Зеркало означает взгляд на самого себя.

Самообъективацию.

Озарение.

Осознание.

Внимание.

Но зеркало в ванной — исключение.

Оно, наоборот, символизирует необоснованную уверенность человека в себе, провал самообъективации, чрезмерную оценку собственной внешности, невежество и слепоту.

А рядом со мной жил человек, которого вполне можно назвать «ванным зеркалом Корейского полуострова».

Сим Арён?

Нет.

По сравнению с этим персонажем даже Арён приходится признавать нормальным человеком.

Ванное зеркало полуострова.

Хозяин слепоты.

И это…

— Я — маркиз государства Юльдо.

— …

— А заодно сильнейший под небесами. И величайший мастер всех времён.

Старик Маркиз Меча.

У него был редкий талант снижать SAN слушателя одним представлением.

— Старик.

— …

— …Господин маркиз.

— М-м? О, да это же собрат Гробовщик. Вы здесь? Я и не почувствовал вашего присутствия. Воистину достойно мастера, накопившего величайший внутренний резерв трёх Хан: и навык скрывать присутствие у вас необыкновенный!

— …

Затылок уже начал ныть.

Но сбежать я не мог.

Причина была серьёзная.

Шестьсот семьдесят первый цикл.

Госслужащая, персонально закреплённая за Маркизом Меча, человек с максимальной харизмой по отношению к старикам — Но Доха — как назло свалилась с эпидемией яда Пустоты.

Из всех людей зараза нашла именно Но Доха.

Храбрейший патоген.

В итоге на всём полуострове остался только один человек, способный вести переговоры с этим стариком и хоть что-то от него добиться.

Я.

Если спросите, неужели у Дорожного корпуса настолько пустой кадровый резерв…

Да.

Пустой.

Чего вы хотите от апокалипсиса?

После краха цивилизации кадровый пул Корейского полуострова примерно на равных конкурировал с Шу после битвы при Илине.

Объяснение закончено.

— Господин маркиз. На этой неделе ваша очередь приехать на равнину Кимхэ и пройтись по земле. Почему вы без предупреждения покинули пост? Так мы всю весеннюю посевную сорвём.

— Тьфу! Именно потому, что вы увязли в таких низменных делах, Поднебесная и пришла в беспорядок! У этого маркиза есть дело куда важнее!

Если бросить ваше «низменное дело», жители Пусана начнут массово голодать.

А после Пусана инфраструктура всего полуострова посыплется домино.

Я вырезал на сердце иероглиф «терпение» и сохранил деловую улыбку.

— Простите мою ограниченность. Если господин маркиз называет дело важным, значит, оно действительно чрезвычайно серьёзно.

— Хо-хо. Вот теперь мы понимаем друг друга. За это я и ценю брата Чана.

— Могу ли я узнать, что за великое дело вас задержало?

— Разумеется!

Тук.

Маркиз Меча достал из рукава — да, из того самого длинного рукава, который существует только в исторических дорамах — нечто и положил на стол.

— Смотрите! Вы даже не представляете, сколько хлопот мне доставила эта странная и порочная вещь!

Посмотрел.

Предмет и правда выглядел необычно, если рассматривать только форму.

Длинный зелёный стебель.

На нём десятки маленьких круглых зёрен, похожих на яйца насекомых.

Стебель зелёный.

Зёрна жёлтые.

Вопрос.

Что это?

— Господин маркиз.

— Что такое, брат Чан?

— Это ведь просто рис?

Да.

«Странная и порочная вещь» оказалась рисовым колосом.

Тем самым исходным видом риса, который кореец не может не узнать.

Маркиз Меча тяжело вздохнул.

— Ай-ай. Какая скорбь. Даже человек уровня брата Чана не сумел сразу постичь истинную природу этой вещи.

Что он вообще несёт?

— Прошу прощения. Моему зрению ещё далеко до вашего. Тогда что это за вещь, внешне похожая на рис?

— Опиум.

— Что?

— Опиум, брат. Не слышали? Страшная тварь: попробуешь без осторожности — и погибнешь!

Нет.

Что такое опиум, я прекрасно знал.

Надрезаешь коробочку мака.

Вытекает сок.

Очищаешь — получаешь опиум.

Когда-то его даже тайком выращивали в деревенских огородах как обезболивающее.

По легендам, древние корейцы с их национальной способностью превращать в намуль вообще всё зелёное умудрялись делать салат даже из мака.

Проблема была только одна.

Передо мной при любом угле обзора находился рис.

— То есть, если я правильно понимаю господина маркиза… если разжевать эти странные и порочные «рисовые зёрна», человек получит тот же эффект, что от курения опиума?

— Именно! Ах.

Маркиз Меча бросил между делом:

— Хотя эффект не совсем идентичен. У этого нет зависимости, как у опиума.

— Стоп.

Моя рука сама схватила его за плечо.

— ?.. Что такое?

— Нет зависимости? Вы только что сказали, что этот рисовый опиум не вызывает зависимости?

— Именно.

— Господин маркиз. Если растение действительно действует как опиум, то есть содержит наркотический компонент, оно делает человека чрезвычайно довольным и счастливым. Верно?

— Мм. Так и есть.

— Но главная проблема наркотиков — зависимость и привыкание. Чем больше человек принимает, тем больше хочет. Возникает толерантность. Мозг перестраивается так, что без вещества уже не способен чувствовать счастье. Для удобства объединим все подобные побочные эффекты словом «зависимость».

— Как угодно.

— Снова спрашиваю. В этом рисовом опиуме действительно вообще нет никакой «зависимости»?

— Да говорю же, нет. Почему вы повторяете?

— …

Бац.

Уравнение мгновенно возникло в голове.

Наркотик − зависимость − все побочные эффекты = ?

— Да это тогда вообще не наркотик!

— Мм?

Маркиз Меча наклонил голову.

— Странная реакция. Разве я называл его наркотиком? Я сказал «опиум». Вообще опиум — растение, которое коварные европейские империалисты привезли, чтобы разорить Срединное государство…

— Немедленно начинайте выращивать!

Хвать.

Теперь я держал старика уже за оба плеча.

— Идите на равнину Кимхэ. Заодно с обычным рисом выращивайте вот это. Рисовый опиум или как вы его называете.

— Что?!

Маркиз фыркнул.

— Ха! Я собирался сжечь источник всех зол, но ради уважения к брату Чану хотя бы показал. А вы предлагаете собственными руками его выращивать? Невозможно! Никогда!

— Вырастим, а потом распылим по Европе, чтобы наконец рассчитаться за старые долги.

— Начинаю прямо сейчас, брат.

Прошло две недели.

Маркиз Меча с невиданным энтузиазмом занялся сельским хозяйством.

Рисовый опиум — зависимость: ноль — вырос прекрасно.

Мы немедленно перешли к испытаниям.

— П-почему вы меня позвали, гильдмастер?

— Маркиз уверяет, что побочных эффектов вообще нет. Но если он врёт, мне нужна ты как страховка.

— Э-э… Я сейчас правда очень занята. Пришла только потому, что вы попросили, гильдмастер…

— Да. Спасибо.

Я пропустил остальное мимо ушей.

После того как Сим Арён стала Святой Севера, ей понравилось демонстрировать окружающим: «я теперь ужасно занятая персона».

На испытания собрались представители всех профессий.

Включая Но Доха, которая только недавно встала с больничной койки.

— Но возможно ли вообще существование опиума без побочных эффектов? Насколько я понимаю, сам механизм эйфории у опиатов уже означает повреждение мозга.

— Не знаю. По словам Маркиза Меча, растение случайно обнаружено в Пустоте. А там возможно что угодно. Может, появился и наркотик без побочек.

— Звучит как пиздёж…

Согласен.

Но если не пиздёж?

Тогда само слово «наркотик» надо убрать.

Остаётся просто лекарство.

Причём почти панацея.

— Итак. Внимание.

Все в лаборатории посмотрели на меня.

— Для начала испытаем средство на пяти заключённых Дорожного корпуса, заражённых аномалией «зависимость от убийства». Проверим твёрдую, жидкую и газообразную формы.

— …

— Побочные эффекты могут проявиться только спустя большой срок. Поэтому контрольные периоды: один год, три, десять, двадцать и пятьдесят лет. Да, Сим Арён. Зачем руку подняла?

— Гильдмастер… А я не могу тоже ради теста немножко попробовать?

— Нет. Начинаем.

Заключённых развели по разным помещениям.

Тёмные камеры.

Стоило войти — и кроме абсолютной тьмы ничего.

Каждому выдали мешок рисового опиума.

— В-выпустите меня!

— Я был неправ! Больше никогда не убью невиновного! Пожалуйста, простите!

Тук-тук.

Стук по стенам был настолько слабым, что обычный человек его бы не услышал.

Перед пятью камерами стояло по одной красной кнопке.

[Кнопка, после нажатия которой проходит один год].

Нажмёшь — внутри комнаты проходит год.

Два раза — два года.

Двести — двести.

Теоретически можно отмотать и сотни миллионов лет.

Да.

Камеры вместе с кнопками сами были одной аномалией.

Внутри не требовалось пить и есть.

Человек всё равно выживал.

Но спать было невозможно.

И выйти нельзя, пока дверь не откроют снаружи.

Идеальная тюрьма.

Дорожный корпус пользовался этой аномалией регулярно.

Можно назначить тысячу лет — и человек действительно отсидит тысячу.

После введения таких камер преступность резко пошла вниз.

Оказывается, срок может стать страшнее смертной казни.

— Начальница Но Доха. Начнём с одного года.

— Ха-а. Хорошо…

Нажатие.

Но Доха нажала кнопку первой камеры.

Тук-тук внутри мгновенно превратилось в бешеное:

ТУКТУКТУКТУКТУКТУК—

И через долю секунды исчезло.

— Прошла одна секунда. Открываем?

— Да.

Бойцы Дорожного корпуса подошли и распахнули дверь.

Обычно человек после такой «отсидки» выходил психически разрушенным.

Естественно.

Если провести в одиночной камере от двух месяцев до ста пятидесяти тысяч лет — а такой приговор действительно однажды был — нормальная психика почти невозможна.

Кто-то пускает слюни.

Кто-то бесконечно разговаривает сам с собой.

У кого-то личность просто «умирает», и остаётся почти труп.

Но сегодня…

— А?

Заключённый из первой камеры выглядел совершенно нормальным.

Он спокойно хрустел консервированными зёрнами рисового опиума.

— Уже год прошёл?

— …

— О, слава богу. Я думал, от скуки умру. Ха-ха. Теперь я свободен, да? Клянусь, больше никогда не совершу преступление!

Заключённый широко улыбнулся.

Ни психотических симптомов.

Ни заражения ядом Пустоты.

Абсолютно здоров.

— Хм…

— М-м.

Мы с Но Доха обменялись взглядами.

Сразу продолжили.

Она нажала кнопки три, десять, двадцать и пятьдесят раз.

Результат:

— Н-наконец свобода!

— Христос Мо Гвансо! Спасибо! Спасибо!

— Я буду жить честно!

Все заключённые вышли в хорошем психическом и физическом состоянии.

Сим Арён участвовала в полном обследовании.

Никаких побочных эффектов.

Люди просто ели рисовый опиум, чувствовали счастье и благодаря этому спокойно выдерживали изоляцию.

— Пробуждённый Гробовщик. Это…

— Да.

Я кивнул Но Доха.

— Немедленно запускаем массовое производство.

— …

— И с этого момента это растение больше не называется мерзким «рисовым опиумом». Назовём его «дофамин».

Я непобедим.

Маркиз Меча — бог.

Дофамин теперь можно размножать.

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Наш бот, там можно подключить уведомления о выходе новых глав на ваши любые тайтлы: @domnekromanta_bot

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta