Для начала мы вернулись на полуостров и несколько дней вели себя тише воды ниже травы, изображая: «Да ничего на нашем курорте не произошло».

На этом настояла Но Доха.

— Даже если мы теперь якобы встречаемся, объявить «сегодня первый день» на необитаемом острове бессмысленно. Никто не заметит.

— Наша цель — проверить реакцию окружающих и найти оптимальный способ прохождения этой ситуации. Так?

— Поэтому вернитесь в Пусан и примерно неделю ведите себя как мышь.

Разумеется, я спросил, что она задумала.

Но Доха только чуть подняла уголок губ.

— Просто смотрите. Будет достаточно забавно.

Именно поэтому я снова пришёл в класс на крыше Вавилонской башни — священную область, где старшая Чхон Ёхва была запечатана [Печатью времени].

— Чем ты вообще убедила Но Доха?

— Ах-ха-ха. Откуда мне знать?

Чхон Ёхва сидела на парте и болтала ногами.

— Сонбэ и сам знает: [я тогда] и [я сейчас] — разные экземпляры. Каждый раз, когда сонбэ выходит отсюда и возвращается, я сбрасываюсь.

— Но твоя основа не меняется. Хоть примерно можешь догадаться.

— Хм-м. Вы говорили, что передали записки? Можно узнать содержание?

Я переписал их на доску.

«Обратный ход».

«Просто поверить одному человеку».

«Ставка».

«Трусость поражения».

«Если нужно больше — переверните».

«Логика чуда: выставить самих себя счётом, получить желаемое, а потом объявить себя отдельными сущностями. Отделение! Ракета-носитель! Пуск!»

Сначала Чхон Ёхва лишь наклоняла голову.

Чем больше белых строк появлялось на доске, тем заметнее менялось её лицо.

— А-а.

— Поняла?

— Да! Сонбэ, у вас правда невероятно красивый почерк. Родись в древности или Средневековье — спокойно кормились бы ремеслом переписчика. Просто эпоха неудачная.

— …Не это.

— Ах-ха-ха. Шучу.

Она тихо рассмеялась.

— Большая часть содержания слишком сильно бьёт по чести Но Доха, поэтому раскрывать не стану. Но одну вещь объяснить могу.

— Какую?

— Вы ведь говорили: после первой записки Но Доха сама спросила, нет ли второй.

Я кивнул.

— Да. Вот с этого и не понимаю. Почему она сразу решила, что продолжение обязательно есть?

— Потому что для Но Доха само существование меня — Чхон Ёхва — подозрительно! С чего вдруг я пытаюсь свести её с Гробовщиком? Что я получаю?

Она торжествующе подняла палец.

Потом нахмурилась, где-то раздобыла монокль и начала пародировать Но Доха:

— Хм-м? Чхон Ёхва? Та самая самопровозглашённая товарищ, которую запечатали и выкинули из реальности? И зачем она вдруг рекомендует мне отношения с Гробовщиком? Какая ей выгода?

— …

— Более того, эта женщина уже открыто признавалась, что любит Гробовщика. И теперь помогает чужим отношениям? О-о. Воняет ловушкой.

Неожиданно хорошая пародия.

Чхон Ёхва сняла монокль.

— Сонбэ, Но Доха никогда не действует, пока не понимает намерений другой стороны. Она по умолчанию предполагает, что перед ней ловушка.

— М-м.

— Поэтому вторая записка раскрывала моё настоящее намерение.

Она процитировала:

«Просто поверить одному человеку».

«Ставка».

Чхон Ёхва улыбнулась.

— Но Доха не уверена, что сонбэ вообще способен добраться до хорошего финала.

— …

— Поэтому заранее поставила на плохой. А я ответила: «Я просто верю одному человеку — Гробовщику».

— Значит, поэтому «ставка».

— Да.

Улыбка стала шире.

— Сможет ли сонбэ, человек по имени Гробовщик, привести нас к финалу, который устроит всех без исключения? И входит ли в это «всех» даже Но Доха?

— …

— Она в такую возможность не верит. И это естественно: цель кажется невозможной.

Да.

Но Доха всегда не доверяла счастью.

Само слово «хэппи-энд» вызывало у неё недоверие.

С вероятностью 99,9 процента мир не избежит гибели — и Но Доха, разумеется, ставила именно на это.

А девушка передо мной принадлежала к противоположному типу.

Она ставила на 0,01 процента.

Не потому, что была полна надежды или мечтаний.

Причина куда проще:

чем чудовищнее коэффициент, тем вкуснее победа для азартного игрока.

— Остальные записки я объяснять не буду. Это Но Доха должна рассказать вам сама. Хе-хе. Хоть словами, хоть через губы — как хотите.

— Ёхва.

— Да?

— Ты правда уверена, что я доберусь до хорошего финала? Почему?

Улыбка исчезла почти полностью.

— Сонбэ. Человек всегда ищет такую причину собственного поражения, с которой способен жить.

На губах осталось только слабое эхо прежнего веселья.

— Если я проиграю из-за сонбэ, мне не придётся задавать ни единого вопроса и ни с чем спорить. Я приму поражение.

Она помолчала.

— Нет. Я проиграю с удовольствием.

— …

— Верить человеку — если вера настоящая — означает быть готовым принять не только его успех, но и его неудачу. Так же, как сонбэ доверял нам.

Чхон Ёхва посмотрела прямо на меня.

— Я тоже доверяю сонбэ.

* * *

Неделя пролетела быстро.

Из-за структуры рассказа может показаться, будто в тысячном цикле я только и занимался человеческими отношениями.

Не так.

Существовали проблемы куда серьёзнее, и ими я занимался постоянно. Одна из таких станет темой следующей арки.

Поэтому…

[Кстати, господин Гробовщик.]

[Как прошёл отдых на Сайпане?]

— …

Если Святая задавала такие вопросы, не нужно было думать, будто её интересы свелись к подобным вещам.

Она оставалась Святой, круглосуточно следила за безопасностью и нравственным состоянием полуострова.

Просто иногда — примерно раз в сутки — очень точно тыкала иглой прямо в моё сердце.

— М-м. Было неплохо. Скорее настоящий отпуск, чем путешествие.

Я изо всех сил контролировал лицо.

— Святая и сама знает: даже если Но Доха дать идеальную возможность отдыхать, она всё равно не станет развлекаться.

[Да. Знаю.]

— Поэтому я просто построил хижину и заставил её нормально поспать. Если не отправлять её в отпуск насильно, эта женщина вообще не умеет прекращать работу.

[….]

Я чувствовал сомнение.

Тишину.

Но не позволил лицу дрогнуть.

Опыт регрессора не был украшением.

Чтобы сломать мою мимику, нужна катастрофа хотя бы уровня «признался Сим Арён и получил отказ».

[Понятно.]

Прошло короткое молчание.

Для Святой — вероятно, вечность с [Остановкой времени], за которую можно обойти моё лицо со всех углов и исследовать каждую мышцу.

[Тогда то, что вчера Но Доха закупила большое количество выходной одежды, никак не связано с вашим совместным отпуском?]

Вот тут я действительно едва не подпрыгнул.

— Что?

[Именно. Но Доха вчера взяла двух сотрудников Дорожного корпуса и приобрела много нарядной одежды.]

— Э… Эм.

Что за неделю успел подготовить этот вождь?

— Я правда ничего не знаю. Но Доха обычно хватает первую попавшуюся тряпку и накрывает сверху медицинским халатом.

[Да. Она говорит, что ей просто лень. Но окружающие воспринимают это как личный пример скромности руководителя, поэтому популярность только растёт.]

Если в Альянсе регрессора объявить розыск двух главных модных террористов, первыми арестовали бы Сим Арён и Но Доха.

— Вот как…

[…Похоже, Гробовщик действительно не знает.]

Моя искренняя растерянность, кажется, сняла остаток подозрений.

[Простите. Просто настроение Но Доха внезапно изменилось, и я невольно задала вопросы как на допросе.]

— Ничего. Она ключевая фигура, вполне естественно следить за изменениями.

[Да. Тем более сегодня она ещё и парикмахера… Нет. Ничего. Простите, что отвлекла от работы.]

— ?

Подозрительные признаки не закончились.

— Господин Матиз. У нас серьёзная проблема.

В тот же вечер Ю Чивон ворвалась в мою комнату в общежитии гильдии. Жила она рядом, поэтому вторжение заняло секунды.

— Что случилось?

— По-настоящему серьёзное событие. На начальницу Но Доха…

— Что с ней?

— …напала аномалия.

— ?

Ю Чивон была настолько серьёзной, будто даже при убийстве собственных родителей выглядела расслабленнее.

— Чивон, ты просто не знаешь: Но Доха почти не поддаётся аномалиям.

— Я тоже так считала. Но после недели работы рядом с ней вынуждена признать неизбежный вывод: нынешняя начальница Но Доха странная.

— В чём конкретно?

— Тсс.

Она оглянулась.

Потом наклонилась к уху, как шпион времён холодной войны, продающий советские секреты.

— Начальница спросила меня, идёт ли ей одежда.

?

— Она знает, что в молодости я работала моделью. Причём в основном снималась для лукбуков. Среди Дорожного корпуса мало людей с таким уровнем вкуса.

— Рад, что навык саморекламы всё ещё работает у тебя без дыхательной паузы. Продолжай.

— Примерно неделю назад она вдруг спросила: «Командир Ю, у вас ведь хороший вкус в одежде?» А потом вызвала лучших дизайнеров и конструкторов Пусана.

???

— Что это значит?

— Я сейчас испытываю ровно то же, что и господин Матиз. И это не всё.

— Есть ещё?

— Да. Мне даже трудно описать… Манера речи.

— Что с речью?

— Обычно начальница Но Доха собирает весь доступный человеку пессимизм где-то в даньтяне, поднимает к языку и заставляет его там плясать, верно?

— Чивон, ты слишком часто общаешься с Токсо. Образы стали богаче.

— Благодарю. Но неделю назад её речь стала… М-м.

— Какой? Не тяни.

— …

Ю Чивон замолчала и явно почувствовала себя неловко.

— Простите, господин Матиз.

— Что?

— Я решила срочно доложить об изменениях. Но, похоже, мнение диспетчерской башни Ёнсана отличается от моего.

Я раскрыл рот.

— Ты хочешь сказать, Святая прямо сейчас остановила тебя телепатией?!

— Простите.

— Святая? Святая! Нам надо поговорить! Что происходит?!

— Простите, господин Матиз.

Ю Чивон собрала все мышцы лица, которые ещё умели изображать человеческое сожаление.

— Даже если я сейчас отступлю, симпатия господина Матиза ко мне не изменится. Но с остальными людьми у меня такой гарантии нет.

Она поклонилась.

— Поэтому мне приходится отдавать приоритет переменным — другим людям, а не константе в лице господина Матиза. Успех политики и человеческих отношений определяется контролем переменных. Я ухожу. Доброй ночи.

— Чивон? Чивон! Если начала — договаривай! Эй! Ю Чивон! Тобонсан, мелкая сволочь!

БУМ.

— …

Оставшись один, я мог только тупо смотреть на дверь.

Что вообще происходит?

Ответ пришёл следующим утром — в день, когда закончилась обещанная неделя.

* * *

Рассвет.

Я всю ночь нервничал.

Вышел из тоннеля Инунаки.

У входа меня ждала Но Доха.

— О.

Она едва заметно улыбнулась.

— Доброе утро, господин Гробовщик.

— …

— Я собиралась выйти на рассветную прогулку и вдруг подумала о вас. Решила немного подождать.

Возражение.

Но Доха ни разу в жизни не ждала, пока я выйду из тоннеля.

Такого события не допускала классическая физика.

Кроме того, она не растягивала окончания привычными «…» и не приветствовала людей нормальным «доброе утро».

Такого не допускала квантовая механика.

И уж тем более не существовало вселенной, где Но Доха слегка, почти застенчиво улыбается.

Чёрные волосы, которые она обычно кое-как сушила и оставляла торчать в разные стороны, теперь лежали гладким шёлком и едва качались на ветру. Но Доха поправила прядь тыльной стороной кисти и снова улыбнулась.

Невозможно.

И последнее.

Вместо вечно потёртого медицинского халата на ней была одежда, которую дизайнер и конструктор явно создавали специально для Но Доха, выжимая из себя время и талант до последней капли. При этом образ всё равно выглядел не «нарядным костюмом», а почти естественной повседневной одеждой.

Иными словами…

— Начальница Но Доха?

— Да, господин Гробовщик.

Передо мной стояла красивая женщина.

Если сравнивать только внешность, даже неприступная крепость по имени Ю Чивон вынуждена была бы отступить на полшага.

— Я знаю, что вы заняты… Но недавно нашла место с отличной сангрией.

На её щеках появился лёгкий румянец.

Я только теперь осознал, что монокля тоже нет.

— Если у вас найдётся немного времени… Не хотите прогуляться вместе?

— …

Иисус Христос Мо Гвансо.

Что со мной, чёрт возьми, происходит?

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta