«У Но Доха мало друзей».

Вообще-то эта фраза содержала небольшую ложь: в системе человеческих связей Но Доха категории «друг» не существовало вовсе. Правильнее сказать: «У Но Доха нет друзей».

Как ясно показал прошлый эпизод, людей, готовых восстать против её приказов, неожиданно хватало. Если не считать меня, человеком, который ещё мог бы назвать себя её другом, была разве что Ли Хаюль — Но Доха довольно часто звала её выпить.

Почему именно Хаюль?

[Сказала, ей нравится, что я немая.]

Так Хаюль передала мне слова начальницы.

[Говорит, чем сидеть за выпивкой и трепаться о вещах, которые никому не интересны, лучше молча пить со мной.]

— Разве это не дискриминация человека с инвалидностью?

[Скорее дискриминация людей без инвалидности. Начальница просто ненавидит человечество.]

Что ж.

У пустынных социальных связей Но Доха были и плюсы. Политикам неизбежно прилетает обвинение «тащит своих», но против Но Доха оно не работало вообще.

Помнится, когда она только начала приобретать известность как глава Дорожного корпуса, к ней вдруг потянулись люди, объявлявшие себя родственниками. Все надеялись хотя бы понюхать будущую выгоду.

— Доха! Это я, брат твоей матери!

— А. Брат моей матери…

— Э? Эм. Да.

— Очень вовремя. Наверное, пришли вернуть сто тридцать миллионов вон, которые заняли у семьи на «золотую жилу в Чили». С такой верностью семейным обязательствам как же мне не любить родню.

Другой родственник появился следом.

— Доха! Дядя твой! На выпускном из старшей школы виделись, помнишь?

— А. Дядя. Хм, добро пожаловать…

— Да! Я из Сеула сюда еле добрался, думал помру! Айго, сколько же ты натерпелась; я ещё тогда знал, что ты вырастешь большим человеком!

— Благодарю. У меня тоже множество воспоминаний о дяде — особенно как вас поймали на нелегальном казино на Филиппинах и вы стали просить меня, госслужащую, «помочь».

— Э-э? А! Ну… было такое.

— Да. А когда я сказала, что помочь невозможно, вы так красиво материли и мою мать, и отца. С учётом общей крови особенно впечатляюще плевали себе же в лицо.

— …

Наконец кто-то выкрикнул:

— Сестрёнка!

— Пошёл вон.

Вражеский генерал уничтожен.

Ограничусь комментарием: крайнее недоверие Но Доха к людям возникло не из пустоты — семья и среда очень постарались. Возможно, поэтому она и сблизилась с Хаюль: по уровню семейной катастрофы та тоже никому не уступала.

— Начальница, как и ожидалось, у нас с вами много общего. Я, недостойная Ю Чивон, тоже пережила крайне несчастливое детство.

— Да какого хрена… Вы, по слухам, в четырнадцать лет заперли собственных родителей под землёй, сутки пытали, потом расчленили и выбросили. Я не настолько легендарная; пожалуйста, не пытайтесь со мной сблизиться.

— Жаль.

У характера Но Доха было множество преимуществ, но и один вполне конкретный недостаток. Как мы уже увидели, при чрезвычайной ситуации на полуострове вокруг неё неожиданно плохо работала команда «Всем собраться».

Юг, который и в обычные дни сильно зависел от Дорожного корпуса, без споров шёл за верховной начальницей. Но чем дальше от Пусана, тем слабее практическая связь — Пхеньян и Седжон ведь реально создали анти-Но-Доха коалицию.

Короче.

— Начальница Но Доха.

— Что опять?..

— Скажите, вам трудно ходить на многолюдные мероприятия и заводить знакомства? Вы от природы плохо сближаетесь с окружающими?

— …

— Можете говорить спокойно. Даже если вы социально неадаптированная одиночка, я не стану вас осуждать; может, заодно сходите к психологу и понемногу снизите уровень нелюдимости?

— Ах ты ёбаный ублюдок.

* * *

Эпизод, где меня чуть не придушили, пропустим. Перейдём к сути.

— Давайте снимем пропагандистский документальный фильм.

Но Доха поправила чёрную перчатку и нахмурилась.

— Какую ещё, блядь, пропаганду?..

— Сейчас уже невозможно внезапно заставить вас подружиться с главами гильдий других регионов. Это была бы не Но Доха, а NO-Доха — буквальное самоотрицание.

— Хотите реально умереть?

— Но поднять общую симпатию, то есть поддержку обычных пробуждённых и граждан, вполне возможно.

Для этого и нужна пропаганда.

Например, во время зачистки аномалии Ледникового периода я специально притащил Но Доха на поле боя, хотя её боевая ценность равнялась нулю. Людям можно было показать простой образ: начальница физически почти так же уязвима, как обычный гражданин, но во время кризиса всё равно лично появляется на месте.

Даже самые могущественные главы гильдий не способны полностью игнорировать общественное мнение. Рост поддержки Но Доха наверняка помог бы стабилизировать политику.

— Так. Проблем тут столько, что непонятно, с чего начинать…

— Говорите.

— Для начала вы слишком низко оцениваете интеллект людей. Думаете, если прямо лить им в глаза агитку, симпатия правда вырастет?

— Поэтому и нужен профессионал.

Я отвёз Но Доха на операцию по зачистке тоннеля Инунаки, снял всё на смартфон и смонтировал рекламный фильм.

――――――――――

*Диктор: тёмный тоннель.

*Диктор: в ужасную Пустоту, где один неверный шаг способен раздробить человеку конечности, отправляют заключённых Дорожного корпуса.

(Кадры вопящих заключённых.)

*Но Доха: Игнорировать.

(Заключённых утаскивают.)

*Диктор: строгий приказ отдаёт сама начальница Но Доха.

*Диктор: за бесстрастным лицом чувствуется только железная воля.

(Зачистка продвигается благодаря смертям заключённых.)

*Ю Чивон: Начальница. По [Миникарте] одиннадцатая группа почти дошла до выхода.

*Но Доха: Продолжать.

(Сотрудники Дорожного корпуса ликуют после успешной зачистки.)

*Диктор: бойцы радуются победе над тоннелем Инунаки, который мог пожрать весь Японский архипелаг.

*Диктор: но лицо начальницы не меняется.

*Диктор: потому что лучше всех она понимает — впереди ещё бесчисленные аномалии, угрожающие человеческому миру…

(Удаляющаяся фигура Но Доха.)

~КОНЕЦ~

――――――――――

Просмотр закончился. Я сиял уверенностью.

— Ну? Как?

— По-идиотски…

— Проверьте зрение. Это не просто пропаганда, а почти полноценное руководство: здесь в основном полезная информация о том, как уничтожать аномалии и Пустоты.

Но Доха задумалась.

— То есть не просто агитка. Мы одновременно бьём мерзких аномалий, даём зрителю дофамин и снабжаем практической информацией?

— Именно.

Причём фильм не изображал её идеальной мудрой правительницей. Никаких сцен, где она на рассвете ест грязевые печенья на рынке или лично утешает страдающий народ, — только образ лидера, который сохраняет ледяное спокойствие перед любой аномалией и в любой Пустоте.

Этого уже хватало. А если время от времени показывать, как Но Доха делает пациентам протезы, — я буквально слышал, как растёт её рейтинг.

— Подождите, Гробовщик. Даже если фильм готов, где его показывать? Видео ведь очень легко заражаются аномалиями.

— Загружаем на SG.net, а сотрудники корпуса в поездках по городам подключают смартфоны к проекторам. Так безопасный срок заметно длиннее: примерно неделю риск заражения сравнительно низкий.

— Срок хранения?..

— Есть такая вещь. В общем, временно возьму на себя работу главы пресс-службы Дорожного корпуса. Доверьтесь.

Я был полон энтузиазма: всё-таки за плечами имелся опыт талантливого продюсера, который сделал Тан Сорин главным айдолом полуострова.

— Эм. Гробовщик. Может, просто не будем?

— Не переживайте. Я сделаю вас самым любимым правителем Корейского полуострова за всю историю.

— Блядь. Почему мне так тревожно…

Шесть лет спустя.

Словно доказывая бессмысленность тревог Но Доха, пропагандистский план добился оглушительного успеха.

— Эй, видел фильм про Метеоритный дождь?

— На выходных. Когда звёзды сыпались с неба — глаз не оторвать.

Теперь в любом городе полуострова легко было услышать разговоры о пропагандистских документалках. Новых фильмов, кроме них, всё равно почти не существовало.

— Эта Тан Сорин реально невероятная. Как у человека может быть такой красивый голос?

— Говорят, на юге она вообще самая знаменитая.

— А мне больше всего понравилось, как Чхон Ёхва голыми руками разбила звезду. Но, конечно…

Торговец повернул голову. Над его палаткой на верёвочке висел портрет Но Доха.

— Самый волнующий момент — когда её светлость Но Доха взяла рацию и приказала всем пробуждённым выступить!

— А-а! Та сцена!

— У меня тоже сердце колотилось!

Торговец вскочил.

— Разве мы не живём сегодня только потому, что далеко на юге её светлость Но Доха продолжает трудиться?! Все — салют начальнице!

— Салют!

Крик прошёл по рынку, словно зараза, и соседние торговцы тоже начали вставать.

— Да здравствует начальница Но Доха!

— Да здравствует!

— Благодаря милости её светлости наши люди и на этой проклятой земле продолжают жить. Как тут не пролить слезу!

— Спасибо, начальница!

— Долгих лет жизни!

Я наблюдал издалека, а потом прошёлся по другим районам Пхеньяна. Портреты Но Доха висели в школах, госучреждениях и частных домах.

На площади перед Великим собором Христа Мо Гвансо — сердцем Пхеньяна — рядом со статуями Мо Гвансо и Сим Арён стояла ещё одна: Но Доха, почему-то втрое выше. Каждый прохожий отдавал ей честь.

— Да здравствует её светлость!

— Под руководством начальницы Но Доха объединимся и уничтожим злых аномалий!

— А-а, её милость бескрайна как небо!

Я молчал. Вместо меня защебетала Телепатия.

[Всё увидели, Гробовщик?]

— Подтверждаю.

[Да. В Пхеньяне и вообще на севере, где сильно влияние Восточного Священного государства, наблюдается нечто вроде психического промывания.]

[Если дать название… «Большой Брат». Нет, здесь, наверное, «Большая Сестра»? Или «Большая Мать»?]

— Давайте просто «Товарищ Верховный Вождь».

[Хорошо. Зафиксирована вспышка аномалии «Товарищ Верховный Вождь».]

Святая продолжила всё тем же бесстрастным голосом:

[Заражённые — и обычные люди, и пробуждённые — демонстрируют абсолютную симпатию и лояльность к начальнице Но Доха.]

— Причина…

[Скорее всего, пропагандистские фильмы, которые сделали и распространили вы.]

Я промолчал.

[Кстати, Но Доха просила вас как можно быстрее вернуться в Пусан и обязательно передать одну фразу.]

— М-м.

[Вернёшься — убью, ублюдок.]

Я, Гробовщик, уже несколько тысяч лет не чувствовал угрозу собственной жизни настолько остро.

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta