В последней оборонительной войне я всегда играл одну и ту же роль — «пожарного» на фронте. Сейчас покажу, что это значит.

— У҉-а҉-а҉-а҉!

Радость от победы в первой схватке длилась недолго. Почти сразу со всех сторон одновременно накатила новая волна аномалий: [Мёртвые] высотой в шестьдесят, восемьдесят, тридцать этажей шагали так, что дрожал горизонт. Они сталкивались друг с другом, падали, смешивались и снова поднимались; рельеф менялся прямо во время боя, разломы в скале ходили, словно радужная нефтяная плёнка. Никакого строя, никакого порядка — только подавляющая масса и количество, обрушившиеся на последнюю линию.

— ДЕРЖАТЬ!

— Я сказал не смотреть на небо! Сколько раз тренировались?!

— ОГОНЬ!

В момент столкновения красная волна поднялась уже с нашей стороны — кровь пробуждённых. И тогда лепестки молитвы Сим Арён полетели, как конфетти, окутывая бойцов. Пробуждённого, которого наполовину раздавил [Мёртвый] высотой с сорок этажей, за секунду подхватил цветочный ветер; пробитый живот, отрубленные конечности, вырванная зубами плоть — лепестки мягко закрывали кожу и возвращали тело в целость.

— Мы победим!

— О-О-О!

— Не больно… Ха-ха! Я реально не умираю! Это даже проще, чем симуляция!

Линия прогибалась, но не ломалась. На некоторых участках люди даже оттесняли врага, и [Мёртвые] с грохотом валились наземь. Равновесие? Если у противника была почти бесконечная масса, у нас будто появилось бесконечное HP.

— А-А-А! В атаку!

— Слава Святой!

— Блядь, эти ублюдки из Восточного Священного государства всё это время держали такую силу только для себя?!

Армия бессмертных: человеческая волна отталкивала чёрный прилив из десяти миллиардов аномалий. О Токсо, наблюдавшая с террасы, ошеломлённо прошептала:

— Офигеть… Вот настоящая способность Арён…

В Восточном Священном государстве подобное видели почти каждый день, но не в таком масштабе. Сим Арён сейчас сжигала собственную исходную жизненную силу — если выражаться языком мурима, врождённую истинную ци. Она стояла на коленях на террасе с закрытыми глазами и молилась, а я смотрел и думал: «С того момента, как она вошла в этот режим, дороги назад нет». Начался обратный отсчёт; Арён уже переступала границу, после которой невозможно вернуться к человеку. Всё, что человечество показывало на последней линии, существовало только потому, что мы жертвовали Сим Арён. «Прости. Пока ты держишься, я максимально разгружу фронт».

Тр-р-р. Рация на поясе зашипела. Раньше мы запрещали пользоваться ими из-за риска заражения, но с началом настоящей войны запрет сняли.

— Здесь точка C3! Тр҉р҉р… C3! [Мёртвый] слишком большой! Мы не удержим!

Я и без того следил за этим участком и повернулся к Но Доха.

— Пока меня нет, командование на вас. Начальница. Мы не знаем, когда аномалии поднимутся с моря, поэтому всегда оставляйте хотя бы одну козырную карту.

— Вы повторили это уже сто раз. Идите…

— В худшем случае полагайтесь на Маркиза Меча.

— Идите уже.

Я обменялся взглядом с Тан Сорин, Чхон Ёхва, Ли Хаюль и О Токсо, после чего оттолкнулся от террасы.

ФУУУ. Липкий, тёплый воздух облепил лицо. Хотя до зимы оставалось немного, холодом даже не пахло: после того как небо окрасилось красным, изменилась сама фактура воздуха, и от него тянуло неприятной сладостью. Тук, тук, тук — я бежал по верхушкам фонарей вдоль городских улиц, не тратя ауру на полноценный бег по воздуху. Через мгновение добрался до участка, откуда пришёл вызов.

— Э-эта тварь слишком крепкая!

— Не лезьте! Держите дистанцию! Она медленная! Убирайте мелочь и отступайте!

— У҉-а҉-а҉!

Аномалия, давившая участок, выглядела как «средневековый рыцарь» — только высотой около ста метров и почти триста метров в ширину, настоящая ходячая крепость. Всё тело было облеплено железными плитами; между ними непрерывно хлестала красная кровь, сосуды и мышцы спутались в беспорядочный клубок. На поясе этой передвижной крепости, словно иглы, торчали десятки тысяч флагов с неизвестными символами. Но если присмотреться, это были живые языки: они развевались на ветру и бесконечно выводили странный хор. ФУ-У-У-У. Звук напоминал одновременно паровозный гудок и издевательский смех; бойцы, принявшие его прямо на слух, разом закашлялись кровью из ушей.

— А-А-А!

— Ух? А… кх…

Но страдали не только уши: глаза сами выпадали из глазниц, зубы осыпались, кровь хлынула из всех отверстий лица, крики захлёбывались. Если бы Сим Арён не держала массовое исцеление, одним звуком «средневековый рыцарь» уничтожил бы целое направление. Но у человечества ещё была Арён. И был я.

— Г-господин Гробовщик! Вот он!

Гильдмастер небольшой гильдии, отвечавшей за этот участок, увидел меня; ему как раз восстанавливали один глаз.

— Назад.

Я прошёл мимо. Один шаг, второй, третий — голоса за спиной моментально отдалились. Последним толчком я оторвался от земли, на миг ощутил невесомость, и передо мной открылось всё тело гигантского рыцаря.

— У҉-о҉-о҉!

Он тоже заметил меня. Из щелей между железными пластинами одновременно выросли острые шипы — по форме копья для конной атаки, но на каждом зачем-то были конские ноги. Цок, цок; даже ржание. Около трёх тысяч. Один пробный выпад этой аномалии равнялся наступлению трёхтысячного рыцарского корпуса.

Я вынул Доха из трости и собрал ауру всего тела в клинке. Чернильная энергия вытянулась тонкими нитями, втянулась в лезвие и легла на него волной. Я отпустил её вперёд. БА-БА-БА-БАХ! Три тысячи копий переломало, как зубочистки, но удар не исчез: ветер рванул дальше и срезал «флаги», торчавшие из спины чудовища.

Крик аномалии разнёсся над улицей. Тысячи языков ещё дёргались и выдавали последние звуки, но обрубленные древки уже не могли прирасти обратно. Я перенёс силу в стопу и ударил по гигантскому корпусу. БУ-У-УМ! Ударная волна прошла по улице. Именно флаги были ядром аномалии: пока оставался хотя бы один, железная крепость почти не получала урона, а срезанные поодиночке быстро отрастали. Нужно было уничтожить все одним ударом — жестокое и трудное условие. Но после выполнения хватало пинка. ХРУСТ! ХРРРАК! Плиты лопнули, как яичная скорлупа, отрубленные языки окончательно взорвались, и аномалия умерла, извергнув чудовищное количество крови. Меня тоже окатило; на губах остался кислый, яичный привкус.

Я повернулся назад.

— ПЕРЕСТРОИТЬСЯ!

Зрение и слух бойцов уже вернулись. Они смотрели на меня, и в их глазах смешались страх, потрясение, радость, восторг, возбуждение и почти фанатизм. Неудивительно: во всех предыдущих операциях я почти никогда не показывал всю свою силу. Мой настоящий бой всегда начинался только в финале; в этом цикле финал был сейчас.

— НЕ ТЕРЯЙТЕ НАДЕЖДУ!

Одновременно с моим криком с башни штаба донёсся голос Тан Сорин. [Песенное заклятие], четвёртая мелодия — [Трансляция]. Эффект был прост: выбранного человека снимали и в прямом эфире проецировали голограммами по всему полю боя.

— Великая Ведьма гильдии «Три тысячи миров» поёт ради нас! Святая Восточного Священного государства молится за вас!

Мой голос прокатился по всей линии; каждая голограмма Гробовщика повторяла те же слова и тот же жест. В бою человеческое восприятие сужается: когда перед глазами бесконечно прут аномалии, ломается чувство времени, а следом — всё остальное. Что нужно бойцу? «Я не один. На другом участке союзники побеждают. Там люди страдают не меньше и всё равно сопротивляются». Вера в товарищей и уверенность, что человечество сражается вместе. Пока эта вера ощущается как живая реальность, воин не выпускает оружие. Именно поэтому мы тратили одну из драгоценных мелодий Тан Сорин на прямую трансляцию. Да, кто-то мог отвлечься на голограмму и потерять концентрацию, но для этого рядом была Сим Арён: её массовое исцеление сводило цену ошибки к минимуму, а взамен мы поднимали мораль всей армии до предела.

Я закричал:

— Мы — человечество!

— Пока вы стоите, человечество не погибнет!

— Поэтому до самого конца сражайтесь рядом — товарищи, сограждане, братья по оружию!

Голос Тан Сорин расцвёл в небе, над полем летели лепестки. Великая Ведьма, Святая, Гробовщик — все действительно были здесь, рядом с каждым.

— МЫ — ЧЕЛОВЕЧЕСТВО!

И бойцы сами подхватили:

— МЫ — ЧЕЛОВЕЧЕСТВО!

Я уже бежал к следующему пожару. Сил не хватало: на всех участках линия понемногу отступала под потоком. Пока без погибших и тяжёлых раненых — просто врагов было слишком много, бесчисленно, почти бесконечно.

— МЫ — ЧЕЛОВЕЧЕСТВО!

Но каждый раз, когда я прибывал на очередной участок, линия отталкивала аномалии хотя бы немного. Этот фронт, следующий, противоположный, снова первый… Прошёл день, затем второй. Благодаря Сим Арён люди почти не чувствовали физической усталости, но полностью исцелить психику было невозможно, поэтому передовые и задние ряды непрерывно менялись. Я не останавливался: неизменно шёл туда, где хуже всего, срезал голову самому опасному существу, а остальную мелочь добивали бойцы. В целом сохранялось равновесие: мы не могли отбросить [Волну монстров], но и она не могла уничтожить последний рубеж. Ничья за ничьей; казалось, вальс убийства будет длиться вечно.

— Дядька!

Но вечных балов не бывает. О Токсо закричала по рации:

— Со стороны моря! Корабли!

Я сразу поднялся на вершину полуразрушенного здания и посмотрел к побережью. Да, шли корабли — только не по морю, а по небу. Разрезая облака, словно белые волны, к Пусану двигались миллионы гигантских воздушных линкоров, похожих силуэтами на летящих синих китов. Ангелы смерти, пришедшие разрушить последнее убежище человечества.

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta