Услышав слова Господина Шута, Госпожа Справедливость неожиданно почувствовала, как настроение ее улучшилось.

Ей показалось, что состояние Господина Шута стало немного лучше.

Госпожа Маг, услышав это, больше ничего не сказала, лишь слегка кивнула и произнесла:

"Я подчиняюсь вашей воле."

Если бы ей действительно позволили выбрать трофей, она бы тоже остановилась на Маске Соломона. Возможности этого Запечатанного Артефакта 0-го класса стали бы прекрасным дополнением и усилением как для нее, так и для Госпожи Судьи. В будущем Маска могла бы стать и путем перехода на уровень Ангела Пути Юстициара.

Что же касается формулы зелья для 2-й Последовательности, Герцога Энтропии Пути Черного Императора, то Господин Шут уже обладал ею: он владел Богохульной Картой Черного Императора.

Хаос последних лет, распространение веры в злых богов, частые катастрофы — все это позволило Сио, Охотнице Хаоса, быстро усваивать зелья, и сейчас она уже на пороге продвижения к уровню Ангела... Хе-хе, Потусторонние черты высокой Последовательности Пути Черного Императора, похоже, сопровождаются гигантизацией тела — у Наста было так же. Этот путь отлично подойдет Сио... — Мысли Госпожи Маг постепенно уплывали.

Господин Шут перевел взгляд на Висельника:

"Твой выбор?"

"Достопочтенный Господин Шут, я хотел бы получить Запечатанный Артефакт 1-го класса, сформированный из Потусторонней Черты Мистиколога." — Висельник уже определился с выбором еще во время представления добычи.

Его нынешние способности, а также Артефакты Пути Охотника, полученные из сокровищницы Синего Мстителя, были весьма могущественны, но ему не хватало скрытных средств для достижения целей.

"Хорошо. Гримуар Меруму — твой." — произнес Шут, переведя взгляд на Справедливость.

Хотя Справедливость не участвовала непосредственно в операции, она соткала телефон из сна для Люмиана и все время была готова оказать духовную и ментальную помощь участникам охоты.

Кроме того, именно она сыграла важную роль в пробуждении Господина Шута в городе-сне, и до сих пор ее единственным вознаграждением было откровение, связанное с древним драконом.

Госпожа Справедливость улыбнулась и сказала:

"Господин Шут, я бы хотела получить Запечатанный Артефакт 1-го класса, сформированный из Потусторонней арактеристики Манипулятора, поскольку я обязана одному человеку."

Шут легко кивнул, затем обратился к Госпоже Умеренности Шэррон:

"Защита Нового Серебряного Города и Архипелага Рорстеда также является вкладом. Ты, как представительница Фракции Воздержания, можешь претендовать на часть трофеев."

Госпожа Умеренность Шэррон, в мягкой черной шляпке, материализовала лист бумаги.

На нем было написано:

"Запечатанный Артефакт 1-го класса, сформированный из Потусторонней черты Мистиколога."

Как я и думал... — Пробормотал про себя Колесница Люмиан.

На это было две причины:

Во-первых, как представительница Фракции Воздержания, она, без сомнения, сочла бы вклад своей фракции сравнительно скромным и не выбрала бы Артефакт, сформированный из Потусторонней черты 3-й Последовательности.

Во-вторых, между чертой Мистиколога и Алхимика представитель Пути Заключенного, скорее всего, выбрал бы первую.

Люмиан ранее сотрудничал с Госпожой Умеренностью Шэррон и Рыцарем Мечей и знал их боевые стили. Алхимик же в Пути Ученого славился созданием чудесных предметов и алхимических марионеток — что не совсем соответствовало эстетике Фракции Воздержания.

Не то чтобы способности не подходили — напротив, они прекрасно дополняли друг друга. Дело скорее в стилистическом несовпадении: Люмиан не мог представить себе Госпожу Умеренность Шэррон с гигантским роботом, вооруженной постмодернистским оружием и поливающей врагов огнем из пулеметов.

"Хорошо. Око Всеведения достанется Фракции Воздержания." — с легким кивком подтвердил Господин Шут.

Последним выбор сделал Мистер Звезда Леонард.

Он рассеянно произнес:

"Алхимика. Я хочу создать самоиграющее пианино..."

Что это еще за желание? Неужели Мистер Звезда — творческая душа? — Люмиан слегка удивился.

Господин Шут заговорил лишь спустя несколько секунд:

"Хорошо. Молот Творца — твой."

Когда все Старшие Арканы выбрали свою долю, Люмиан от имени Дженны поинтересовался:

"Господин Шут, как будут распределены Потусторонние черты средних и низких Последовательностей, а также мистические предметы, полученные Семеркой Кубков?"

Голос Шута, скрытого за серым туманом, вновь обрел прежнюю хрипловатую окраску:

"Потусторонняя черта Мистиколога и связанные с ней материалы, образовавшиеся после смерти Охаеса, будут переданы трем Заклинателям, проникшим вглубь Моря Туманов. После разбора и перекомпоновки она поможет каждому из них продвинуться на одну Последовательность."

Это решение было принято еще до экстренного собрания — Потусторонняя черта Мистиколога, полученная от смерти Охаеса, не входила в перечень доступных трофеев.

Теперь Профессор достигнет 5-й Последовательности как Мастер Созвездий, а Периодическая Таблица и Прототип — 6-Й Последовательности как Профессора Свитков.

Шут продолжил:

"Потусторонние черты средних и низших Последовательностей и мистические предметы, оказавшиеся у Семерки Кубков, будут разделены на три части: одна останется при ней, другая — будет передана Двойке Кубков, а третья — поступит в распоряжение Церкви."

"При желании, они смогут обменять одну из двух оставшихся частей на Запечатанный Артефакт 1-го Класса."

"Да, Господин Шут." — Колесница Люмиан счел этот план распределения весьма разумным и не возражал.

Он не только решал проблему нехватки предметов той же Последовательности для Дженны, но и давал возможность трем Демонессам развивать своих последователей и распространять веру.

Затем Господин Шут обратился к Госпоже Умеренности Шэррон:

"Оставшиеся предметы будут переданы на хранение и использование Церкви."

Под "Церковью" подразумевалась Церковь Шута.

"Да, Господин Шут." — Госпожа Умеренность вновь подняла лист бумаги с надписью.

Как только она закончила, из серо-белого тумана за Господином Шутом вырвались лучи света, и каждый опустился перед соответствующим представителем Старших Аркан.

У Госпожи Маг — асимметричная черно-золотая маска, настолько резкая и вызывающая, что на нее было тяжело смотреть, но в то же время она излучала странное величие.

У Госпожи Отшельницы — алмаз размером с кулак, искрящийся священным и мудрым светом, с отраженными на его гранях тусклыми, безразличными глазами.

У Госпожи Справедливость — предмет, покрытый серыми морщинами, напоминая одновременно мозг и сердце.

У Висельника — тонкая книга в переплете из человеческой кожи, покрытая множеством таинственных узоров и символов.

У Госпожи Умеренности — прозрачный, чистый самоцвет-глаз, каждая грань которого вспыхивала различным сиянием.

У Мистера Звезды — сложный молот из серо-белого металла, с множеством функций и отчетливо выраженной механической эстетикой.

Колесница Люмиан, помимо формулы зелья Погодного Колдуна и Потусторонней черты Мистиколога Охаеса с соответствующими материалами, получил также старую, пожелтевшую, коричневую книгу.

Она была сделана из прочного, плотного пергамента овечьей кожи и не имела никаких символов или надписей. Лишь под ее текстурой порой вспыхивали, то появляясь, то исчезая, капли ртутного света.

И в тот же момент в разуме Люмиана возникла информация о Писании Постапокалипсиса, отличная от официальных записей о Запечатанных Артефактах:

"0: Возможно, предмет образовался после того, как Прорицатель Пути Судьбы предсказал некое грядущее событие и потерял контроль, или же он родом из куда более древней эпохи.

1: Внешне — древняя книга из овечьего пергамента с ртутными вкраплениями и грубой текстурой.

2: В книге нет текста, но она случайным образом отображает пророчества, часть из которых истинна, часть — ложна. Если поверить ложному пророчеству и попытаться избежать его или встретить его, оно станет реальностью.

С помощью мысленного намерения можно вписать в книгу, как те или иные события или люди изменятся из-за удачи или неудачи — с высокой вероятностью это станет реальностью. Даже если итог не совпадет с пророчеством, он будет схожим.

Если ситуация хаотична, множество путей ведут к гибели и лишь немногие к спасению, можно открыть книгу, и она даст откровение. Если правильно истолковать его, то оно выведет вас на лучший возможный путь; но если его неправильно истолковать, ситуация станет крайне опасной.

3: Если книгу держит не особь с божественностью — её тут же постигнет несчастье: она погибнет или превратится в монстра, управляемого книгой, за очень короткое время.

Если же ею владеет кто-то с божественностью, несчастье наступит в течение часа после использования. Степень бедствия случайна, но не смертельна в ближайшее время.

Книга случайным образом выбирает живых существ в радиусе 30 километров и насылает на них бедствия.

Она периодически отображает пророчества, касающиеся владельца — большинство из них плохие. Некоторые истинны, некоторые ложны. Если поверить в ложные и действовать согласно им — они тоже станут правдой.

4: Метод запечатывания: создать пространство без живых существ радиусом не менее 30 километров, поместить книгу в центр и прижать к обложке двадцатигранный кубик."

Понимая, что эту информацию о Писании Постапокалипсиса передал Господин Шут, Люмиан спокойно обдумывал, как пользоваться этим Запечатанным Артефактом 0-го класса.

Несчастья после использования можно устранить с помощью ритуала усиления удачи или обмена осколками судьбы — "подарить" бедствия удачливым пиратам…

Что до периодических пророчеств — я просто буду делать вид, что их не вижу, будь они правдой или ложью. Я и так отлично жил без всяких предсказательных способностей. Охотники и Демонессы должны верить в собственный разум и силы…

А вот из-за проблемы случайных масштабных бедствий придется просить помощи у Господина Шута или Госпожи Маг. Хм, либо обмануть Писание, заставив его думать, что в радиусе 30 километров нет живых существ, либо расширить Сумку Путешественника до размеров города. Но тогда материалы для создания сумки придется использовать очень особенные и высокого качества…

Пока Люмиан размышлял, Писание Постапокалипсиса вдруг перелистнуло страницу.

Среди шороха страниц книга остановилась на одной, и на ней быстро проступила строка ртутного текста:

"В 1368 году, на исходе июля, с небес прольется багровый дождь."

Тут же ведущие цифры изменились — ртуть перетекла в новую строку:

"В 1360 году, на исходе июля, с небес прольется багровый дождь".

Что…?! — Люмиан прищурился.

Сейчас уже была весна 1359 года!