«На Японских островах была женщина, которая сама взорвала себе голову, выкрикивая имя Гробовщика». Что это вообще такое? Для начала — противоречит здравому смыслу. Между мной и загадочной женщиной, которую дальше будем называть Y, лежала почти непреодолимая физическая дистанция: меня призвали в обучающее подземелье Пусана, Верховную жрицу и Y — в Киото, примерно в шестистах километрах по прямой. Как незнакомая японка, которую я вообще не помню, могла взорваться, выкрикивая имя Гробовщика?

Неожиданно заинтересовалась даже Но Доха, которую я регулярно заставлял ходить на плавание.

— Знакомой? Не знаю. Через фей удалось восстановить сильно повреждённые данные о внешности. Я такого человека не помню.

— Можно быть знакомым и не помнить. Вы же говорили, что примерно от года до двадцати вся память у вас кастрирована…

— А.

— У многих корейцев есть родственники или знакомые в Японии. Ничего странного, если и у вас кто-то там жил.

Мне подобное даже не приходило в голову.

Как сказала Но Доха, моё детство — ящик Шрёдингера.

Пока не откроешь, любой человек теоретически мог оказаться со мной связан.

Но я почти сразу покачал головой.

— …Нет. Если подумать, маловероятно.

У Но Доха, державшей в воде только голову, на лице буквально появилось «почему?».

— Все, кто был мне близок на уровне семьи или друзей, попали под [Печать времени]. Остались только слабые связи. Но разве человек на смертном одре будет кричать имя почти незнакомого человека?

Так что гипотеза «на самом деле она была связана с моим прошлым» отпадала. Но Доха быстро потеряла интерес и поплыла по дорожке на спине с неожиданно изящной лёгкостью. Она ещё не знала, что, как только немного наберёт выносливость, я превращу уроки плавания в персональные тренировки.

— ?.. Пробуждённый Гробовщик. Вы сейчас смотрите на меня и думаете какую-то очень бесячую хрень?

— Не понимаю, о чём вы.

— А. Блядь. По-моему, да. Эй. Эй. Что вы опять задумали?..

Я сделал невинное лицо. Как бы то ни было, в отличие от проекта [Сделаем из Но Доха человека: пятилетний план], где требовались интриги и многоходовки, разгадка Y появилась неожиданно быстро и просто. Ключом оказалась О Токсо. Услышав, что у нас с Но Доха индивидуальные уроки плавания, она прибежала в восторге — «Плавание? Индивидуальные занятия? Между начальницей корпуса и дядькой был скрытый ивент?!» — а потом сама же расстроилась: «Что, вы реально просто плаваете?..» Теперь нахальная вечная второклассница средней школы навострила уши.

— Это же она. Из пролога. Фальшивая главная героиня.

— ?..

— ?..

Пролог? Фальшивая главная героиня? Токсо опять заговорила на собственном отаку-языке, и мы с Но Доха одновременно зависли. Она раздражённо сморщилась.

— «ТЗВР»! [Точка зрения всеведущего регрессора]! Я читала её до прихода Пустоты. В прологе происходит ровно то же самое.

Вот это уже удивительное совпадение: человек из одного обучающего подземелья с Верховной жрицей зачем-то ещё и появился в [ТЗВР] О Токсо?

— Там объясняется, почему у неё внезапно взорвалась голова?

— Конечно.

Токсо ответила как о чём-то очевидном.

— Она настоящий пророк.

* * *

До сих пор я почти не расспрашивал О Токсо о содержании [Точки зрения всеведущего регрессора]. Причина простая: в отличие от моей биографии, которую пишет и редактирует сама Токсо, [ТЗВР] изначально была создана [Оператором Вселенской Игры], то есть представляла собой вещь, пропитанную проклятием и загрязнением Отчуждённого бога. «Если я прочту ТЗВР и на основе текста начну определять, каким был я в первом–четвёртом циклах, то просто бесплатно отдам Отчуждённому богу власть определять само существование Гробовщика». Очень в духе [Оператора Вселенской Игры]. Конечно, он мог честно написать только правду, но мой уровень подозрительности к аномалиям примерно как у немецкой армии во Вторую мировую, когда она всерьёз считала французскую армию непобедимой и ожидала худшего. Что случается, когда худшее не учитываешь, можно вспомнить по эпизоду с Обезьяньей лапой. И всё же по рассказу О Токсо фрагмент с Y казался относительно безопасным.

— То есть в [ТЗВР] дядька появляется не сразу как главный герой.

— Правда? Неожиданно.

— Ага. Пролог начинается с совсем другого человека. Читателя специально заставляют думать, будто именно он главный герой.

Фальшивый главный герой — не самый частый, но иногда эффектный приём. Великая классика среди романов по «Троецарствию» — «История Цзя Сю»…

— Не начинай опять про «Троецарствие». Короче. В самом начале людей призывают в обучающее подземелье, вместе с фальшивой героиней.

— Мм.

— И пока все паникуют, только она мгновенно пробуждает «пророчество». Точнее, предвидение.

Предвидение: будущее буквально разворачивалось перед Y как VR-фильм. Как и О Токсо, Y хорошо знала субкультуру; персонажи-пророки встречались и в японских, и в корейских историях, поэтому она сразу поняла, насколько невероятную силу получила.

— Я вижу! Вижу, как пройти это подземелье и выбраться!

— Женщина вон там потом станет Верховной жрицей и поведёт девочек-волшебниц Японии. Нужно обязательно с ней подружиться!

— Да! Восемь миллионов духов спустятся, Японские острова рухнут в бездну, но…

— Это будет ужасно, но…

— Если у меня есть эта сила, если я настолько ясно вижу будущее, я спасу множество людей. Обязательно!

Казалось, теперь возможно всё.

— До этого момента пролог выглядит как обычная история про сверхсильного героя.

Но сразу после начинается переворот.

— А?

Y продолжала предвидеть: как пройти обучающее подземелье, как спасти жителей Японии, как спасти мир. И вдруг остановилась. Фильм не заканчивался.

— Что?

Будущее не заканчивалось, и точка зрения изменилась. Поначалу казалось, что всё вращается вокруг Y, но постепенно центр сместился к другому человеку — мужчине с глазами, чёрными как колодец. Он умирал снова и снова: иногда прямо в обучающем подземелье, иногда после сотен лет одиноких странствий по погибшему миру.

— А? А? А?

Все, кто был ему дорог, умирали или переживали судьбу хуже смерти. Кого-то толпа, заражённая аномалией, объявляла ведьмой и разрывала на части; кто-то бесконечно убивал себя; кто-то терял человеческий облик, становился аномалией — и собственноручно убивал этого мужчину. Таких сцен были тысячи.

— А? А? А? А? А? А?

И пророк Y не просто «видела» всё это — она слышала, чувствовала запах и вкус, боль и прикосновения, предчувствовала и воспринимала происходящее так, будто проживала всё сама. Тысячи, десятки тысяч лет смертей и страданий одного человека за одно мгновение были сжаты и влиты в её мозг.

— А-А-А-А-А-А-А!

Y закричала — нет, она даже не осознавала, что кричит. Пробуждение пророческой способности происходило прямо в этот момент; волосы белели от концов к корням, доказывая, что сила раскрывается.

— Н-нет. Я не хочу пробуждаться.

— Хватит. Пожалуйста. Хватит! А-а-а-а!

Чем белее становились волосы, тем сильнее было предвидение, а боль этого человека становилась настолько реальной, будто принадлежала ей. Нельзя пробуждаться дальше. Человеческое тело не должно чувствовать столько.

— А.

И тогда Y предвидела ещё одно: если она останется пробуждённой и проживёт жизнь до конца, то до самой смерти будет снова и снова видеть историю этого мужчины.

— А. Ха-ха. А-ха.

Способность была проклятием, жизнь — только болью. Поэтому в момент, когда волосы стали полностью белыми и пробуждение завершилось, Y предвидела способ использовать ауру, которой прежде никогда не владела, — и применила её к собственной голове. ХРУСТ! Y умерла мгновенно.

— В [ТЗВР] написано, что в тот день, точно в ту же секунду, все шесть человек в мире, которые пробудили пророческие способности, покончили с собой. Бах, бах, бах-бах-бах. Шесть голов.

Каждый из них мог бы стать человеком, способным спасти мир.

А где-то на окраине истории один мужчина просто открыл глаза.

Гробовщик.

Регрессор, который каждым пробуждением словно приносил в жертву шестерых Прометеев.

— На этом пролог заканчивается.

— …

— Кья-а. Круто же? Прямо в прологе кадрами пролетают будущие смерти и мучения дядьки. Панорамой. Я сразу поняла: вещь! Другим читателям фальшивая героиня, наверное, не зашла бы, но мне понравилось!

Вот как. Выходило, что в момент начала моей регрессии из мира исчезали не только сотни тысяч людей, запечатанных [Печатью времени], но и шесть пророков, включая Y. Если, конечно, [Оператор Вселенской Игры] действительно написал правду.

— Впечатляет…

Но Доха высунула голову из бассейна и язвительно улыбнулась.

— Получается, не пошевелив пальцем, вы мгновенно убили шестерых чудовищно сильных пробуждённых. Каждый, возможно, мог бы спасти целую страну. Как и ожидалось от пробуждённого Гробовщика. Кандидат в Великую Аномалию с самого ростка отличается…

— Клевета.

Я пожал плечами.

— Скорее всего, эти шестеро были кандидатами, среди которых [Оператор Вселенской Игры] выбирал себе жрицу.

— М-м?

— Он с самого начала целился именно в меня. Значит, должен был подобрать человека, который лучше всего подходит для противодействия регрессору. Против регрессии как минимум нужна сила предвидения. Вот он и протестировал шестерых с максимальной совместимостью.

Но, как и положено аномалии, [Оператор Вселенской Игры] не подумал о человеческом пределе.

Слишком реалистичное предвидение заставило пробуждённых предпочесть смерть связи со мной.

— Поэтому он упростил способность и показал её О Токсо в гораздо более мягкой форме. Отфильтровал реальность настолько, чтобы человеческий мозг не разрушался. Результатом и стала [ТЗВР] в форме романа.

— О! Дядька, звучит правдоподобно!

— Хм-м…

У гипотезы были дыры, но главное — отбиться от клеветы Но Доха. Во всём виновата аномалия. И для шестерых погибших пророков, если выбирать, наверняка почётнее быть жертвами Отчуждённого бога, чем человека, который больше тысячи попыток не может спасти мир.

* * *

Есть послесловие. Как уже говорил, я не доверяю Отчуждённым богам, поэтому в следующем цикле как можно раньше отправился в киотское обучающее подземелье, куда когда-то попала Верховная жрица. Даже если [ТЗВР] содержит часть правды, [Оператор Вселенской Игры] наверняка что-то намеренно исказил в собственную пользу. Например: «Даже если Y безумно страдала от пророчества, между пробуждением и взрывом головы прошло около тридцати секунд». Тридцать секунд кажутся очень коротким сроком, но одновременно это довольно много — особенно для человека, который меньше чем за полминуты успел предвидеть всю судьбу такого регрессора, как я.

«Неужели она ничего не оставила?» Так называемое предсмертное послание. По крайней мере Y была человеком с характером: если бы не существовал я, она собиралась спасти мир. Даже если боль оказалась невыносимой и она решила уйти, разве не оставила бы слова тому, кто, в отличие от неё, продолжает пытаться? «Держись». «Прости». Если характер хуже — «сдохни». Хотя бы проклятие. «Здесь».

Я прошёл мимо ещё слабой Верховной жрицы, которая не успела заключить контракт с девятихвостой лисицей, и добрался до места смерти Y. Оно сохранилось удивительно хорошо. Тело тоже лежало почти нетронутым — если не считать того, что всё выше ключиц выглядело как [мозаика] [мозаика]. Понятно: после того как человек перед тобой взорвался, никто не захочет подходить близко; на Пусанском вокзале после смерти Со Гю люди тоже просто разбежались.

— Посмотрим…

И действительно, скоро я нашёл надпись, которую, вероятно, оставила Y. Она разодрала ногтями кожу головы и использовала кровь как чернила — предсмертное послание, кровавая надпись.

S U

Я наклонил голову. «SU? Шифр?» Непонятно. Наверное, пророк хотела написать длиннее, но боль стала невыносимой, и она взорвала голову на середине слова. «SU… SU… Если предположить, что это максимально короткое слово или фраза, что может начинаться на SU?»

Я поставил себя на её место. Времени почти нет; она понимает, что скоро сама оборвёт жизнь. Значит, послание мне должно быть максимально коротким и максимально важным — то есть предсказанием моего финала: спасёт ли регрессор мир или так и не сможет. Вот главное. По вопросу, в котором даже я сам не уверен, человек, «видевший будущее», мог дать ответ.

Тогда «SU» можно было прочитать примерно так:

① SUCCESS.

В конце вы добьётесь успеха. Продолжайте идти.

② SUICIDE.

Вы всё равно провалитесь. Лучше убейте себя сейчас.

③ SUKI.

Люблю! Я ваша фанатка!

④ SUCK YOU.

Во всём виноват Со Гю.

Четвёртый вариант был настолько внезапным, что я его выкинул. Третий тоже: не было смысла писать это латиницей, я прекрасно знаю японский. Значит, остаются первый и второй, но убедительных доказательств нет ни для одного.

— Мм.

Тогда выбор — вопрос вкуса. Хрусть. Я прокусил кончик пальца, использовал медленно текущую кровь как чернила, а сам палец — как кисть, и дописал к слову Y, к её «пророчеству» и «завещанию»:

S U C C E S S

Потом похоронил обезглавленное тело Y, провёл ей нормальные похороны и ушёл с более лёгким сердцем. В конце концов, пророчество всегда зависит от того, как человек решит его принять.

Взорвавшаяся. Конец.

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta