Ницше сказал:

То, что нас не убивает, делает нас сильнее.

В какой-то мере я был согласен.

А уж когда Но Доха применила свой фирменный приём «удушение», согласие стало почти искренним.

К счастью, приём не попал в цель. Я отправился к месту происшествия немного окрепшим. Именно отправился. Ни в коем случае не сбежал.

Там уже вовсю шла массовая драка.

— За наше Созвездие!

— Карайте еретиков!

Гул стоял такой, будто закипел человеческий котёл.

Под Гигантской Картошкой-Святой — уже достопримечательностью Пусана, и всё же куда менее позорной, чем времена, когда его символом был пустой шкаф для трофеев Lotte, — пробуждённые яростно месили друг друга.

Флаги тоже были на любой вкус.

На одних красовалось [Великая Библиотека], на других — [Великое Казино]. А на одном вообще не было букв: только какие-то сверкающие зверушки, подозрительно похожие на покемонов. Это ещё что?

В общем, собрались последователи всех Созвездий, которых изображала Святая.

— Эй, суки-еретики! Ваш «Иисус» только и умеет, что красиво сверкать всякий раз, когда дохнет!

— Как вы смеете! Наш Христос Мо Гвансо отвоевал Пхеньян и основал Великую Восточную Священную империю! А ваше Созвездие-суккуб максимум баккару в казино крутит!

— А мне, если честно, Коллекционер Всех Аномалий всегда казался мудаком!

И те, кто ещё тратил время на ругань, были здесь скорее умеренными.

Настоящие фанатики исповедовали древнюю истину: один хороший удар весит больше тысячи слов.

Внутри меня задрожал конфуцианский мальчик.

Со времён смерти основателя физиогномики Кунъе Корейский полуостров считался почти свободной зоной от религиозных войн. Какого чёрта теперь творилось здесь?

— Святая. Святая, вы меня слышите? Объясните, пожалуйста, что происходит.

[…]

Обычно чат Созвездия отвечал мгновенно.

Теперь — тишина.

Чтоб вас.

Пришлось войти на окраину драки.

Там другая Святая Корейского полуострова, серый кардинал Восточной Священной державы Сим Арён, усердно лечила раненых.

— Арён.

— А. Г-гильдмастер…

Даже отвечая мне, Сим Арён не переставала врачевать пострадавших.

На миг я решил, что передо мной явилась мать Тереза.

Неужели именно Арён всё это время была совестью полуострова?

— От одного твоего лица уже легче. Но ты ведь на прошлой неделе уехала в Пхеньян. Почему опять в Пусане?

— А? Н-ну так эти еретики совсем страх потеряли… Е-естественно, их надо перебить к чёрту и показать им, что такое адское пламя.

— Что?

— Я п-прибыла экспрессом через тоннель Инунаки с отрядом паладинов. Несколько человек по дороге не смогли соблюсти правила и выбыли, но… это неизбежные жертвы священной войны. О-они наверняка попали в хорошее место…

Услышав Сим Арён, пробуждённые вокруг разом вскочили и хором провозгласили:

— Воистину мудры слова Святой!

Вот же блядь.

Оказалось, Сим Арён пришла на событие не в роли «целительницы», а в роли «фанатички».

Не совесть полуострова.

Опухоль полуострова.

Для начала я вырубил всех паладинов Восточной-какой-то-там державы поблизости. Моя планка допустимого человеческого поведения не позволяла терпеть их дольше.

— Ах…

— Арён. То есть ты пришла воевать ради Созвездия [Утренняя Звезда Второго Пришествия]? По лицам вижу: это элита Пхеньяна. Ты реально привела их сюда драться?

— Д-да.

— Ты рехнулась? Ты ведь знаешь, что [Утренняя Звезда Второго Пришествия] — подделка. Как можно устраивать из-за этого такую хрень…

— Не подделка!

Сим Арён выкрикнула это без единой запинки.

От напора я даже растерялся.

Человек, всю жизнь носивший внутри профессора Квиррелла, победил заикание. Неужели заразилась от Святой?

— Может, в самом начале всё и было подделкой… Но! Гильдмастер Гробовщик! Разве было поддельным желание Святой-онни защищать порядок на полуострове?

— Нет… Это как раз было искренне.

— Вот!

Бах!

Сим Арён в пылу речи прижала ладонью голову раненого к земле. Раздался треск черепа.

Очевидная врачебная ошибка.

— В конце концов истину от лжи отличает цель человека! Не поверхность, а то, что скрыто за ней! Я ведь тоже на SG.net, обливаясь кровавыми слезами ради великой цели, изображаю СтариковНаСвалку… Кто умеет видеть истину, тот её увидит!

— …

— [Утренняя Звезда Второго Пришествия] не фальшивка. И уж точно не та блестящая штуковина Мо Гвансо, которую заперли в Пхеньянском дворце. Истинность Утренней Звезды — вот здесь. В моём сердце.

— …

— Пусть весь мир называет её ложью. Мне всё равно. Нет, так даже лучше…! Только я одна понимаю её истинный облик. В мире, полном фальшивок, лишь мы с ней остаёмся настоящими… Вы чувствуете эту утончённую эмоцию?

— Понятно.

Я кивнул.

— Я понял тебя полностью.

— А-а! Я знала, гильдмастер поймёт…

— Наша Арён слишком залипла на виртуального стримера. Прости, что до сих пор не обращал внимания. Сейчас полечим.

— А?

Я исцелил целительницу Сим Арён.

Поскольку она была Святой Севера, на неё отлично подействовал традиционный лечебный метод северной России.

— П-простите… Гильдмастер…

— Хорошо. Теперь объясни: почему пробуждённые вообще устроили в Пусане этот балаган?

— А. Н-ну, сначала СудьяВедьм начала на SG.net срач: мол, все Созвездия, кроме её собственного, — ересь.

— Срач?

— Д-да… Она богата, каждый день покупает сны в казино «Монъюдовондо», а потом в осознанных снах тусуется со своим Созвездием. И постоянно этим хвастается… Такого агро на всех сразу я давно не видела.

Тан Сор-и-и-ин.

— И дальше?

— Ну… Чтобы встретиться с Созвездием один на один, всё равно приходится покупать сон в казино. Значит, надо приходить в тоннель Инунаки… А лучший вход — в Пусане.

— То есть все полезли сюда отнимать право на вход в тоннель.

— Д-да… Заодно наказать гильдмастера «Трёх тысяч миров» и занять святую землю. Два дела разом…

Тоннель Инунаки когда-то был адом для японских пробуждённых.

Потом стал кафе.

Эволюционировал в казино.

А теперь получил титул «святой земли».

Это вообще реально?

— Примерно ясно. Но видел ещё флаг без букв — одни покемоны. Это кто?

— А. Э-это сектанты…

— Сектанты?

— Да. Даже одному и тому же Созвездию люди поклоняются в разных образах… Те, кто представляет своё Созвездие животным, создали отдельный союз.

— …

— Мы называем их «Пушистым союзом».

Я впал в отчаяние.

С этого мгновения пробуждённые Корейского полуострова навсегда потеряли моральное право смеяться над японскими девочками-волшебницами.

Я медленно вышел в центр поля боя.

За каждым шагом тянулась густая тень стыда за собственный вид.

— Гробовщик!

— Появился неверующий Гробовщик!

— Безбожник хуже еретика!

Участники религиозной войны заорали при виде меня.

…Хотя постойте.

Зачем вообще продолжать называть их пробуждёнными — «пробудившимися»?

По смыслу это люди, которые «прозрели» и «проснулись».

Для этих обезьян титул слишком лестный.

Я поднял палец.

— Ну что. Охладим головы?

Через двадцать минут все лежали.

Именно эту боевую сцену я категорически не собираюсь описывать подробно.

Не потому, что испытываю какое-то извращённое удовольствие, обнажая перед читателями свой позор.

Наоборот: ради чести остальных участников.

Достаточно сухо отметить, что среди тех, кого я вырубил, оказались и Тан Сорин, и Чхон Ёхва.

Даже летописец, записывавший, как король Инджо вошёл в Намхансансон, вряд ли чувствовал себя так же ужасно, как я.

— Тяжёлых раненых вылечи до вечера, Арён. Тогда прощу.

— Да…

Оставив последствия ей, я направился к настоящим виновницам.

БАХ!

Одним ударом ноги я разнёс вход в Гигантскую Картошку-Святую. Картошки, работавшие внутри, с визгом бросились врассыпную.

— Свя-та-я.

[А-а-а-а-а-а-а.]

— Куда это вы? Решили, что достаточно нажать «остановку времени» — щёлк — и от меня убежите?

Я мрачно усмехнулся.

— Не повезло. На случай подобных сюрпризов в этом цикле я специально не учил вас ауре. Время остановить можете, а далеко уйти всё равно не сможете.

[Успокойтесь, господин Гробовщик.]

Картошки заговорили наперебой.

[Мы ещё можем всё исправить.]

[Нет. Мы уже исправляем.]

[Небольшая погрешность.]

[В пределах прогнозируемого.]

[Поверьте нам…]

— Лето.

[Что?]

— А лето — пора собирать картошку.

Я достал рабочие перчатки.

Увидев священное сокровище, специально предназначенное для сбора картофеля, роботы завизжали.

Я натянул перчатки и стал ломать попадавшиеся на пути корпуса.

Клубни складывал отдельно в картонные коробки.

На каждой огромными буквами было напечатано:

«КАРТОФЕЛЬ СУМИ».

[А-а-а-а-а-а!]

Картофелины кричали из коробок.

Увидев участь товарок, остальные отчаянно пытались спастись.

Бесполезно.

Странствуя вместе с Маркизом Меча, я довёл земледельческие навыки почти до просветления.

Несколько уверенных взмахов — и весь урожай оказался собран.

Год выдался плодородный.

[Что-то пошло не так.]

[Мы точно нашли способ сделать всех людей счастливыми.]

[Почему же люди не довольствуются счастьем и всё равно пытаются исключать других?]

[Мы не ошиблись.]

[Неужели чужое несчастье людям важнее собственного счастья? Почему?]

[Не понимаю.]

[Ошибочен мир.]

Классический монолог злодея.

Отдели эти реплики от происходящего — и покажется, будто финальный босс трагически уходит со сцены.

Но когда о порочности мира рассуждает картофелина, убедительности почему-то меньше.

[Что вы теперь с нами сделаете?]

[Я готова к судьбе неудавшегося революционера.]

[Наконец-то свобода от труда!]

[Господин Гробовщик. Вы собираетесь сделать из нас фри?]

[Если опустить меня в камджатан, наверное, получится будто горячий источник.]

[Больше не придётся всю ночь слушать от этой ведьминской шляпы лекции об эстетике железных дорог!]

[Оставьте хотя бы меня, господин Гробовщик. Остальных можете хоть жарить. Может, будем вместе читать «Троецарствие»?]

Последнее предложение едва не заставило меня задуматься.

Но я удержал лицо.

Вот ведь.

Из-за таких дьявольских соблазнов обезьяны и довели полуостров до нынешнего состояния.

Если и Гробовщик деградирует до обезьяны, восьмимиллионный путь эволюции приматов окажется напрасным.

Возвращаться назад достаточно одному мне.

— Хватит.

Щёлк.

Десятки коробок разом умолкли.

— Во фри я вас превращать не буду. Но и оставлять всё как есть не собираюсь. Сначала ответьте: здесь все картошки?

[Да.]

[Кроме одной, которую сослали на Чеджу, все здесь.]

— Сослали? На Чеджу? Это ещё зачем… Ладно. Неважно.

С картошкой Чеджу разберёмся позже.

Сначала — проблема прямо передо мной.

— Слушайте внимательно. Сейчас я верну вас в человеческий облик.

[Вернёте?]

[Как?]

[Разве способ лечения так и не нашли?]

— Тогда не нашли.

Но кто я такой?

Прошло уже три года с тех пор, как Святая стала картофелиной.

Разумеется, специалист по аномалиям успел придумать способ прохождения.

Хотя называть его «способом прохождения» было слишком громко.

Всё оказалось до смешного просто.

— Так. Закройте глаза. Хотя… у вас их всё равно нет.

Пш-ш-ш.

Я распылил на картофель спрей.

Обычный инсектицид.

Тот самый, от которого летом массово погибают комары.

[А-а-а-а-а-а-а.]

Картошки задёргались под прямой струёй средства.

Но вопили недолго.

Одна за другой они исчезли с тихим «поп».

Вспышки света стянулись в человеческие силуэты.

Святая ошеломлённо смотрела на ладони.

— Так и думал. Поздравляю: спустя три года вы снова Homo sapiens.

— Господин Гробовщик… Что это было?

— «Превращение».

— Превращение?

— Да. Франц Кафка. «Превращение».

Есть такой знаменитый роман.

Его первая фраза — про то, как Грегор Замза однажды утром обнаруживает, что превратился в огромное насекомое.

Святая кивнула.

У неё дома в Ёнсане стояло полное собрание Кафки, так что сюжет она знала прекрасно.

— Сразу после превращения в картошку я тоже думала, что ситуация похожа на Кафку. Но так и не нашла настоящей связи.

— Связей было несколько.

Первая.

Главного героя «Превращения» зовут Грегор Замза.

По-корейски его фамилия звучит как «чамджа».

В корейской записи «чамджа» и «камджа» — «картошка» — подозрительно похожи друг на друга.

— Что?

Святая растерялась.

— Я стала картошкой только потому, что два слова похожи?

— Аномалии не обязаны искать логическую связь. Им хватает связи формы. Для них кит вполне может оказаться рыбой.

Разумеется, одного такого каламбура обычно недостаточно, чтобы превратить человека в овощ.

Обычно.

Была и вторая причина.

— Святая. Помните, что рассказали мне вскоре после превращения?

— Простите. Что именно?

— Сейчас напомню.

[Абсолютная память] в такие моменты была очень удобна.

Тогда я спросил, не нарушала ли она табу и не делала ли ничего необычного.

Святая ответила:

«Нет. Только несколько дней назад во время прогулки мне в глаз залетела мошка. Было немного больно».

«Мошка в глаз?»

«Да. Обычная мелкая мошка. Кроме этого ничего не приходит в голову».

Вот где пряталась решающая подсказка.

— Вы — наблюдатель Корейского полуострова. По-корейски — «камсиджа». Вы следите за пробуждёнными, чтобы не пропустить серьёзное преступление.

— Да. И?

— Посмотрите на слово.

Кончиком ножа я вывел на полу слово:

КАМСИДЖА.

«Наблюдатель».

В ханче средний слог «си» записывается знаком со значением «смотреть» — он напрямую связан со зрением, с глазом.

— И вот во время прогулки насекомое повредило вам глаз.

— А.

— Значит…

Скр-скр.

Я стёр среднюю часть.

КАМ■ДЖА.

— Стоило повредиться «зрению» в слове «наблюдатель», и из «камсиджа» осталась «камджа». Картошка.

— Боже…

— То, что насекомое попало именно в глаз, особенно неудачно. Так возникла прямая связь с кафкианским «Превращением». В момент, когда «наблюдателю» полуострова повредили зрение, аномалия и зацепилась за вас.

Вот и вся причина великого картофельного переполоха.

Внимательные читатели, возможно, помнят название эпизода, где Святая впервые появилась в этих байках.

Подзаголовок был именно «Наблюдатель».

Да.

Форшэдоуинг был заложен безупречно.

— Раз переносчиком аномалии стало насекомое, логично было попробовать обычный инсектицид. Поэтому спрей и вернул вас назад.

— Аномалии действительно могут быть где угодно и заражать кого угодно…

— Мир такой. Стоит расслабиться — и всё. Поэтому на прогулках носите очки или солнцезащитные. Теперь доказано: от здоровья ваших глаз зависит судьба Корейского полуострова.

Святая сжала губы.

И тихо ответила:

— Да…

Разгадка закончена.

Есть и послесловие.

Как уже говорилось, одну из картошек сослали на Чеджу.

Оставлять даже один клубень было нельзя — из него снова можно вырастить сколько угодно.

Поэтому я переправился на остров и арестовал беглянку.

[Понятно. Значит, всё закончилось.]

К моему удивлению, это была №264.

Та самая революционная картофелина с красной повязкой, что возглавила Сопротивление и штурмовала Первоначальных.

Она сдалась без сопротивления.

Лёжа у меня в наплечной сумке, картошка вдруг сказала:

[Может быть, на самом деле я просто хотела стать растением?]

— Что?

[Животное может двигаться. Может вмешиваться в происходящее, в мир.]

[А растение — нет. Точнее, не может даже если хочет.]

Я моргнул.

— То есть вы думаете, что в глубине души хотели быть растением?

[Да.]

Лето подходило к концу.

Белые волны вдоль широкого берега переплетались тонкими побегами лозы.

[Хотелось стать тем, кто способен только пассивно принимать происходящее. Убежать от всего, что меня злит и ранит. Возможно, этого желало что-то очень глубоко внутри меня.]

[Может быть, поэтому я и стала растением?] — добавила Святая.

Действительно.

Я не мог полностью исключить такую трактовку.

Если в глубине сознания Святой действительно жило желание стать растением, аномалии было проще проникнуть в эту трещину.

Но у гипотезы был изъян.

— Может быть, такое желание и существовало. Но даже превратившись в картошку, вы всё равно пытались что-то делать для мира.

[…]

— Вы не смогли просто стоять на месте даже как растение. В человеческом облике вы были самым нечеловеческим из людей, а картошкой — самой некартофельной из картошек.

Мне этот итог не казался плохим.

В долгой жизни регрессора нужны неизменные координаты.

Святая почти всегда оставалась собой.

И за это я был ей благодарен.

— Во что бы вы ни превратились, это мало что изменит. Ваша сущность всё равно останется вашей.

[…]

Некоторое время рядом с нами слышался только шум волн, будто берег оплетали белые побеги.

[Я всегда вам благодарна, господин Гробовщик.]

Так я, Гробовщик, оказался первым человеком в истории, которого поблагодарила картошка.

На этом, пожалуй, можно заканчивать.

Отмечу лишь один факт.

В том цикле в углу моего жилья стоял цветочный горшок.

В нём лежала одна картофелина с ярко-синими ростками.

И она очень любила, когда я поливал её кофе из лейки.

Картошка. Конец.

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Наш бот, там можно подключить уведомления о выходе новых глав на ваши любые тайтлы: @domnekromanta_bot

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta