Что, чёрт возьми, всё это значит?

«Неужели человек, с которым я только что переписывалась, был не Джин Ю-ха, а Шин Се-хи...?»

Не успел шок пройти, как Шин Се-хи продолжила:

— Это было легко. Ну, он, скорее всего, уже улетел на остров Чеджу. Джин Ю-ха почти никогда не проверяет телефон, когда зачищает подземелья. Перенаправить его IP-адрес на мой компьютер было проще пареной репы.

Ли Ю-ри больше не могла сдерживаться: она бросилась вперёд и схватила Шин Се-хи за воротник.

— Зачем ты это сделала?! Я... я ведь так...!!

Но лицо Шин Се-хи, несмотря на то, что её держали за воротник, ни капли не изменилось.

— Я хотела кое-что вам показать.

— ...Показать что?

— Реальность, которую вы не видите, и отчаяние, которое я испытала.

Глаза Ли Ю-ри задрожали. Она не понимала, что имеет в виду Шин Се-хи.

«Какой вообще смысл в подобной шутке?»

Чего именно она не видела и что заставило Шин Се-хи впасть в отчаяние?

Шин Се-хи шлёпком смахнула руку Ли Ю-ри со своего воротника, а затем медленно обвела взглядом всех собравшихся:

— Вы ведь все влюблены в Джин Ю-ха, верно?

Любовь? Раньше Ли Ю-ри наверняка уклонилась бы от ответа или вовсе всё отрицала, ведь не была уверена, действительно ли её чувства — это любовь. Но сейчас у неё просто язык не поворачивался возразить.

【Призрак меча】 — Ты надёжный товарищ! Надеюсь на плодотворное сотрудничество! ^----^

Сообщение, которое ей отправил Джин Ю-ха, где говорилось, что он примет признание Шин Се-хи... Шок, который она тогда испытала, всё ещё не прошёл. Похоже, остальные члены группы чувствовали то же самое, потому что все они молчали, словно воды в рот набрали.

— Если одна из нас останется с Джин Ю-ха, найдётся ли здесь хоть одна праведница, которая будет просто стоять в сторонке и смотреть? — спросила Шин Се-хи, подняв руку.

— ......

Словно и не надеясь на ответ, Шин Се-хи покачала головой:

— Конечно же нет. Вы все примчались сюда сломя голову только потому, что Джин Ю-ха выбрал меня, пытаясь как-то на это повлиять. О, я вас не осуждаю. Я бы поступила точно так же.

— Слишком много болтаешь. Ближе к делу, пустоголовая, — резко бросила Кан Дохи, словно больше не могла этого выносить.

В ответ Шин Се-хи лишь беспомощно пожала плечами:

— Союз. Вот к чему я клоню.

— ...С-Союз? — спросила Им Гаыль, будто услышала какую-то нелепость.

— Да. Вы даже не представляете, через сколько ненависти, ревности и удушающих эмоций мне пришлось пройти, чтобы прийти к этому выводу. Вы этого не знаете, потому что смотрите только на настоящее, только на те чувства, которые испытываете прямо сейчас.

Шин Се-хи провела пальцами по дивану Джин Ю-ха, словно прикасаясь к чему-то драгоценному.

— Вот почему я так поступила. Как кто-то выразился, вы все видите настоящее цветущим садом, в то время как я одна вижу адское будущее. Это несправедливо. Так кто же из нас пустоголовая? Я? Или вы?

От этого спокойного признания Шин Се-хи все присутствующие лишь молча сглотнули слюну — даже Кан Дохи, которая до этого яростно её осуждала.

— Я уверена: в моей жизни больше никогда не появится человека, которого я буду желать так же сильно, как Джин Ю-ха. Того, кто будет так же разжигать мои желания. Поэтому я хочу его. Хочу безраздельно владеть им. Но знаете что? Если я проявлю эгоизм, ему станет грустно.

— ......

— Потому что вы все ему небезразличны, — Шин Се-хи произнесла это так, словно ей очень не хотелось этого признавать. — Раз уж я не могу владеть им единолично, у меня нет другого выбора, кроме как делиться. Поэтому я решила пойти на компромисс. Те, кто находится в этой комнате, и та надоедливая инструкторша, которая сегодня уехала с ним в поездку.

Она закончила твёрдым тоном, давая понять, что больше никто в этот круг не войдёт:

— Только мы, и больше никого.

◇ ◇ ◇

София поплелась прочь из комнаты Джин Ю-ха.

*Плюх!*

Вернувшись в свою комнату, она с отсутствующим выражением лица уткнулась лицом в кровать.

Она услышала много всего, но самым сильным чувством, поднявшимся из глубины её сердца, было не что иное, как облегчение. Её сердце уходило в пятки, её пожирали ревность и ненависть, но, к счастью, сегодняшнее происшествие оказалось лишь выдумкой Шин Се-хи.

София прижала руки к груди.

— Какое счастье...

Что полученное ранее сообщение было ложью. Что Джин Ю-ха не выбирал Шин Се-хи. Что он не бросил её.

— Мне действительно стало легче...

Перевернувшись на спину, София уставилась в потолок. В её ушах всё ещё звучали слова Шин Се-хи:

«Для Джин Ю-ха мы все — лишь четыре или три процента, но для меня он — все сто. В конце концов, это игра, в которой проигрывает тот, кто любит сильнее, верно?»

Шин Се-хи сказала, что у неё не было другого выбора, кроме как принять это решение, потому что её чувства были на все сто процентов. Когда она говорила это, её лицо выглядело печальным.

«Сто процентов...»

И это было правдой. Джин Ю-ха любил всех членов группы одинаково, но все они, включая её саму, смотрели только на него.

«Итак, что вы будете делать? Если вы примете мой компромисс, мы будем соперничать за его внимание, но не станем полностью выживать друг друга».

На это предложение Кан Дохи спросила:

«А если мы откажемся?»

«Тогда всё закончится тем, что Джин Ю-ха будет очень грустно».

«Грустным финалом?»

«Мы будем сражаться друг с другом не на жизнь, а на смерть, пока не останется только одна. Даже если до этого дойдёт, я ни за что не отступлю».

То же самое касалось и самой Софии. «Утопия» была деформированной группой, сосредоточенной исключительно вокруг Джин Ю-ха. Стоило кому-то одному проявить жадность, как остальные не смогли бы просто стоять и смотреть. До сих пор все они знали это, но делали вид, будто ничего не замечают. То, что Шин Се-хи сделала сегодня, было лишь вытягиванием на поверхность того, что все намеренно игнорировали.

«Когда Шин Се-хи начала так думать?»

Ответ нашёлся на удивление легко.

«Наверное, после того, как мы получили тот артефакт, измеряющий симпатию».

С тех пор настороженность между членами группы обострилась, а психологическая война за время Джин Ю-ха заметно усилилась.

«Если вы все согласны с моим предложением, то отныне мы будем делить любовь Джин Ю-ха. Мы станем его общими возлюбленными».

Делить любовь. Общие возлюбленные. Шин Се-хи произнесла эти немыслимые вещи без тени смущения.

София повернула голову и посмотрела на фотографию Джин Ю-ха, висевшую на стене. Все члены группы «Утопия» станут возлюбленными Джин Ю-ха... Она никогда раньше о таком даже не задумывалась.

Конечно, это шло вразрез со здравым смыслом, согласно которому один человек должен встречаться только с одним. Если это действительно произойдёт и об этом узнает мир, Джин Ю-ха подвергнется суровой критике. В то время как женщина, встречающаяся с несколькими мужчинами, хоть и могла подвергнуться осуждению, в каком-то смысле считалась способной, мужчина, встречающийся с несколькими женщинами, получил бы лишь всеобщее порицание. Его репутация могла пострадать настолько серьёзно, что слухи во время запроса на покорение американских монстров показались бы детским лепетом.

«Поэтому на публике нам нужно сохранять прежние отношения. И возвысить Джин Ю-ха до самого высокого положения».

«До самого высокого положения».

«До такой степени, чтобы люди считали естественным то, что Джин Ю-ха состоит в отношениях со всеми нами».

Да, если это необходимо сделать, они сделают это.

Глядя на фотографию Джин Ю-ха и думая о нём, она вдруг отчаянно захотела его увидеть. Теперь, когда она признала свои чувства к нему и смирилась с тем, что все члены группы «Утопия» находятся в честной конкуренции... разве не будет правильным начать действовать более решительно...?

— ...Завтра я отправлюсь на остров Чеджу.

На самом деле ей хотелось броситься к нему прямо сейчас, но сегодня было уже слишком поздно. Да и выглядела она сейчас слишком растрёпанной после всего, что произошло за день. Ей хотелось предстать перед ним во всей красе.

«Завтра утром нужно будет впервые за долгое время заглянуть в салон красоты».

◇ ◇ ◇

На следующий день, около полудня. То есть примерно в то время, когда Джин Ю-ха встречался с родителями Пэк Соль-хи.

Члены группы «Утопия» столкнулись друг с другом перед кругом телепортации. И, в отличие от обычных дней, все они были нарядно одеты.

Кан Дохи была в платье, которое она никогда бы не надела в обычной жизни. Ли Ю-ри распустила свои обычно собранные волосы и сделала лёгкую завивку. Им Гаыль надела топ с открытыми плечами и глубоким декольте, держа в одной руке корзину, полную закусок. София тоже с самого утра посетила свой привычный салон времён модельной карьеры и буквально сияла великолепием. Среди них только Итика выглядела как обычно.

— ......

— ......

— ......

— ......

Все собрались в одном месте, но никто не решался заговорить первым.

«Ого, как же легко их всех прочитать».

Конечно, мысленно каждая из них смотрела на остальных и не могла сдержать усмешки от изумления.

*Цок—*

*Цок—*

*Цок—*

— А-ах... — зевнула Шин Се-хи, прикрывая рот ладонью и появляясь сзади. — Вы действительно не даёте мне ни секунды расслабиться. Как можно быть настолько предсказуемыми?

Члены группы «Утопия» уставились на Шин Се-хи с недоумением на лицах. В конце концов, сама Шин Се-хи тоже вырядилась так, словно вчерашний день был лишь репетицией.

«Кто бы говорил...!»

◇ ◇ ◇

Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos