалии этот разговор был куда важнее, чем могло показаться со стороны.

Она слишком долго жила с ощущением, что должна соответствовать чужим ожиданиям. Сначала ожиданиям отца, затем — требованиям титула, а после — требованиям тех, кто считал себя вправе решать, какой должна быть герцогиня Сириникс.

И теперь, когда она наконец приняла решение, которое считала правильным, снова слышала те же самые вопросы.

Почему не посоветовалась?

Почему не предупредила?

Почему не подумала о последствиях?

Амалия устала.

— Я не собираюсь спорить с тобой, отец, — сказала она. — Мое решение уже принято. Хейзел — моя супруга. Я прошу тебя относиться к ней соответственно.

— Ты требуешь от меня принять все это без объяснений?

— Я требую, чтобы ты не вмешивался в мою жизнь.

— Амалия!

— Если у тебя есть вопросы относительно положения дома Сириникс, можешь обратиться ко мне как к герцогине. Я отвечу на них в рамках своих обязанностей. Но мои личные решения не нуждаются в твоем разрешении.

Герцог смотрел на нее с таким выражением, словно не мог решить, что сильнее — гнев или разочарование.

— Значит, вот как теперь будут строиться наши отношения?

Амалия на мгновение опустила глаза.

В его голосе прозвучала обида. И, несмотря на все свое раздражение, она не могла полностью ее игнорировать.

Он был ее отцом. Человеком, который растил ее, заботился о ней и, как умел, пытался защитить.

Но это не означало, что он мог продолжать распоряжаться ее жизнью.

— Я не хочу ссориться с тобой, — произнесла она чуть тише. — Но и отказываться от собственных решений ради того, чтобы тебе было спокойнее, больше не собираюсь.

Герцог не ответил.

Амалия подождала еще несколько секунд, словно оставляя ему возможность что-нибудь сказать. Однако он лишь отвел взгляд.

Тогда она слегка поклонилась.

— Я пойду к Хейзел. Мы поговорим позже.

Не дожидаясь ответа, Амалия развернулась и направилась к лестнице.