Когда я столкнулся с реальностью «Со Гю прячет волосы» и «Тан Сорин прячет отаку-хобби», сознание поплыло. Особенно страшным был второй случай. «Тан Сорин, которая бросила косплей ведьмы и железные дороги? Да разве это Тан Сорин?!» Великая ведьма из «Трёх тысяч миров» — предводительница ведьминских шляп и паровозов: в одной руке символ Средневековья, в другой — Нового времени, а само её существование воплощает историю человечества. Тан Сорин 244-го цикла словно лишилась души. Существо без души и человечности — такое мы договорились называть Ю Чивон.

«Есть здесь хоть один нормальный человек?» Под «нормальным», разумеется, я понимал нормального по моим меркам: того, кто совпадает с собой из других циклов. Я отчаянно принялся искать хотя бы одного.

— Ваша светлость. Отчего вы так нервничаете?

— Дживон, ты и без того всегда прячешь характер и человечность. Не мешай.

— Не понимаю смысла, но, раз так говорит ваша светлость, в словах наверняка заключена глубокая мудрость. Собственные заботы я оставлю на потом.

Я оставил неизменно психопатичную Ю Чивон и продолжил поиски, но результат оказался удручающим.

— Начальница Но Доха. Почему вы добры не только к старикам, но и к молодым пациентам? Куда делась укоренившаяся в вашем сердце ненависть к поколению MZ?

— А? Какой ублюдок вообще делит пациентов по возрасту?

— Понятно. Ты не Но Доха.

— Умереть хотите?..

Но Доха — OUT.

— Святая. Почему у вас дома нет аквариумов? Не собираетесь заводить рыб?

— Рыб?.. Простите, слышала, что за аквариумом очень трудно ухаживать. Особого интереса нет. Ящерицы милее.

— Значит, и вы подделка…

— Что?

Святая — OUT.

— Ёхва. Почему после вручения диплома ты всё ещё зовёшь меня сонбэ, а не учителем?

— М? Ха-ха. Но, сонбэ, у нас же не такая большая разница в возрасте! Хотя бы внешне. Теперь вдруг называть вас учителем немного странно, разве нет?

— …Ясно. Тогда почему после выпуска ты перестала носить белую школьную форму?

— Эй, сонбэ. Кто вообще ходит в матроске после окончания школы? Я же не сумасшедшая. Да и форма всегда казалась немного старомодной.

— Муган, мерзавец! Выйди вон из этого тела!

— Э?

Чхон Ёхва — OUT.

— Маньёпмё! Почему ты не заканчиваешь каждую реплику на «ня» или «мяу» и говоришь как нормальный человек?! Кошачьи уши на голове просто украшение?!

— Ты нарываешься, Гробовщик?

Даже девочки-волшебницы Японских островов — OUT.

Была и совсем тонкая деталь: кофе, который оставил старик Шо, в этом цикле оказался не кофе с молоком, а американо с фундуком. Немец! Немец! Старик с невыносимой баристской гордостью! Старик! Американо! Американо! В голове шок сформировал акапельный хор. Я отчаялся: что-то было чудовищно неправильно.

Я заперся в тоннеле Инунаки и начал бормотать наполненный болью монолог.

— …Что-то пошло не так. Это неправильно. Как могут различия появиться сразу после регрессии, ещё до эффекта бабочки? Неужели я незаметно провалился в сон? О горе. Возможно, Гробовщик — всего лишь мозг в колбе, а всё сознание утонуло в сновидении…

— Ваша светлость. Вы в порядке?

— Дживон, не вмешивайся. Даже загнанный к краю пропасти, я не паду настолько низко, чтобы ожидать от тебя человеческого сочувствия.

— Я всё ещё не понимаю, но разумеется. Мои заботы — роскошь. Буду молчать.

Как вообще разобраться с этим беспрецедентным кошмаром? Оглядываясь назад, признаю: в 244-м цикле мне ещё недоставало опыта. Я ещё не уничтожил богиню ночи Нут, не победил [Оператора Вселенской Игры] и не знал наверняка, что вмешиваться прямо в сам цикл способна только аномалия класса Отчуждённого бога. Святая тоже ещё не запечатала себя вместе с Нут, превратив мою регрессию в практически неприступную крепость.

— Для начала… Да. Вернём каждому то, что он потерял. Тогда влияние аномалии должно компенсироваться.

— Даже если привычка вашей светлости разговаривать с собой и звучит загадочно, моя преданность и уважение не пострадают. Приказывайте свободно.

— Дживон. Добудь парик.

Я надел парик на лысую голову Со Гю и перед зеркалом уложил волосы так, чтобы он на 99,99% совпал с Со Гю из остальных циклов.

— Ну как? Не чувствуешь, будто вернул потерянное? Будто снова стал настоящим собой?

— …

— Вспомни истинный облик! Со Гю! Ты сможешь!

— …Хён. Очень извиняюсь, но вы случайно не хотите, чтобы я вас ударил?

Провал. В других произведениях стоило регрессору немного пошуметь, как товарищи начинали: «Что? Почему у меня всплывают воспоминания о том, чего никогда не происходило?..» — и легко преодолевали межцикловую амнезию. В моём жанре такие фокусы не работали.

С Со Гю ещё было терпимо. Я прибежал к Но Доха:

— Начальница! Быстрее! Ведите себя по-хамски с молодёжью! Немедленно! Устройте парад ругани, материтесь как угодно!

И был избит как собака и вышвырнут.

К Тан Сорин я явился лично — в ведьминской шляпе, ведьминском костюме и с метлой.

— Тан Сорин! Смотри! Разве твоя страсть к моде не пробуждается?!

— М-м… Ты очень изящно просишь меня раздеть тебя?

Она едва меня не съела. С Чхон Ёхва я сам матроску надевать не стал: я, Гробовщик, всё же не настолько отказался от человечности, а безумие Ёхва никуда не исчезло — только обращение и одежда поменялись, так что её реакцию невозможно было предсказать.

Провал, провал, провал, провал. Психика регрессора, которую я считал несокрушимой, пошла трещинами. Удивительно, но изменение увлечений друзей травмировало меня сильнее, чем очередной конец света.

— Мм. Даже если слова вашей светлости верны, у нас нет способа это подтвердить. Мы способны воспринимать только «244-й цикл».

— Да…

И, как ни странно, об этом было проще всего говорить именно с Ю Чивон: ей было совершенно плевать на моё душевное состояние, поэтому не приходилось ни о чём заботиться.

— А если рассмотреть обратную возможность? Что изменилось сознание вашей светлости?

— …То есть Со Гю на самом деле был лысым во всех циклах, а это моя память исказилась и считала его волосатым?

— Да. Такая версия значительно рациональнее.

Шурх. Ю Чивон острым ножичком вырезала шахматную фигуру.

— Бритва Оккама. Если предположить, что изменились все люди кроме вашей светлости, потребуется чрезвычайно сильная аномалия — способная воздействовать сквозь циклы.

— Мм.

— Если же воздействовали только на сознание вашей светлости, всё просто. Обычная ментальная промывка или искажение восприятия. Не нужно преодолевать границу цикла.

— …

Да. Признать было трудно, но анализ Ю Чивон звучал разумно. Возможно, я действительно подвергся психическому заражению: в какой-то момент кто-то взломал [Абсолютную память], и теперь восприятие перекошено. Такая гипотеза легко объясняла и то, почему у остальных скрыта одна черта, а только я выгляжу неизменным. Просто аномален я один.

— Разумеется, ваша светлость всегда совершенны и не допускаете ошибок. Но иногда полезно перевернуть доску.

— …

Правда, был ещё один «неизменившийся» — Ю Чивон, сереброволосая психопатка, сейчас выслушивающая меня. Манера речи, хобби, одежда, логика — все элементы личности совпадали с известной мне ведущей бойчихой из «Трёх тысяч миров» и будущей оперативницей Дорожного корпуса. Кроме одного: способность слегка странно работала. Поэтому я подозревал, не поселилась ли именно в Ю Чивон неизвестная аномалия, которую ради удобства можно описать как «X прячет Y».

— Можно просто понаблюдать до следующего цикла.

Шурх. Ю Чивон закончила шахматную фигуру и повертела её.

— До следующего? Почему?

— Если проклятие действительно каждый раз «удаляет» по одной характеристике человека, в следующем цикле исчезнет ещё что-нибудь.

— …

— Сначала разумно забирать волосы, одежду, вкусы — то, что кажется неважным. Так проще ускользнуть от подозрений вашей светлости.

— Моё психическое состояние уже бьёт тревогу.

— Этого аномалия, вероятно, не учла. В следующем цикле она могла бы начать удалять способности, характер, принципы поведения.

— …Тогда опасность действительно серьёзная.

— Да. Сначала усыпить бдительность, потом устроить засаду. Эффективная тактика.

В этот момент с картой произошло странное. Ш-ш. На точке, куда Ю Чивон поставила шахматного коня, будто сработал магнит: с противоположной стороны карты подтянулась ещё одна фигура. Первая стояла сверху, вторая — снизу, образуя нечто вроде знака тайцзи, а зажатая между ними бумажная карта сама приподнялась в воздух. Странно, но именно так изменилась [Миникарта] Ю Чивон в 244-м цикле. За исключением этого «подвисания» способность работала нормально: шахматные фигуры по-прежнему точно отмечали местонахождение людей. Мелкая ошибка.

— Всё равно странно…

Я пробормотал. У остальных будто исчезло одно свойство, у Ю Чивон оно не исчезло — а исказилось. Почему только она отличается?

— Возможно, исчезла та моя черта, которую ваша светлость называете психопатией. На самом деле в этом цикле ко мне вернулась глубокая способность сочувствовать людям.

— Скажи это, когда в глазах появится хоть одно чувство.

— Мои глаза полностью заполнены уважением к вашей светлости. Другим чувствам негде разместиться. Простите.

— Какое «негде»? У тебя такой взгляд с пятого цикла…

Я замолчал. «Стоп». Неосознанно — тело, точнее интуиция на затылке, сама остановила фразу: я только что коснулся очень важного слова. Перед глазами всё ещё висела карта, зажатая конями сверху и снизу. «Место. Пространство. Пространство?..» А что, если способность Ю Чивон не сломалась? Что, если обе фигуры совершенно точно указывают положение людей на карте? Как тогда это понимать?

— …

Я вскочил.

— Чивон.

— Да?

— Бери карту и чемодан. Идём. Хочу проверить одну вещь.

Ю Чивон посмотрела на аналоговые часы: одиннадцать вечера. В старом мире некоторые люди считали это утром, теперь все без исключения понимали — ночь уже глубокая.

— Хорошо.

Ни одного вопроса. Мы вышли из тоннеля Инунаки, выбрали пустырь подальше от побережья, и я взял не меч, а лопату.

— Будем копать вниз.

— Вниз, ваша светлость?

— Да. Самому кажется бредом, но появилась одна возможность. Я буду пробиваться прямо сквозь основание. Ты оставайся рядом и следи за картой.

— Слушаюсь.

И я сделал ровно то, что сказал. ХРУСТ! Лопата вошла в землю как в пудинг — я влил в неё ауру. Вниз, ещё ниже, ещё. Это было уже не копание колодца: порода становилась всё твёрже, у любого другого пробуждённого лопата давно бы сломалась. «Даже слишком твёрдо». Несмотря на ауру, скорость постепенно падала. ХРУСТ! ТУК! БАХ! Но я продолжал. Сейчас я был не регрессором, а просто человеческим буровым комплексом. Не знаю, сколько прошло; мы опустились на глубину, где уже не удивила бы магма, и на лбу выступил пот.

— Ваша светлость. Попейте.

— Спасибо.

Ю Чивон достала из чемодана воду и поднесла бутылку ко рту. Пока я копал, она подсвечивала путь аурой — если вычесть человечность, идеальный сотрудник. Мы молча ломали породу и спускались, пока наконец…

— Фух… О?

Пш-ш. Под лопатой раздался звук выходящего воздуха: долгий слой коры закончился, острие пробило пустое пространство.

— Новая полость?

— Не знаю, ваша светлость.

— Может, пещера. Расширим.

Маленькое отверстие становилось шире, но из него почему-то просачивался слабый свет; чем больше становилась дыра, тем ярче он был. Когда пролом стал достаточно большим, отдельное освещение уже не требовалось.

Я просунул голову, как Марио из трубы.

— …

— …

Мы с Ю Чивон одновременно замерли. Даже она впервые за долгое время показала настоящее удивление: на нас обрушился такой объём зрительной информации, что мы долго не могли заговорить.

— Чивон. Это…

— …Да.

Не под дырой в глубочайшем подземелье — по ту сторону отверстия.

— Как ни посмотри, солнце.

Там было «солнце». Под Землёй простиралось чудовищно огромное пространство — не размером с полуостров: даже усиленным аурой зрением я не видел края. И посреди этой пустоты висело маленькое «солнце», освещая подземный мир.

То есть…

— Да нет…

«Земля прячет солнце».

— Такое нельзя прятать, вы что…

Аномалия [Полая Земля]. Вот что пришло в этот цикл.

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta