— Не хочу! Не хочу! Я не хочу драться с Отчуждённым богом в таком слабом теле! Хотя бы верни мне контроль над демонами снов! Иначе я вообще не буду помогать!

— Если спокойно сообщить тебе факты: сколько бы ты ни ныл, ничего не изменится.

— Мерзавец! Регрессор! Демон!

— Даже уши не чешутся.

687-й цикл. Мир уже разваливался на полной скорости, но вместо раннего выхода я таскал Мугана с собой в качестве партнёра. Раз уж дошли до такого, заодно расскажу, как именно Гробовщик действует, когда конец света уже близко.

— Арён. Сворачивай бизнес Святой Севера. Отступаем.

— Д-да? М-м. Если так хочет гильдмастер, ладно, но тогда сразу рухнет Маньчжурская линия обороны, Новый Нью-Йорк падёт и Восточное Священное государство развалится…

— Да. Именно этого я и хочу. Скоро [Волна монстров] начнёт расти без контроля. Собери только фанатиков, которые выполнят твой приказ даже ценой жизни, и отступай в Пусан.

— А! Хорошо!

Первой мы «закрыли сервис» Восточного Священного государства. Погибла не фальшивая Святая вроде Сим Арён, а настоящая Святая в Сеуле; значит, больше нельзя было под ником [Утренняя Звезда Второго Пришествия] рассылать фанатикам персональные сообщения Созвездия.

— О-о-о! Христос Мо Гвансо!

— Неужели вы покинули нас?!

— Конец пришёл!

Сам Мо Гвансо был совершенно цел, но одного исчезновения голосов Созвездий хватило, чтобы множество верующих решило: «Связь с богом оборвалась». И они сорвались. Я не мог их винить: люди потеряли семьи, родину, друзей, государство, народ — почти всё. Для многих единственной опорой оставался «голос с небес, который отвечает на молитву». Когда исчез и он, распад стал неизбежен. Крестоносцы Восточного Священного государства, ещё недавно действовавшие как единый механизм и уничтожавшие аномалии, рассыпались почти мгновенно.

— Сколько идут за тобой?

— Хе-хе. Я соскребла лучших бойцов. Если взять слишком много, даже дед Маркиз Меча не сможет всех кормить… П-примерно шестьсот!

Не каждый фанатик Восточного Священного государства поклонялся прежде всего Мо Гвансо. На поле боя Сим Арён — Святая Севера, живое исцеление — спасала почти любого, кто не получил мгновенно смертельную травму. Чем чаще боец сталкивался с аномалиями, тем сильнее верил именно в неё: Арён по нескольку раз возвращала им жизнь. Так появилась «Гвардия Святой». Название звучало смешно, но это были лучшие войска северной части полуострова: прикажи хозяйка умереть — умрут, попроси выжить — вернутся даже из ада. Северный фронт отступал. Следом — центральный.

— Ёхва. С этого момента школа Пэкхва в Седжоне становится филиалом, а главный кампус переезжает в Пусан.

— А-а. Жалко. На нашем дворе столько девочек похоронено… Но ничего не поделаешь!

Приказ я отдавал Чхон Ёхва, не Мугану. Новый Нью-Йорк вот-вот должен был пасть, Пхеньян — следом; защищать Седжон больше не имело смысла. Север Сеула, как я уже рассказывал, уничтожило землетрясение, Инчхон тоже понёс катастрофический урон. Центральный фронт отступал — отступал без конца, пока последняя линия обороны не легла по Нактонгану.

[Библиотекарь Великой Библиотеки: SG.net сообщает:]

[В настоящий момент появилась аномалия уровня Отчуждённого бога, из-за которой голоса Созвездий одновременно заблокированы.]

[Пока указанная аномалия не будет уничтожена, Созвездия не смогут помочь вам.]

[Пробуждённым Корейского полуострова рекомендуется отступать на юг и формировать последний рубеж.]

[Текущее состояние лагерей беженцев вокруг Пусана по районам…]

Даже отступать было трудно. Вы уже знаете почему: Дорожный корпус мог регулярно отправлять караваны и чистить маршруты, но сам мир оставался заражён Пустотой. Идёшь среди бела дня, чуть оступился — и провалился в «странное место»; ответил голосу, которому нельзя отвечать, посмотрел на то, чего нельзя видеть, — результат тот же.

[Ли Хёнсу: Мы потерялись примерно между Иксаном и Чонджу. Шестнадцать человек. Если спасёте, отдадим половину припасов. Пожалуйста.]

[Пак Хабёль: Шли из Каннына вдоль побережья, а теперь на вершине снежной горы. Местоположение неизвестно. Регулярно выпускаем ауру как сигнал. Обязательно отплатим. Список запасов…]

[Аноним: Похоже, все кроме меня умерли.]

Потери шли повсюду. Дорожный корпус рассылал спасателей во все стороны, гильдия «Три тысячи миров» и Пэкхва помогали, я тоже делал всё возможное — и всё равно отставших было много. Ничего не поделаешь. «Смерть Святой слишком сильно ударила». Если бы оставалась Ю Чивон, [Миникарта] позволяла бы находить потерявшихся, но в этом цикле она уже погибла в тоннеле Инунаки. Будто разом ослепли оба глаза, которыми я наблюдал за полуостровом. Но разве это причина сдаться?

— Начальница Но Доха. Как идёт приём беженцев?

— Более-менее. Сам факт, что они дошли сюда живыми, уже ставит этих людей в верхний один процент человечества…

Пусан всегда готовился к «последнему сценарию». Трущобы росли с огромной скоростью, но каждая новая деревня строилась по строгому плану и делилась на секторы. Ведьмы гильдии «Три тысячи миров», способные летать, патрулировали сверху; право судить и приводить приговоры в исполнение тоже принадлежало этой гильдии. Конечно, между местными и беженцами вспыхивали конфликты.

— Ёхва. Пожалуйста.

— Да.

Вы могли забыть, потому что я редко об этом напоминаю: первоначальная профессия Чхон Ёхва — некромант, а среди её техник есть запрещённое внушение [NPC-сценарий]. Оно насильно задаёт человеку образ мышления и модель поведения, превращая его почти в зомби, который думает и действует только «как предписано».

— Эй, вы что? Что вы собираетесь со мной…

— Хоп.

— …Ради выживания человечества мы обязаны объединиться! Конечно! Разумеется!

Небольшое число провокаторов Чхон Ёхва таким образом «очищала» и делала хорошими. Кто не хотел быть переписанным в NPC, даже в бунте учился знать меру. К счастью, большинство переживших апокалипсис уже освоили эту добродетель.

Так, кровью и железом, окрестности Пусана почти мгновенно превращались в крепость.

— Беженцы из Пхеньяна приняты!

— Нампхо, Саривон, Кэсон, Вонсан — все, кто собирался прийти, уже здесь!

— Из Седжона больше никто не идёт!

— Иксан, Чонджу, Кванджу, Мокпхо, Хэнам, Сунчхон — кроме тех, кто сознательно решил остаться, все перешли линию!

— Из Каннына две гильдии пока не вышли на связь!

— Первый этап линии Нактонгана будет завершён в течение недели!

Дорожный корпус возглавлял все работы, и ночные смены давно считались нормой. Но Доха сидела в штабе настолько постоянно, что я уже сомневался, спит ли она вообще: обычное лицо, привычно усталый взгляд и голос, чашка кофе в руке.

— Думаю, всех, кого ещё реально можно было спасти, мы спасли. Хорошо, что старик Маркиз Меча омолодился. Иначе помер бы прямо в поле, топча посевы…

— Девочки-волшебницы пообещали прислать подкрепление, если понадобится.

— Хм. Когда вы постоянно тусовались с теми островитянами, я не понимала зачем. Теперь вижу: и у этого был смысл…

Я кивнул и повернулся к одному из бойцов Дорожного корпуса.

— Из Тэджона всё ещё тишина?

— Да, господин Гробовщик. Только повторяют, что сами принимают собственных беженцев и просят нас не вмешиваться.

Ко Ёри. И в этом цикле Тэджон остался в стороне от потока беженцев; скорее всего, аномалии тоже его не тронут. Я медленно кивнул.

— Хорошо. Переходим к следующему этапу.

В тот день SG.net был взломан.

[Автор: «Коллекционер Всех Аномалий»]

[Здравствуйте, человеческие пробуждённые Корейского полуострова. (Смех)]

Сайт окрасился красным, по страницам пошли трещины, будто по разбитому стеклу. Такого ещё не случалось, и пользователи опешили.

[Автор: «Коллекционер Всех Аномалий»]

[Наблюдать, как вы барахтаетесь ради выживания, неожиданно приятно даже моему опустошённому сердцу.]

[Каково это — внезапно лишиться жизни паразитов, существовавших за счёт доброты и благосклонности других Созвездий?]

[Все Созвездия, которым вы так поклонялись, находятся в моих руках. Некоторых я ещё не поймал, но вмешиваться в вашу судьбу они всё равно не смогут.]

[Интересно. Сумеете ли вы выжить и в таком испытании?]

Подобные объявления заполнили сайт; обычные пользователи не могли ни писать посты, ни оставлять комментарии. Разумеется, всё это было нашей постановкой. Посты от имени [Коллекционера Всех Аномалий] публиковала Сим Арён, и на неё естественным образом хлынула ненависть огромного количества людей.

— Прости, Арён. Я постоянно заставляю тебя играть злодейку.

— Что? Хе-хе. Всё хорошо! Наоборот, столько агро! Я счастлива!

Вот это и было проблемой: если поддерживать такое состояние достаточно долго, Сим Арён гарантированно превращалась в Падшую. Поэтому операцию «собрать на Арён всё зло мира» мы применяли только непосредственно перед концом человечества — как сейчас.

— Д-дядька!

БАХ! О Токсо распахнула дверь моей комнаты. Она была одной из самых молодых в гильдии — наравне с Ли Хаюль, — поэтому стук, видимо, считала устаревшей традицией. Я как раз вышел из душа, и Токсо увидела меня по пояс голым. Замерла.

— О. Вау. Пресс реально офигенный…

— Это сексуальное домогательство?

— Дядьке иногда можно ходить более раздетым. Вообще я не люблю мускулистых мужиков, но тебе специально разрешаю майки без рукавов. Только редко. Если постоянно, образ испортится.

— Значит, точно домогательство.

— В таком сломанном мире ещё права качать… А! Нет! Дядька! Выходи на террасу!

Я вздохнул. Обычно Святая заранее предупредила бы её Телепатией: «О Токсо, Гробовщик только что вышел из душа. Подождите немного». Даже в такой мелочи отсутствие Святой ощущалось слишком отчётливо.

Я надел баристскую форму и вышел. Теперь я жил не в тоннеле Инунаки, а прямо в штабе Дорожного корпуса. С общей террасы открывался весь Пусан; там уже ждали О Токсо, Ли Хаюль, Чхон Ёхва, Сим Арён, Тан Сорин и Но Доха.

— Пришли…

Но Доха отпила кофе и лишь скользнула взглядом в сторону горизонта. Я посмотрел туда же.

— …

Сигнальный огонь. Вдали в небо поднимался тёмный столб дыма — тот самый, что доводил неизвестного Отчуждённого бога до ярости. Дым шёл строго вертикально, до самого неба. Это был не обычный костёр, а Священный огонь, спроектированный так, чтобы его можно было увидеть невооружённым глазом с расстояния до тысячи километров. И теперь такие огни поднимались один за другим.

На горизонте — один, два, три, четыре; пять, шесть, семь, восемь; девять, десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать; четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, восемнадцать.

На морской линии — девятнадцать, двадцать, двадцать один, двадцать два, двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять, тридцать, тридцать один, тридцать два, тридцать три, тридцать четыре, тридцать пять, тридцать шесть, тридцать семь, тридцать восемь, тридцать девять, сорок, сорок один, сорок два, сорок три, сорок четыре.

Ведьмы, патрулировавшие небо, беженцы, строившие деревни, граждане, занятые своей работой, — все остановились и молча смотрели вдаль. Спереди, сзади, слева и справа беззвучно, один за другим, поднимались столбы дыма.

На террасе повисло молчание. Все руководители проглотили слова; в тишине слышалось только, как Но Доха делает глоток кофе и как пальцы Ли Хаюль сжимают край моей одежды.

Так выглядел пейзаж, объявлявший конец нашей эпохи.

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta