Есть и послесловие. Когда я вернулся в реальность, стояло сияющее лето. Исчез Ад горы мечей, где из каждого шага росли лезвия; испарился кипящий металл, заползавший в переулки и плавивший сердца людей; исчез и серебряный бубенчик с моего запястья. Но прощаться пришлось не только с ними.

— М-м?..

— Э? Почему я на крыше?..

Люди не помнили, что происходило секунду назад — ни Но Доха, ни Сим Арён, ни остальные товарищи. Даже заражённые вирусом регрессии, ещё недавно протестовавшие на площади, озадаченно переговаривались и расходились по своим делам, будто просто увидели короткий сон наяву.

— Святая?..

Наверное, сон был кошмаром.

— Простите, а это кто?..

Святая 267-го цикла исчезла — из реальности и из памяти.

— Начальница Но Доха. Вы правда ничего не помните? Даже Созвездия?

— Созвездия — это те ники, которые вы иногда воруете для объявлений на SG.net, разве нет?..

— Нет. Есть человек, который через [Ясновидение] следит за всеми пробуждёнными Корейского полуострова. Может в любой момент послать сообщение через [Телепатию].

Но Доха нахмурилась.

— Это что, ваша фантазия о сильнейшем пробуждённом?..

Никто не помнил Святую 267-го цикла. Точно как с моей [Печатью времени], она запечатала себя вместе с владениями Нут в Изнаночном мире, который больше не мог влиять на реальность, — чтобы богиня ночи ни при каких обстоятельствах не смогла вмешаться в мою регрессию и аномалия не заразила повторение мира. Святая изолировала само собственное существование.

— …

Лето шло.

— Хоэк. Товарищ Генсек. Даже если мы жители снов, это невозможно. Нельзя войти в сон человека, которого в реальности вообще не существует.

Я перепробовал бесчисленное множество способов попасть обратно к Святой, во владения, где она запечаталась, — и все провалились. В прошлый раз, когда мы охотились на Нут, я хотя бы мог добраться до стеклянной границы: не пройти, но увидеть. Теперь исчезло даже это. Магическое зеркало больше не работало как проход, и ни один другой способ не приближал меня к Изнаночному миру.

— По приказу товарища Генсека мы шесть лет прочёсывали сны всех жителей полуострова! Человека с такими признаками нигде нет!

Но такой человек был.

— Она могла сварить любой кофе, но всегда просила растворимый из пакетика. Если тайком добавить ровно одну ложку корицы, ей нравилось ещё больше. Водяные волосы, водяные глаза; дыхание и шаги такие, будто она не идёт по земле, а тихо плывёт под водой. Ей почти безразличны бытовые разговоры, обычно она безэмоциональна и не участвует в болтовне, но ради людей способна пожертвовать собой. Умная. И любила гулять по мосту Чамсу.

Такой человек был.

— Хоэ. Товарищ Генсек! Шесть лет мы задействовали все силы, но так никого и не нашли!

Дом Святой в Ёнсане почему-то превратился в руины. Тропические рыбы, которых она упрямо продолжала выращивать даже после краха цивилизации, аквариумы, которые тщательно чистила от водорослей, — всё исчезло в пыль. Не осталось даже стола, за которым мы каждую среду проводили учебный кружок.

Без [Ясновидения] и [Телепатии] безопасность Корейского полуострова быстро ухудшилась. Когда пробуждённые терялись в Пустоте, больше никто не сообщал мне: «Гробовщик. Человек пропал. Сейчас передам координаты». Я уже не мог спасать людей так быстро, как раньше, и никто не считал это странным.

Лето шло.

Когда пробуждённые не понимали собственных способностей и не знали, как развивать навыки, больше никто не посылал им:

[«Библиотекарь Великой Библиотеки» раскрывает вашу истинную способность.]

[«Библиотекарь Великой Библиотеки» выдаёт вам квест.]

[После выполнения квеста появится возможность усилить вашу способность.]

Больше никто незаметно не направлял людей вместо меня, и я уже не мог помогать настолько широко. Из сознания людей исчезла опора: «Что бы я ни сделал, хотя бы Созвездие меня видит». Исчезла и другая: «Если мне плохо, хотя бы Созвездию можно честно рассказать». Никто не считал это странным.

Лето шло.

Мир без вас с каждым сезоном становился немного ближе к аду. И только тогда я понял: начиная с первого цикла, воспоминания о котором потеряны навсегда, и с пятого, когда я всерьёз начал жить как регрессор, во все времена где-то в этом мире всегда жил один Наблюдатель и тихо смотрел за людьми. Даже те моменты, которые я считал худшими, на самом деле не были худшими. Надо же — регрессор, проживший столько жизней, всё ещё не всё понимал в жизни. Похоже, я не был готов к миру, где вас нет.

Лето шло, и приближалось время следующего цикла. Тогда внутри меня жил один страх, о котором я никому не говорил: «А если Святой не будет и в следующем цикле?»

В 268-м цикле я открыл глаза в зале Пусанского вокзала и сразу побежал в сувенирный магазин искать предмет, который всегда фармил первым. «Есть». Дешёвый серебряный бубенчик с ценником 9 900 вон спокойно лежал на полке. Я прикрепил его к браслету, быстро закончил обучающее подземелье и показал настолько подавляющую силу, чтобы «кто-то», наблюдающий за всеми пробуждёнными, обязательно заинтересовался.

И тогда:

[«Святая Спасения Отечества» потрясена вашей силой!]

[«Владыка Красного Коня» испытывает боевой азарт.]

[«Покоритель Альп» следит за вашими действиями.]

[«Канцлер Красной Мантии» настороженно оценивает вашу мощь.]

Колени едва не подкосились. Я выдохнул, и облегчение разлилось в груди. «Есть. Да. Она есть». Теперь стало ясно: от течения времени была отчуждена только Святая 267-го цикла. Само существование Святой не исчезло из мира; возможно, в момент превращения в аномалию класса Отчуждённого бога она стала отдельной сущностью от обычной Святой. Теперь можно было рассказать товарищам, что произошло в 267-м цикле. «Но Святой нельзя».

«Но Святой нельзя».

Я вошёл в туалет Пусанского вокзала и умылся холодной водой. В городе ещё работал водопровод, и вода достаточно охладила голову. «Я не могу рассказать нынешней Святой, что случилось с её версией в 267-м. Если она узнает, что способна на такое, она не станет колебаться». Когда мир снова окажется на грани гибели, Святая без раздумий активирует [Остановку времени] и снова проведёт тысячи лет в одиночестве.

«Нет». Ситуация напоминала Тан Сорин: когда она узнала, что накопила уже тысячи лет жизни, сама призналась — если знаешь про такой запас, при первом же серьёзном риске обязательно начнёшь его тратить. Слишком сильный козырь превращается в соблазн. Если Святая узнает, что может стать аномалией класса Отчуждённого бога, она воспользуется этим снова. «Нельзя. Надо молчать. Такого больше не должно…»

Дзинь.

В этот момент звякнул серебряный бубенчик на руке.

— ?..

Это произошло само собой. Наверное, после умывания я бессознательно опёрся ладонью на зеркало. «Что?» Я поднял голову: на поверхности отражались мокрое лицо и волосы, но смотрел я не на них, а на ладонь, прижатую к стеклу. «Холодно». Только место под ней было странно прохладным — примерно пятнадцать градусов.

— …!

Я приложил другую руку — ничего. Сколько ни водил по стеклу ладонью без серебряного бубенчика, чувствовал лишь обычный холод зеркала. Но стоило коснуться его левой рукой, где висел бубенчик, — ровно пятнадцать градусов. «А». Она была там. Была здесь.

— Святая.

Точно.

— Святая. Вы меня слышите?

Ответа не было. Я больше не мог её увидеть, перейти туда, поговорить, обменяться голосами, сесть с ней в одной комнате с книгами и чувствовать контур её дыхания. Остались только память и тепло через зеркало: если я кладу ладонь с этой стороны, а вы — наверное, с той, мы едва чувствуем друг друга. Скорее всего, вы тоже сейчас прижимаете руку к зеркалу, навсегда остановленная вместе с миром.

— …

Но этого было достаточно. «Если существуете — значит, обязательно встретимся». Такова судьба регрессора. В тот момент я был благодарен за сам факт, что им стал. Для заражённых вирусом регрессии эта судьба казалась адом, для меня — нет. Если человек, даже узнав, что мир повторяется бесконечно, всё равно способен быть благодарным жизни, значит, у него есть кто-то, с кем он хочет встретиться ещё раз. Ради одной встречи человек может пересечь десятки миллионов летних сезонов.

— …Подождите ещё немного.

Мы стояли на противоположных полюсах: я жил в бесконечном течении времени, Святая — в конце времени; я любил ходить по миру, она предпочитала тихо смотреть на аквариум из комнаты. Теперь между нами стояло зеркало.

— Стоит только закрыть глаза и открыть снова, и я уже вернусь в тот сезон.

Я медленно отнял руку. На зеркале ещё некоторое время оставался белый отпечаток ладони и пальцев, и прежде чем исчезнуть, я точно увидел поверх своего следа другой: ладонь чуть меньше, пальцы чуть тоньше. На мгновение два отпечатка совпали — белый язык.

— Да.

— Увидимся чуть позже.

Аномалия: богиня ночи Нут.

Иные имена: Ад, Владыка загробного мира, Зеркальный мир, Геоцентризм, Око Гора, Луна Парменида, Вирус регрессии.

Уровень угрозы: Lv.5, класс «Отчуждённый бог» (Alienation).

Ликвидация продолжается.

Антагонист. Конец.

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta