Атака врага — скорее всего сущности класса Отчуждённого бога — нас не застала врасплох.

Не только меня.

Весь Альянс регрессоров, неофициальный теневой штаб, деливший между собой власть над полуостровом, отреагировал спокойно.

И это естественно.

— Опять вирус?

— У аномалий, похоже, совсем воображения нет. Кроме эпидемии придумать способ угробить человечество не могут…

— И что, он сильнее ковида?

Да.

За годы конца света Корейский полуостров набрал слишком много опыта, чтобы впадать в истерику при слове «эпидемия».

Через чат Созвездий и SG.net мы немедленно разослали объявление примерно такого содержания:

«Сейчас распространяется неизвестный вирус. Просьба гражданам действовать по привычному протоколу».

Граждане тоже среагировали быстро: дистанция, изоляция по районам, расписания, чтобы маршруты не пересекались, — всё как обычно. Но «вирус регрессии» отличался.

Он почти издевался над многолетней культурой карантинов полуострова.

Но Доха сформулировала проблему лучше всех:

— И как, блядь, вы предлагаете блокировать болезнь, которая передаётся через сон?..

Вот и вся сложность.

— Обычную инфекцию можно хотя бы изолировать, запереть людей, уничтожить очаг. А тут заражение зависит от того, появлялась ли я в чьём-то сне из тех, кого вы запечатали во времени.

— Я уже отправил фей обучающего подземелья в сны людей с симптомами.

— И что, эти ваши «хоэ» автоматы реально остановят болезнь?..

— Нет. Максимум выиграют время.

Коротко:

карантин невозможен.

Пусть командование полуострова сохраняло хладнокровие, сама ситуация была раскалена докрасна.

Если аура не достигла предельного уровня, человек не способен долго обходиться без сна.

Все засыпали — и заражались во сне. Прошли всего сутки, а SG.net уже пылал.

— Аноним: [эпидемия] я ебанусь; стоит закрыть глаза, вижу как в прошлых циклах умирал снова и снова

— Аноним: [эпидемия] мир повторяется и эта жизнь просто одна из бесчисленных копий

— Аноним: [эпидемия] кто ещё не заразился — читайте.txt

— Аноним: [эпидемия] мы в аду

Жалобы шли одна за другой. Я лично встретился с несколькими заражёнными, и симптомы в целом совпадали.

— М-мир повторяется! Точно! Посмотрите! Даже этот разговор с вами уже когда-то был!

Первый симптом — сильнейшее дежавю. На ранних стадиях это было обычное чувство знакомой сцены.

По мере ухудшения болезни ощущение превращалось почти в уверенность.

— Успокойтесь. Господин. Мы впервые встречаемся. Даже если предположить, что раньше существовали другие циклы, такого разговора между нами не было.

— Н-нет! Вы просто ещё не осознали! Поэтому так спокойно реагируете! Вы не поняли, что мир повторяется!

— …

Дожил: мне читают лекцию о регрессии. Свежий, хотя и странный опыт. Больной дрожал, грыз ногти, а фокус взгляда уже плыл.

— Это выражение лица… эти глаза… я всё это видел. Всё бесполезно. Мы опять умрём. Потом всё начнётся сначала. И мы проживём ту же жизнь, как будто ничего не было… Не хочу. Не хочу умирать. Не хочу жить…

— М-м.

Второй симптом — крайний ужас перед регрессией. И выглядело это странно.

Обычный человек, если предложить ему регрессию, скорее подумает:

«Вот теперь-то я буду жить идеально».

Но здесь причина скрывалась в первом симптоме.

Если вы действительно станете регрессором из романа, новая жизнь отличается от старой.

Можно пойти по другому пути, выбрать новые решения, получить удовольствие от изменения судьбы. Но вирус регрессии работал иначе, и самая мерзкая его особенность заключалась вот в чём:

человек ощущал, будто всё, что он думает и делает, уже повторялось тысячи и десятки тысяч раз.

Неважно, какой выбор сделан: даже если запустить только что вышедшую игру или любимый автор опубликует новую главу, больному кажется, будто он уже переживал это бесчисленное множество раз. Любая новизна тонет под подавляющим дежавю.

«Может, точнее было бы назвать его не вирусом регрессии, а вирусом дежавю».

И главное.

Он вообще не давал настоящего осознания прошлых циклов, как у меня.

Один заражённый, увидев меня, прямо во время беседы ткнул пальцем:

— Гробовщик? Вы… разве не женщина?

— Что?

— Почему в этом цикле мужчина? А. Точно. Бывали и циклы, где вы мужчина.

Полный бред. Третий признак болезни: люди не вспоминали настоящие регрессии — им просто навязывалась иллюзия «я повторял жизнь бесчисленное количество раз».

Когда я расспрашивал о конкретных прошлых событиях, ответы были неточными.

О будущем — вообще бессвязными.

Но то, что это всего лишь иллюзия, не делало болезнь безопасной.

После интервью я вышел. Но Доха ждала у стены и молча посмотрела на меня.

— На сегодня нашли сто тридцать шесть самоубийц. Не найденных, скорее всего, намного больше…

— …

— Заражённые идут по двум сценариям. Либо резко становятся агрессивными, либо впадают в тяжёлую апатию. Первые убивают других. Вторые — себя. Что за ебаная болезнь…

Шурх.

Она подтянула чёрную кожаную перчатку.

В тёмном коридоре длинные линии пяти пальцев резко обозначились под кожей.

— И что вы собираетесь делать?..

В вопросе было два смысла. Первый — буквальный: что делать дальше? Феи обучающего подземелья могли сколько угодно проваливаться в сны, но защитить каждого заражённого не способны. На полуострове оставалось около трёх миллионов человек; пара дней — и симптомы ухудшатся у всех. Второй смысл Но Доха не произнесла: «Бросаем цикл?»

Пока члены Альянса регрессоров болели сравнительно легко.

Но через несколько дней и у них могло резко ухудшиться.

И тогда мне пришлось бы видеть, как близкие убивают других.

Или себя. «Если не хотите смотреть — я могу убить вас сейчас». Такое уже случалось.

В некоторых циклах, о которых я предпочитал не рассказывать, Но Доха действительно заканчивала мою жизнь.

— Сдаваться нельзя.

Но сейчас — нет.

— Эта аномалия не станет проще, если я уйду в следующий цикл. Скорее наоборот.

— Наоборот?..

— Источник эпидемии — сны людей, которых я уничтожил [Печатью времени]. А [Печать времени] не сбрасывается регрессией. Сколько бы я ни вернулся, хрустальные надгробия останутся там же.

Глаза Но Доха чуть расширились.

— То есть вы откатитесь, а зараза останется внутри надгробий?..

— Да. Скорее всего.

Я кивнул.

— Более того. Возможно, вирус вообще появился не в этом цикле. Может, копился и мутировал с самого момента появления хрустальных надгробий. С четвёртого цикла. А взорвался только сейчас.

— Какой сейчас цикл?..

— Двести шестьдесят седьмой.

— Да блядь…

Именно.

Если гипотеза верна, вирус нашёл единственное место, которое стабильно сохраняется в мире, переживающем регрессию.

Внутри [Печати времени] — в точке, которую регрессор не способен изменить, за необратимой границей.

Почти как розовая сущность Ко Ёри, которая именно поэтому спряталась в глубочайшем слое моего бессознательного.

Вирус тоже выстроил собственную линию обороны против регрессии.

— Если регрессору бесполезна регрессия, в чём вообще смысл вашего существования? Ну кроме нормальной рожи и глаз дохлой рыбы…

— Хорошо варю кофе.

— Не надо…

— Даю бывшей чиновнице седьмого ранга, которая делала протезы, власть, деньги и славу на всём полуострове.

— Блядь. Вот это мне вообще нахуй не нужно…

— Могу разнять Тан Сорин и Чхон Ёхва, когда они дерутся. Это далеко не каждый способен.

— Если бы вас не было, они бы и не дрались, долбоёб…

— Хоэ-э-э!

Бесконечный поток яда Но Доха оборвало неожиданное существо.

Пуф!

Фея №264 возникла в воздухе и начала отчаянно махать палочкой.

— Товарищ Генсек! Беда! Большая беда!

— Что? Сосиски «Чхонхачан» закончились?

— Не настолько страшно, но тоже чрезвычайная ситуация!

Я бросил ей сосиску. №264 даже не сняла упаковку и счастливо начала жевать розовый цилиндр.

Поддерживать лояльность фей приходилось так же естественно, как дышать.

— Хоэ! По приказу товарища Генсека мы следили за снами заражённых очень-очень внимательно! И нашли совершенно невероятную вещь! Вещь!

— Какую?

— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать! Инспекция на месте — ключевая обязанность партийного кадра! Товарищ Генсек, камон!

* * *

Фея могла позвать меня либо в обучающее подземелье, либо во сне.

Все подземелья полуострова давно закрылись, поэтому местом встречи оставался сон заражённого — разумеется, сон Ким Чучхоля.

— По личному приказу товарища Генсека мы особенно тщательно следили именно за этим человеком!

Фея летала кругами.

Когда я был здесь раньше, район горел, а вокруг носились банды.

Теперь всё было тихо: стадион цел, зрители и игроки спят, изо рта почти видны облачка «zzz…». Специалисты по мирам сна показали класс.

— Чтобы болезнь не ухудшалась, мы придумали вот что! Сначала усыпили всех жителей мира. Потом вошли в их сны и снова усыпили. Потом вошли в сон сна и ещё раз усыпили!

— Похоже на метод погружения в бессознательное.

— Хоэ! Точно! Как и ожидалось от товарища Генсека!

Фея завертелась.

— Если обычного человека много раз проваливать из сна в сон, формы начинают плавиться и искажаться. Это уже сложно назвать настоящим сном. Пространство, где вирус может двигаться, тает как воск! Так мы сейчас проводим карантин!

Кстати.

Фей обучающего подземелья можно было спокойно оставить внутри [Печати времени].

Обычный человек, если останется там без выхода, пропадёт навсегда.

А феи, если я «разрешаю», сравнительно свободно входят и выходят.

Я спрашивал почему.

Они отвечали:

«Хоэ! Товарищ Генсек называет это кладбищем, но для нас оно почти такое же, как обычный сон!»

Чувства фей загадочны.

— А теперь вместе войдите в сон Ким Чучхоля!

Мы вошли. Сам Ким Чучхоль крепко спал посреди футбольного поля. Я взял фею за руку, выслушал её всё такую же сомнительную колыбельную и провалился в сон. И тогда…

— Ты вчера Олимпиаду смотрел?

— Люди! Верьте в богиню! Верьте и живите в раю!

— БИИИП!

— Папа! Я же просил не заводить опять разговор о политике!

Гул.

Толпы людей шли во все стороны и шумно разговаривали.

Я не видел подобного настолько давно, что сначала даже не узнал.

Позже понял:

Сеульский вокзал.

— Где мы?..

Люди со смартфонами, машины сигналят на дороге, студенты поднимаются по лестнице — повседневность человечества до конца света.

— …Это точно сон Ким Чучхоля?

Я не унижал его личность.

Просто фея сама объяснила перед входом:

на глубоком уровне бессознательного невозможно создать настолько «сложную и рациональную» картину.

Даже моё бессознательное, при наличии [Абсолютной памяти], превращало выход из Пусанского вокзала в пустыню.

А здесь?

Даже запах выхлопных газов от асфальта имел плотность настоящего.

Как реальность. Нет — точно как реальность.

— Хоэ! Сложно определить, сон это или нет! Поэтому мы будем называть это [Изнаночным миром]! Но одно знаем точно!

— Что?

— Изнаночный мир размером примерно с Корейский полуостров и прямо сейчас продолжает расширяться! Если постарается, скоро сможет победить реальность! Файтинг!

Фея радостно сказала:

— И дело не только в Ким Чучхоле! Выберите вообще любого заражённого — попадёте сюда же!

— …Что?

— Все люди, заражённые вирусом в реальности, до единого похищены сюда, в Изнаночный мир!

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta