В зоне отдыха, едва отделенной от главного зала, находилось около десятка человек, но за перегородкой, судя по всему, предназначенной для самых почётных гостей, сидели пятеро.

Первым у входа бросился в глаза маркиз Вальтер с сигарой во рту, затем — Арчивольт и какая-то молодая супружеская пара. Они расположились вокруг длинного овального стола и, похоже, играли в карты.

При виде Арчивольтв Аннет невольно вспомнила, почему за ней гонялась Жозефина, и на мгновение ей захотелось потребовать ответа: «Почему ты уже всё разболтал?». Но она и сама понимала, что сейчас не время.

Элегантные мужчина и женщина, похожие на супругов, тоже были ей знакомы.

Однако важнее всего, пожалуй, был сидевший к ней спиной светловолосый мужчина. На его пальце сверкало кольцо с ярко-синим сапфиром. Кажется, сегодня она уже его видела…

— Располагайтесь пока поудобнее. Мы скоро закончим.

Франсуа, закинув локоть на спинку стула, слегка повернул голову и улыбнулся Аннет.

Где он оставил свой тяжелый и роскошный парадный костюм — неизвестно, но сейчас на нем были только рубашка, простой жилет и черные брюки. Определить марку одежды было совершенно невозможно — должно быть, ручная работа. Ну конечно, разумеется, он одевается на заказ.

— Что ж, на этом моя миссия окончена.

Элеонор ободряюще похлопала Лайонеля по плечу, подошла к столу и скромно уселась между маркизом Вальтер и Арчивольтом

Франсуа постучал уголком карты по столу.

— Я не просил приводить Лео с собой.

​— Они были вместе.

Во взгляде Лайонеля, обращённом на Франсуа, мелькнуло раздражение. Однако улыбка с его лица не исчезла. Некоторое время Франсуа пристально смотрел на него, затем расправил плечи и повернул голову.

— Впрочем, так может оказаться даже интереснее. Верно, Гюго?

Гюго?

— Мы с супругой предпочли бы остаться в стороне от подобных вопросов. И лорд Йоркшир, и Ваше Высочество нам одинаково дороги.

​— Мне не по душе эта нерешительность, но в этом весь Бернар.

​Супруги Гюго Бернар?

Единственные известные Аннет знаменитые супруги с таким именем четыре года назад стали посмешищем всего высшего света, заявив о намерении создать странное летающее устройство под названием «воздушный шар».

Они владели бумажной компанией «Монгор», которая, насколько знала Аннет, поставляла высококачественную бумагу даже королевской семье Коклен. Кроме того, их бумагу использовали «Ленора пост» и «Бьюкенен таймс», так что супругов вполне можно было назвать незаметными героями распространения информации.

Она слышала, что они унаследовали дело совсем молодыми, но никак не ожидала встретить их здесь при таких обстоятельствах.

Аннет уже было воодушевилась, однако, заметив, что супруги Бернар целиком поглощены карточной игрой и улыбаются ровно настолько, чтобы не показаться невежливыми, поостыла.

Арчивольт что-то записал на бумаге и недовольно проворчал:

— И всё-таки… вот так поступать — это уж… Эх, ну нельзя же. Нечестно.

Похоже, он знал, зачем Франсуа позвал её, и намеренно избегал смотреть как на неё, так и на Лайонеля.

— Любопытство — неотъемлемая составляющая человеческой природы. Одна из мыслей, проходящих через все труды Бейлюфа.

Беллоф был далеко не маленькой страной, авторитет королевской семьи Коклен был весьма внушительным.

Одни только ежедневные расходы на оплату труда сотен дворцовых служащих и содержание дворца составляли в среднем миллион двести тысяч ливров. И такая колоссальная сумма тратилась исключительно ради королевской семьи, насчитывающей менее десяти человек.

После фактического упразднения системы Тайного совета парламент обрёл большее значение, и голосование в верхней палате стало важнее единоличного решения монарха. Однако окончательное одобрение короля всё ещё имело огромный вес.

Не потому, что верхняя палата существовала лишь для вида, а потому, что большинство в ней принадлежало партии Льва. Основу этой правящей партии составляли бывшие члены Тайного совета, а все присутствующие здесь были либо её членами, либо сторонниками.

К тому же Франсуа предстояло стать следующим королём, так что желание Аннет произвести хорошее впечатление было вполне естественным. Собравшись с мыслями, она по всем правилам этикета поцеловала тыльную сторону его руки и села на свободный диван.

Но Лайонель почему-то остался стоять.

Даже не взглянув в их сторону, Франсуа произнёс:

— Кстати, ты говорил, что сегодня занят и не сможешь прийти на нашу встречу. Выходит, дело было не в Марселин, а в том, что ты сопровождал мисс Боннел?

​— Вы, кажется, забыли, Ваше Высочество, что принцесса Марселин задерживается.

— Ах, нет, я не забыл. Просто подумал, что сегодня ты особенно нарядно одет.

Лайонель с улыбкой ответил:

— Если не считать Его Величества короля, никто не может сравниться с вами великолепием. Разве вам не следует быть в зале?

— Ничего страшного. Матушка, главная героиня сегодняшнего торжества, уже забыла о приёме и увлечённо вспоминает детство с госпожой Бритаси, а отец только и делает, что сердится из-за вчерашнего вопроса на повестке. Настроения никакого, так что я тоже решил удалиться. Сегодня за всем присмотрят Дезире и Мириам, что тоже вполне неплохо. Мириам очень постаралась ради этого вечера.

Аннет почувствовала смутное напряжение. Франсуа открыто язвил в сторону Лайонеля.

Пусть наследный принц и казался относительно прогрессивным, вряд ли он испытывал неприязнь к Лайонелю, одной из самых многообещающих фигур Партии льва, из-за политических взглядов. Похоже, причина была личной.

«А меня-то зачем позвали?»

Франсуа покрутил ярко-синее сапфировое кольцо на указательном пальце левой руки, словно поглаживая его.

— Ставлю всё.

​Это заявление стало сигналом об окончании партии. Арчивольт, словно только этого и ждал, бросил карты и встал.

— Пас. Давайте на сегодня закончим.

— Так не пойдёт. Мисс Боннел пришла сюда, чтобы выполнить данное тебе обещание.

Глаза Анетты округлились, а Арчивольт тут же взглянул на Лайонеля, словно проверяя его настроение. Если даже она заметила эту неестественность, Лайонель тем более не мог её упустить. Он заговорил:

— Вероятно, мне не стоит вмешиваться, но Арчивольт что-то натворил?

— Можно рассказать, Арчи? Я ведь не знал, что Лео тоже придёт.

Арчивольт провёл ладонью по лицу, как человек, оказавшийся в крайне затруднительном положении, и пробормотал:

— Ну, Ваше Высочество, это же личное.

— Если ты всё равно собирался рассказать, какая разница, при одном человеке или при десяти? Это ведь в любом случае уже не тайна.

Арчивольт бросил на беззастенчиво разыгрывавшего простодушие Франсуа возмущённый взгляд, всем своим видом говоря: «Что за бред?».

— Не так ли, мисс Боннел? Не рассказывайте только Арчивольту, поделитесь и с нами. Мы ведь здесь все одинаково близки. В «Ле Ситон» существуют лишь абсолютные тайны и открытая правда.

Боже мой.

Собственно, между Арчивольтом и Аннеи была всего одна договорённость, так что ошибиться она не могла. В обмен на помощь в деле с Пруссией Арчивольт пожелал, как ни странно, знать «всё, что происходит между ней и Лайонелем».

Он говорил, что события между Аннет и Лайонелем кажутся ему забавными и доставляют удовольствие. У Аннет не было причин отказываться от условия, не стоившего ей ни гроша.

Заметив её ошеломление, маркиз Вальтер едва заметно улыбнулся.

— Маленькая ошибка порождает месть покрупнее, а маленькая месть — уже настоящую расплату.

— Это не месть, а любопытство. Не злой умысел, а интерес. Мы ведь состоим в одном обществе. Разве у нас нет права тоже послушать о забавных приключениях Лео?

У принца понятие о личной жизни, похоже, напрочь отсутствует.

Аннет невольно восхитилась Лайонелем: он наверняка догадывался, к чему всё идет, но даже глазом не моргнул, продолжая спокойно и невозмутимо смотреть на Франсуа.

Между этими двумя явно что-то было, и вмешиваться ей совершенно не хотелось. Аннет молчала с приветливой улыбкой. Когда нечего сказать, лучшее решение — промолчать.

Однако своевольный принц не собирался оставлять её в покое.

​— Когда я услышал о вашей забавной сделке с Арчивольтом, мне стало любопытно. Анри ведь даже лично брал у вас интервью для «Бьюкенен Таймс»? Да и с Лео у вас особые отношения.

— Не настолько уж особенное. Мы познакомились по стечению обстоятельств. Правда, поначалу между нами возникли кое-какие забавные недоразумения.

— Вы ведь приняли Лео за убийцу. Такое недоразумение трудно назвать просто забавным.

Франсуа негромко рассмеялся, переводя взгляд с Лайонеля на Аннет.