Принцесса Серсиарин медленно провела закрытыми глазами по пространству банкетного зала. 

«Его здесь нет…» 

На ее утонченном лице отразилось глубокое разочарование. Она не чувствовала его присутствия. 

Пять лет назад он назвал ей свое имя, и его присутствие в ее восприятии разительно отличалось от всех остальных людей. 

«Джошуа…» 

Принцесса Серсиарин тяжело вздохнула, не в силах скрыть досаду. Впервые в жизни она испытывала подобное: никто и никогда не мог вызвать у нее тех же чувств, что и он. 

Все эти годы она непрестанно мечтала о новой встрече. Ей безумно хотелось узнать, что она почувствует, когда снова увидит его спустя столько времени. 

— Прошло уже три года… 

— А? Серсиарин, ты что-то сказала? — Наклонил голову принц Кайзер, услышав ее тихое бубнение. 

— Ох, брат, ничего особенного. 

— Ну ладно. 

Принцесса Серсиарин слегка улыбнулась и покачала головой, пока принц Кайзер сканировал взглядом собравшуюся толпу. 

Внезапно взгляд первого принца вспыхнул, а на лице расплылась дружелюбная, теплая улыбка:

— Леди Чарльз. 

— … 

По пока Кайзер с мягкой улыбкой спускался по императорской лестнице, Серсиарин проводила его спину хмурым взглядом. 

Целых десять лет принцесса Серсиарин жила в Дворце Великолепного Цветка под «опекой» Его Величества Императора. Лишь три года назад Император по неизвестной причине позволил ей покидать его пределы. Пусть свобода ограничивалась лишь посещением официальных императорских мероприятий, Серсиарин была искренне счастлива вырваться из дворца, в котором была заточена больше десятилетия. 

— Я думала, что стоит мне покинуть Дворец Великолепного Цветка, и мы сразу увидимся… — снова вздохнула принцесса Серсиарин. 

Группа стоящих неподалеку молодых дворян бросила на принцессу завороженные взгляды и принялась перешептываться:

— Слухи гласят, что она — одна из самых красивых женщин в истории империи. И глядя на нее сейчас, я охотно в это верю. 

— А разве подобные слухи рождаются на пустом месте? Впрочем, если красота леди Чарльз подобна шипастой розе, то красота Ее Высочества напоминает нетронутую белую лилию. 

— Я бы тысячу раз предпочел чистую и элегантную девушку вроде Ее Высочества, а не кого-то вроде леди Чарльз. 

— Очнись, парень! Ты всего лишь второй сын графа. Разница между твоим статусом и Ее Высочеством — как между небом и землей. В конце концов, она — принцесса! 

Молодые люди сплетничали не просто так: принцесса Серсиарин была слишком очаровательна, чтобы оставаться незамеченной. Золотистые волосы, темные глаза, фарфорово-белая кожа и безупречные черты лица — она по праву заслуживала называться ослепительной красавицей. 

Каждое ее движение дышало благородством, а лицо не покидала мягкая улыбка. И если уж пытаться найти изъян, то единственным изъяном были ее слепота и болезненная хрупкость. Впрочем, даже это придавало ей шарм, перед которым не мог устоять ни один мужчина. 

— Эй, тише вы! Первый Принц может услышать! 

Аристократы тут же прикусили языки. К тому же, они заметили, что Его Первое Высочество направляется прямо в их сторону. 

Вскоре Кайзер остановился перед своей целью с теплым и радушным видом:

— Леди Чарльз. 

— Чарльз ди Понтье приветствует Его Первое Высочество Кайзера бен Бриттена. 

Улыбка Кайзера стала еще шире:

— Оставим официоз. Мне непривычно видеть тебя такой скованной и строгой. 

— Ну… Дело вовсе не в этом, — покачала головой Чарльз. 

— Ты не рада меня видеть? 

— Что?.. — растерянно пробормотала Чарльз, не веря своим ушам. 

Кайзер улыбнулся и пояснил:

— Прошло уже три года с тех пор, как мы виделись на моем дне рождения. Вот я и решил спросить. 

— Ах… — Чарльз густо покраснела от смущения. — Прошу прощения, Ваше Высочество… Я была слишком занята и не могла присутствовать. Мне следовало прийти, чтобы представить свою семью. 

Принц Кайзер лишь покачал головой:

— Я прекрасно знаю о положении твоей семьи, так что не стоит беспокоиться. 

— О чем вы… — глаза Чарльз широко раскрылись. 

— Я имею в виду… я очень хотел тебя увидеть. И раз уж мы встретились, не подаришь ли ты мне танец? 

— …! 

Присутствующие ошеломленно замерли. Они не слышали тихих слов Его Первого Высочества, но приглашающий жест Кайзера говорил сам за себя. 

— Его Первое Высочество пригласил ее на танец?! — раздраженно пробормотала Наташа. — Если все так, зачем вообще было придумывать глупое правило о том, что чести танцевать с принцем удостоится лишь та, кто выделяется больше всех? 

— Но ведь Его Первое Высочество может делать все, что пожелает… 

— Может, он просто не в курсе? Иначе с чего бы ему танцевать с леди Чарльз? 

— Ее семья теперь фактически нищие крестьяне… Вы только посмотрите, как она красуется, используя свою внешность… 

— О боже… Не говори так… 

Зависть и злоба знатных леди единодушно обрушились на Чарльз. 

— … — Чарльз больно прикусила нижнюю губу, сохраняя молчание. 

Ее род переживал страшнейший кризис, и она выживала лишь благодаря умению идеально читать обстановку вокруг. 

Чарльз была поражена. Первый Принц совершенно точно знал обо всем. 

«Тогда… почему?» 

Чарльз взглянула на Кайзера со сложным, нечитаемым выражением лица. 

На губах Кайзера бен Бриттена все так же играла теплая улыбка. Однако не было ни единого шанса, что Первый Принц не осознавал катастрофичности положения ее семьи. 

Чарльз прекрасно понимала: стоит ей принять его руку — и она мгновенно превратится в публичного врага номер один для всей присутствующей знати. 

Сейчас она обязана думать лишь о безопасности своего дома. 

— Прошу простить меня… — Чарльз, казалось, испытывала невероятную муку, пытаясь принять верное решение, но в конце концов ее взор обрел твердость и решимость: — Я не уверена, что имею право танцевать с Вашим Высочеством. 

— Почему? — Принц Кайзер выглядел искренне сбитым с толку. 

«Разве не этого жаждет каждая женщина в этом зале? Сжать мою ладонь?» 

Он — Первый Принц Авалона, официальный наследник самого могущественного человека в империи. 

К сожалению, он и понятия не имел, что его высокий статус сейчас был подобен яду для Чарльз. 

В отличие от нее, Кайзер привык делать все, что вздумается. Ему не нужно было разбираться в тончайших интригах и вражде аристократов. Точнее сказать, ему просто не было дела до того, что о нем думают дворяне. 

Для самого Кайзера этот жест был простым и искренним предложением поддержки. 

Отказ заставил принца почувствовать, будто внутри него что-то надломилось. 

— Леди Чарльз… я тебе не нравлюсь? — улыбка Кайзера начала стремительно каменеть. 

— Нет… Дело совсем не в этом… 

Шепотки вокруг становились все громче, пока Чарльз в панике пыталась подобрать нужные слова. 

— Она отвергла руку Его Первого Высочества? 

— Какая наглость! Она больше не дочь богатого дома, а смеет вести себя подобным образом?! 

Наташа тихо усмехнулась, с удовольствием впитывая нарастающий гул аристократов. 

— Похоже, она совсем потеряла связь с реальностью. 

— О чем ты, Наташа? — поинтересовалась одна из леди. 

Наташа указала подбородком в сторону Чарльз:

— Смеет ли будущая служанка дома Кромбелл танцевать с Его Первым Высочеством? 

— Боже мой, это правда?! 

Девушки зашлись в злорадном хохоте от слов Наташи. 

— Я ведь прав, молодой мастер Гехог? 

Гехог хмыкнул и вальяжно отозвался:

— Что ж, в качестве трофейной служанки она вполне сойдет. 

— Ха-ха-ха-ха! 

Услышав этот смех, Чарльз до белизны костяшек сжала подол платья. Она абсолютно не знала, как поступить. 

«Я не знаю, что должна ответить…» 

Пока Чарльз беспомощно молчала, лицо Кайзера медленно становилось все более мрачным и суровым. 

— У нее уже есть партнер. 

В непроглядной тьме для Чарльз внезапно вспыхнул луч надежды. 

— Ты… 

Кайзер ошеломленно уставился на красивого юношу, возникшего подле Чарльз:

— Кто ты такой? 

В ответ красавец продемонстрировал безупречные манеры, выполненные по высшему дворцовому этикету: 

— Имею честь представиться. Я — барон Джошуа Сандерс. 

— … 

В банкентном зале воцарилась мертвая тишина, которую прорезал лишь бархатистый, приятный голос Джошуа. 

*** 

В помещении, созданном специально для личного пользования Императора Маркуса, царила особая атмосфера. Правитель тихо усмехнулся, глядя на мужчину, хранящего молчание и склонившегося в глубоком поклоне по ту сторону полупрозрачных гардин. Это был далеко не тот привычный приемный зал, где Император Маркус обычно принимал своих визитеров. 

— Ужасно хочу увидеть их физиономии, когда они узнают, что после пяти лет игры в прятки ты явился прямо ко мне. 

— … 

— Кажется, мы впервые встречаемся лицом к лицу, и это поистине чудесная аудиенция, не находишь? Титул герцога Авалона — не такая уж плохая награда, даже если нам пока не удалось прибрать к рукам Империю Сваллоу, — Маркус подался вперед, ближе к молчаливому гостю, и добавил: — Война вспыхнет — лишь вопрос времени, стоит слухам о твоем выходе из тени и побеге в Авалон разлететься по свету. Как бы то ни было, из-за непредвиденных обстоятельств наш план придется сдвинуть на десять лет вперед. И скажи… что ты намереваешься делать с ним? 

В ответ на вопрос Императора Маркуса мужчина медленно выпрямился. Его изумрудно-зеленые волосы слегка взметнулись от движения, а светящиеся зеленые глаза вспыхнули ярким, холодным огнем. Он ответил без малейшего колебания: 

— Пожалуйста, верьте мне и предоставьте это дело моему попечению. Я обещаю, результаты вас более чем удовлетворят. 

— Что ж, я буду с нетерпением ждать… — Император Маркус с улыбкой смерил взглядом таинственного гостя, после чего с его губ сорвалось его истинное имя: — Драксия бел Грейс.