Какое время года вы любите — лето, осень, весну, зиму? Я, если честно, ни одно особенно не люблю. Старая гордость в духе «на Корейском полуострове так красиво выражены четыре сезона» давно умерла, хотя после гибели цивилизации они действительно стали куда отчётливее. Только, как и у всего на свете, у этой красоты имелась обратная сторона.

Весна.

— Ваша светлость. На западе и севере наблюдаются огромные жёлтые тучи.

— Песчаная буря с мелкой пылью. Немедленно отправить гильдии «Три тысячи миров» запрос на разведку траектории облаков. Всем гражданам — приказ надеть маски.

— Настолько серьёзно? Насколько мне известно, от небольшого количества мелкой пыли мгновенно не умирают.

— Это не обычная пыль. Каждая частица превращена аномалией в смертельный токсин. Без маски человек умирает за три минуты.

— А.

Лето.

— Гробовщик! Идёт тайфун!

— Успокойся. Сначала построим ковчег.

Осень.

— Г-гильдмастер. Почему от осенней листвы пахнет не листьями, а кровью?

— Не обращай внимания.

— Но когда я иду по улице, листья шуршат и будто шепчут «спасите». А когда падает плод гинкго, запах совсем как человеческие внутрен…

— Я сказал, не обращай внимания.

— Да…

Ах, прекрасный Корейский полуостров! Хотя справедливее было бы сказать — прекрасная Земля: подобный ад творился не только у нас. Но как бы жестоко весна, лето и осень ни издевались над людьми, титул финального босса им не светил.

Зима.

Белый тиран. От рассвета цивилизации до самого конца истории одним из страшнейших врагов человечества всегда была зима.

* * *

Однажды мы с Чхон Ёхва шли по коридору Пэкхва, когда нам перегородила путь ученица.

— М? Что такое? Я же сказала не мешать, когда со мной учитель… А. Соён.

Взгляд Ёхва на мгновение стал холодным, но, узнав девушку, сразу смягчился.

— Что случилось?

— …

Коротковолосая ученица слегка поклонилась. Это была Чу Соён, одна из первых участниц Пэкхва — та самая, которая погибала, если я не вмешивался и Муган оставался непобеждённым. Как я уже рассказывал, из 750 учениц Пэкхва тогда выживали девятнадцать, а две из них позже кончали с собой; Чу Соён была одной из этих двух. В циклах, где Муган уничтожен, трагедия не происходила, и Соён оставалась просто тихой младшей ученицей с афазией. Особенным было лишь её положение: она могла в любой момент напрямую обратиться к президенту школы.

— …, …

— Всё хорошо. Говори медленно.

— …

В отличие от Ли Хаюль, Соён плохо владела аурой и не могла управлять нитями, заставляя куклу говорить вместо себя. Поэтому она взяла ладонь Чхон Ёхва и медленно, ногтем, по одной черте вывела буквы:

[З И М А]

Увидев слово, Ёхва стала серьёзной. Я тоже.

— Зима? Правда? Сейчас же июнь.

— …

Соён кивнула.

— Не может быть. Тогда… Соён. Можешь показать?

— …

Ещё один кивок. Чу Соён сложила ладони, будто молилась; мы с Ёхва встали по сторонам. Через несколько секунд по коридору прошёл треск льда, а в радиусе трёх метров от Соён начал появляться иней.

— Ёхва.

— Да, учитель.

Мы подняли ауру и защитили тело от холода — одной Соён было бы трудно выдержать температуру, которую она сама вызывала. Но падение оказалось ненормальным: окна вдоль коридора мгновенно покрылись льдом и с треском лопнули, а пол вокруг нас стремительно заваливало снегом. Только участок, где стояли я, Ёхва и Соён, оставался чистым. Сугробы поднялись от лодыжек к поясу, потом к плечам и наконец выше головы. Холод был убийственным.

— …

— …

Ха-а. В дыхании Ёхва чувствовалась сухая ледяная стужа. Я ради проверки снял ауру только с предплечья — воздух резанул кожу. Примерно минус сто двадцать.

— …Соён. Ещё долго?

— …

Она покачала головой: всё.

— Тогда сними способность.

— …

Кивок. Режущий холод исчез, оставшиеся целыми окна осыпались крошкой, а снег вокруг начал таять.

Чу Соён, пробуждённая Пэкхва, обладала способностью [Метеослужба]. Она могла предсказать погоду или сезон, которые наступят в течение ближайшего месяца, и временно вызвать их вокруг себя. Точность — всего пятьдесят процентов, поэтому в обычной жизни польза была примерно как от прогноза «завтра будет дождь или не будет». Зато в чрезвычайной ситуации способность становилась бесценной.

— …Учитель.

— Да. Нужно готовиться.

Зима близко. С вероятностью примерно пятьдесят процентов на Корейский полуостров обрушится холод в минус сто двадцать градусов.

* * *

Дорожный корпус поднялся на уши.

— Минус сто двадцать? Летом? Это вообще температура, при которой человек способен жить?

— Конечно нет. Начальница Но Доха. Летом сюда иногда приходит цунами высотой в сто метров. Оно что, было нормальным?

— Блядь. На Земле реально отвратительно жить…

Если бы это услышали россияне, могли бы сказать, что Но Доха зажралась: в их краях среднегодовая температура уже опускалась примерно до минус ста. Впрочем, Но Доха не проявляла эмпатии даже к корейцам, а к россиянам тем более; наверняка в её голове уже строился план, как пожертвовать половиной города.

— Есть нормальная идея? Город наполовину из трущоб. Если сюда придёт метель на минус сто двадцать, все дружно замёрзнем.

— Сначала мыслите холодно.

— Что?

— Этот холод — всего лишь явление Пустоты. Значит, не обязательно сидеть в Пусане и ждать зимы.

— И?

— Мы пойдём севернее Пхеньяна и встретим зиму сами.

— Мы?..

Именно. Сначала через Телепатию Созвездия мы предупредили жителей Восточного Священного государства и посоветовали по возможности не покидать здания. Авторитет [Утренней Звезды Второго Пришествия] там был почти абсолютным, так что эвакуация прошла спокойно. Затем на север двинулся отряд из пятидесяти человек: Но Доха, Ю Чивон, Святая и бойцы оперативной группы Дорожного корпуса. Дорога заняла две недели.

— Ха-а.

Святая в меховой шапке и перчатках сложила ладони и согрела их дыханием. Белый шар пара на секунду раздулся перед лицом и растаял.

— Здесь уже прохладно. Хотя всего июль. Даже воздух совсем другой, чем в Сеуле.

Рядом Но Доха молча скрестила руки и смотрела на меня. Она только что привела отряд до Синыйджу, и я развёл руки навстречу.

— Добро пожаловать, правитель Корейского полуострова. Спасибо, что довели всех.

— Это ладно… А вот это что?

— А. Не обращайте внимания. Тотем.

— Вы, сумасшедший. Как на такое не обращать внимания?

Но Доха показывала на огромную фигуру с факелом — Статую Свободы. Пока она вела отряд, я заранее прибыл в Синыйджу и построил копию символа Нью-Йорка. Оригинал сделан из стали и меди, но такие материалы были слишком ценны, поэтому я собрал местный камень. Форму воспроизвёл точно, и высоту тоже — 93,5 метра, как у оригинала.

Но Доха смотрела на монумент примерно как ирландский эмигрант начала XX века: надежда, начало, будущее…

— Блядь. Почему вы построили Статую Свободы в Синыйджу?

К слову, я всегда плохо читал выражения лица Но Доха.

— Вы многого не понимаете, начальница.

— А?

— Статуя Свободы — объект, который в любом произведении о катастрофе уничтожают одним из первых. Точнее, действует закон: «Если где-то есть Статуя Свободы, катастрофа первым делом приходит к ней».

— Что за закон…

— Если не верите, ещё есть время. Перейдите Туманган и сравните температуру. Здесь уже холоднее.

— …

Но Доха что-то пробормотала себе под нос — наверное, хвалила мою мудрость. Святая, слушавшая разговор, слегка кивнула.

— Громоотвод.

— Именно. Особенно в фильмах о климатическом кризисе, глобальном потеплении и экологическом апокалипсисе Статую Свободы обязательно ломают первой.

— Да. В фильмах я тоже такое видела.

— Отсюда гипотеза: все климатические катастрофы уничтожают Статую Свободы.

Я поднял палец; каменная гигантская фигура отбрасывала тень.

— Следовательно, если мы сумеем сохранить Статую Свободы целой, климатическая катастрофа не сможет завершиться.

— …

— Всех жителей Синыйджу и местных бойцов я уже вывел в Пхеньян. Здесь остались только мы и Статуя Свободы.

Прохождение аномалии «Метель» или «Генерал Мороз» становилось простым: человечество защищает Статую Свободы, а аномалия обязана её повредить — иначе «климатическая катастрофа ещё не произошла».

— С сегодняшнего дня это не Синыйджу, а Нью-Йорк. Начальница Но Доха, вот удостоверение мэра Нью-Йорка.

— Э…

Я всучил ей заранее приготовленное удостоверение и табличку. Первый кореец — мэр Нью-Йорка; как и ожидалось от Но Доха. Пускай английский слабоват — это только доказывает, что наш Нью-Нью-Йорк не скован предрассудками о национальности. Так Восточное Священное государство, уже владевшее «Восточным Иерусалимом», получило ещё и «Восточный Нью-Йорк». Регион, когда-то один из беднейших в Азии, добился удивительного развития. Легко сделать вывод: наш жанр на самом деле альтернативная история, а Восточное Священное государство — главный герой.

— Посмотрите на Амноккан. Там даже островки посреди реки, почти как Манхэттен. Настоящий Нью-Йорк.

— …

— Остальным я тоже раздам должности: начальник полиции, федеральный судья и так далее. Отныне любыми средствами защищайте Статую Свободы.

БУХ! Но Доха ударила меня по затылку табличкой, на которой каллиграфически было написано «Мэр Нью-Йорка Но Доха».

Защита башни — старт.

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta