«Гробовщик».

«По возможности не говори следующей мне, что ты регрессор».

«Я жадная и поклоняюсь богу импульсивных покупок. Не умею думать: “Этот цикл выбросим ради следующего”».

«Если узнаю, что у меня впереди ещё сотни лет жизни, обязательно потрачу их на нынешний цикл».

«До самого последнего момента».

«До по-настоящему последнего кризиса — постарайся сделать так, чтобы мой срок жизни продолжал накапливаться».

Вот так всё и вышло.

* * *

Конференц-зал только что горел с такой силой, что мог уничтожить мир.

Казалось, ещё немного — и кого-нибудь повесят на шест, чтобы продемонстрировать окружающим красоту человеческой шеи.

Но удивительным образом один рык великой писательницы О Токсо разом всё остановил.

Даже я такого развития не ожидал.

— Если подумать… Когда Токсо Пала, она тоже маршировала поступью Небесного Демона. Возможно, это классический пример «скрывала истинную силу».

— Скорее «тихий человек страшнее всего, когда злится».

Мы со Святой вышли ненадолго на террасу Вавилонской башни.

О Токсо объявила перерыв примерно на полчаса.

— Токсо — тихая? Если искать на всём полуострове кого-нибудь настолько же неугомонного, даже старик Чо Ёнсу сдастся.

— Только рядом с Гробовщиком она совершенно не держит дистанцию.

Святая говорила спокойно.

— С другими людьми Токсо чаще выбирает роль того, над кем издеваются. Наверное, так она научилась строить отношения.

— А почему со мной тогда постоянно устраивает катастрофы?

— …

Святая не ответила.

Вместо этого посмотрела вниз — на площадь десятью этажами ниже.

Там стояла настоящая армия.

Сотни учениц Пэкхва.

Гильдейцы Самчхонского мира.

Даже паладины Восточного Священного государства.

— ГРОБОВЩИК, ОЧНИСЬ! ОЧНИСЬ! ОЧНИСЬ!

— ВЫТАЩИТЬ ЕГО! НЕМЕДЛЕННО!

— БРАТЬЯ И СЁСТРЫ! НАША СВЯТАЯ СЕВЕРА — КАКАЯ ЧИСТАЯ, КАКАЯ ДОБРАЯ! И ЭТОГО БЕССТЫДНОГО НЕВЕРУЮЩЕГО, КОТОРЫЙ ИЗДЕВАЛСЯ НАД НЕЙ И ПОПИРАЛ ЕЁ СЕРДЦЕ, СЕЙЧАС ДЕРЖАТ В ЭТОЙ ВАВИЛОНСКОЙ БАШНЕ!

— НЕВЕРИЕ! АД! НЕВЕРИЕ! АД!

— ПОЧЕМУ ИМЕННО ВАВИЛОНСКАЯ БАШНЯ?! РАЗВЕ СЛУЧАЙНО ОНА НОСИТ ИМЯ ТОГО САМОГО МЕСТА, ГДЕ ГОСПОДЬ НАКАЗАЛ ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ ГОРДЫНЮ?! МЫ ДОЛЖНЫ ВОЗДАТЬ НАШЕЙ СВЯТОЙ ЗА ВСЕ ЖЕРТВЫ! РАЗРУШИМ ВАВИЛОНСКУЮ БАШНЮ!

— У-У-У-У!

— НЕБЕСНАЯ КАРА! НЕБЕСНАЯ КАРА!

— …

Если честно, было страшновато.

Арён.

Сколько пропаганды ты вообще скормила Восточном Священном государстве?

Самчхонский мир и Пэкхва тоже трудно назвать нормальными организациями.

Но даже они незаметно отступили к краям площади, подавленные уровнем религиозного фанатизма.

— Похоже, Токсо всё это подготовила одна, никому не сказав.

Голос Святой спокойно тек по террасе, резко контрастируя с ревущей площадью.

— Что?

— Когда несколько дней назад Гробовщик исчез с частью людей на крыше Вавилонской башни, я предположила, что всё было заранее согласовано.

Она имела в виду кристальную могилу — след [Печати времени].

Кроме меня, её никто не видел.

— Но сегодня по вашей реакции ясно: Токсо действительно действовала самостоятельно.

— Почему хотя бы с Арён или Хаюль не обсудила…

— Простите. Высказывать мою догадку вслух было бы неуважительно к Токсо.

Святая едва заметно улыбнулась.

— Я тоже несколько дней почти не связывалась с вами именно поэтому. Пыталась поговорить со всеми членами Альянса и понять, что происходит.

— А…

— Теперь, кажется, понимаю. Токсо хотела дать не только Гробовщику, но и мне возможность посмотреть на реальность и на саму себя.

— На саму себя?

— Увидеть, насколько я тороплюсь. Насколько человек может быть невнимателен даже к собственным чувствам.

Она по-прежнему смотрела куда-то в пространство.

Большую часть дня Святая пользовалась [Ясновидением], поэтому её ощущение направления взгляда давно отличалось от человеческого.

Для неё «посмотреть человеку прямо в лицо» само по себе требовало почти отдельного навыка.

— Когда я увидела, что Гробовщик встречается с Но Доха… сердце дрогнуло. Настолько сильно, что я сама удивилась.

— …

— Я понимала: скорее всего это чья-то постановка. В худшем случае — работа аномалии. Следовательно, не нужно реагировать эмоционально; нужно просто выяснить, человеческая ли это игра или воздействие Пустоты. Так я решила и так действовала.

Она говорила почти сама себе.

— Думала, что уже хорошо себя знаю. Оказалось — нет. И ещё…

Святая повернула голову.

Водянистые глаза впервые смотрели прямо на меня.

И мне вдруг пришла странная мысль.

Есть направление, в котором дом получает больше всего света.

Юг.

Можно назвать его правильной ориентацией пространства.

А что тогда является правильным направлением человеческого взгляда?

Возможно, то, где находится человек, через которого в твою жизнь проникает больше всего света.

— Думаю, способ понять те части себя, которые мне ещё неизвестны, лежит не глубже внутри меня. Он совпадает с направлением, в котором нужно понять другого человека.

— …

Святая тихо улыбнулась.

— Я люблю вас, Гробовщик.

— …

— Я подожду, пока однажды смогу услышать ваш ответ.

* * *

По дороге обратно в зал…

— А. Господин Матиз.

Я встретил Ю Чивон.

Она несла серебряный поднос с бумажными стаканчиками растворимого кофе.

— Разговор со Святой закончен?

— Да. А ты теперь кофе разносишь?

— Сегодняшние участники слишком высокого уровня. Обычно я поручила бы это подчинённому, но решила сделать сама.

Она не моргнула.

— Можно было попросить Со Гю, он бы с удовольствием помог. Именно поэтому я вызвалась.

— Почему именно?

— Со Гю относится к людям, которые замечают маленькую заботу. Увидев, что я сама разношу кофе, он почти наверняка скажет: «Да вы бы меня попросили». Я отвечу: «Вы наконец выбрались из подземелья, отдохните хоть немного».

— …

— Его симпатия ко мне возрастёт. Одна доставка кофе повышает вероятность, что смотритель тюрьмы аномалий в критической ситуации будет на моей стороне. Сплошная выгода.

Такого поразительно усердного человека, как Ю Чивон, я больше не встречал.

И, наверное, не встречу.

— Пройдёмся вместе.

— Хорошо.

ТУК.

ТУК.

Наши шаги по коридору совпали идеально.

Никто не выходил вперёд ни на сантиметр.

Она научилась этому.

Летом в средней школе встретила человека, представившегося «Матизом», запомнила скорость его шага, длину шага — и встроила в себя.

Для Ю Чивон человек по имени Матиз физически не исчезал даже в годы, когда она не видела его лица.

— Многие сегодня устроили цирк.

— Да.

— Ты всё время оставалась спокойной.

— Естественно.

Голос шёл слева, примерно в сорока сантиметрах от моего плеча.

— Естественно? Почему?

— Во-первых, Но Доха почти невозможно представить человеком, который внезапно начнёт открытые отношения с господином Матизом.

— …

— Она и саму вероятность романтических отношений имеет крайне низкую. А вероятность демонстративно показывать их окружающим стремится к нулю.

— Верно.

— Во-вторых.

Ю Чивон сказала всё тем же ровным голосом:

— Господин Матиз не станет принимать решение об отношениях, не обсудив его сначала со мной. Эта вероятность тоже равна нулю.

— …

— Один крайне маловероятный случай иногда происходит. Но чтобы одновременно реализовались два независимых почти невозможных события, нужна астрономическая случайность. Верить, что ваши отношения настоящие, было бы иррационально.

Спорить трудно.

Поэтому я сменил тему.

— Арён сказала: если однажды я начну с кем-то встречаться и этот человек не позволит ей оставаться рядом, она убьёт партнёра.

— Вполне характерно для Сим Арён.

— А ты что сделаешь в похожей ситуации?

Ю Чивон чуть наклонила голову.

— Господин Матиз с начала разговора постоянно предлагает события с ненормальной вероятностью.

— И всё же?

— Вы не полюбите человека, который не способен терпеть моё существование.

— …

— Конечно, человек — эмоциональное животное. Разум может отвергать, а чувства соглашаться.

Она говорила тихо.

— Но если сравнить время, проведённое в подобной любви, и время рядом со мной, второе для господина Матиза будет ценнее.

— Нечего возразить.

ТУК.

ТУК.

— Другие, кажется, думают, что Гробовщик избегает романтики из-за боли регрессора. Из-за неизбежного расставания.

— А ты?

— Думаю иначе.

Ю Чивон продолжила:

— Господин Матиз не выбирал отношения просто потому, что нынешний образ жизни рядом с нами уже является для него самым счастливым.

— …

— В вашей голове прямо сейчас живут люди, которых убивают аномалии: голод, жажда, странные смерти. Вы помните их.

ТУК.

ТУК.

— Для вас эти смерти одновременно прошлое, настоящее и будущее. Цвет не тускнеет. Поэтому вы лучше всех понимаете, насколько драгоценны эти короткие спокойные периоды рядом с близкими — примерно двадцать лет на цикл.

— …

— Я доверяю вашему выбору. Если господин Матиз живёт именно так, значит, для него это оптимальное состояние. А я не из тех, кто находится в лучшем доступном состоянии и всё равно объявляет себя несчастной.

— Понятно.

— Да.

Несколько минут по коридору звучали две пары шагов, но один общий ритм.

Потом Ю Чивон заговорила снова.

— Кто-то назовёт это «нормальным финалом». Скажет, что где-то существует более высокий «хороший финал».

— …

— Но для меня достаточно и нынешнего.

И внезапно прошлое наложилось на настоящее.

«Ваша светлость заместитель».

«Если нынешняя я счастливее той, что была в пятом цикле, то с неплохой вероятностью в седьмом буду ещё немного счастливее».

«Передайте следующей мне завещание: постарайся прожить чуть счастливее, а потом уже иди на похороны».

«Может, в следующий раз получится немного счастливее?»

Для [Абсолютной памяти] прошлое всегда оставалось таким же ярким, как настоящее.

«В следующий раз, кажется, я смогу стать чуть счастливее».

Прошлая Ю Чивон и нынешняя имели одно и то же лицо.

Я сам не заметил, как задал тот же вопрос.

— Чивон.

— Да?

— Ты теперь стала счастливее?

Шаги остановились.

Я повернулся.

Она тоже.

Два боковых профиля встретились — и превратились во фронтальный взгляд.

— Слово «счастье» удивительно.

Ответ оказался другим.

По моему внутреннему наложению прошлого и настоящего пошла трещина.

Медленно.

— Все используют его как готовое понятие. Но для одного счастье — любовь. Для другого — страсть. Власть. Тень в жаркий день. Бокал хорошего алкоголя.

— …

— Каждый подписывает понятие «счастье» собственным почерком. Поэтому, возможно, счастье — не столько слово, сколько пустая строка.

Она подошла ближе.

— Тогда даже такое существо, как я, должно иметь право хотя бы эту строку заполнить свободно.

Ю Чивон передала мне серебряный поднос.

Я принял его автоматически.

Освободив руки, она поднялась на носки и приблизила лицо к моей шее.

Дыхание.

Не любовь.

Не страсть.

Проверка.

Подтверждение.

Доказательство.

Она тихо вдохнула аромат на коже.

Процедура, допустимая только для биологического вида под названием «Ю Чивон», если считать, что каждый человек — отдельный вид.

Убедилась: семь цветов запаха на месте.

И спокойно отстранилась.

— В моём пустом поле я написала имя «Матиз».

— …

— И знаю: на странице господина Матиза моё имя тоже написано вашим собственным почерком.

Ю Чивон улыбнулась.

Улыбкой искусственной.

Но красивее многих естественных.

— Поэтому…

— …

— Сейчас я счастлива, господин Матиз.

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta