Аннет с легкостью отбила выпад.

— Не сказать, что мне неприятно. Я человек позитивный и оптимистичный, так что предпочту думать о хорошем.

— Ты сама опускаешь свою планку.

— Это Дежардан должен чувствовать себя оскорбленным, или это вы считаете, что я стою большего?

​В насмешливом тоне Аннет явно сквозил вызов, но Лайонель был готов его принять.

— Зависит от того, с какой стороны посмотреть.

— Если с разных сторон выводы различаются, позже передайте их через господина Альбрехта*. Мне всё равно, какой вариант окажется верным, но любопытно.

— …Я же говорил.

— И что? Вы ведь не думаете, что я тоже должна не любить Дежардана только потому, что его не любите вы?

— Умение разбираться в людях даётся от рождения.

— Это неважно.

Лайонель посмотрел на Аннет, которая не оставляла без ответа ни единого его слова, словно препарируя ее взглядом. Затем с оттенком смирения пробормотал:

— Верно. Неважно.

Аннет уже поднялась со скамьи, собираясь уйти, но вдруг замедлилась и снова повернулась к нему.

Теперь, когда она присмотрелась, он казался более мрачным, чем обычно.

— Опять что-то задумали?

— Что именно?

— Если вы притворяетесь грустным, то прекратите, а если вам и правда грустно, хотите, чтобы я спросила почему? Вы так расстроены, что вышли сюда, потому что захотели побыть со мной?

Лайонель коротко усмехнулся, словно не веря услышанному.

— Ты слишком много о себе думаешь.

— Вас бросила та, кого вы должны были сопровождать?

Она бросила это из легкого любопытства, но Лайонель замолчал, словно она попала в цель. Заложив руки за спину, Аннет медленно опустилась обратно на кушетку.

— Говорят, вы встречались с её высочеством принцессой Марселин. Если это правда, то вновь встретиться с человеком, с которым вы когда-то были вместе, и делать вид, будто ничего не происходит, наверное, не так уж трудно. Но приятного в этом всё равно мало. Честно говоря, это ведь ужасно неприятно, да?

— Кто тебе это сказал?

— Слухи ходят...

— Наверняка это сказал тот идиот Альберт.

— Лорд Альберт говорил вещи и похуже, но так далеко я заходить не буду.

​Лайонел встал и недовольно поднял бровь.

— Принцесса Марселин всего лишь немного задерживается. Что же касается слухов о наших отношениях, пусть кто-то так и говорит, но у меня нет причин объясняться перед тобой.

— Но по вашему лицу видно, что вы хотите выговориться.

Разговаривать с Аннет было легко и открыто, без необходимости погружаться в сложные мысли. Лайонель вдруг осознал, что втайне ему нравится беседовать с ней.

— Тебе?

— Мне.

Подобные приемы были местом не для веселья, а для терпения бесчисленных неудобств, где даже вздыхать нужно было по всем правилам этикета.

Но рядом с Аннет Боннелл, почему-то становилось легче.

Лайонеля раздражала мысль о том, что Альберт проводит время с Аннет.

Ему было интересно, как она вообще терпит этого дурака. Лайонель не любил Альберта и ни по какой причине не желал ему счастья.

Именно поэтому он начал наблюдать за Аннет Боннелл.

По крайней мере, поначалу. А затем, увидев, как она вдруг ушла с каким-то светловолосым мужчиной, вышел в этот коридор.

Потому что надеялся хоть немного перевести дух.

Это был смутный порыв. Лайонелю было неприятно разочаровываться в себе из-за того, что он вообще ожидал чего-то подобного от Аннет Боннелл. Но ведь люди не всегда совершают понятные поступки.

— У вас столько секретов. Вам не тяжело так жить?

— ....

— Ну, как хотите.

Она улыбнулась, словно с самого начала не ждала ответа, изящно поправила ленту на перчатке и легко поднялась, расправляя юбку.

— Я пойду, господин любитель секретов.

Лайонель сразу понял.

Эта женщина опять начнёт копать.

Честно говоря, не было никаких гарантий, что она перестанет расследовать дело Лорана. Напротив, он был почти уверен, что она будет копать под него, поэтому его слова были скорее дежурным предупреждением.

— Предупреждаю: иногда лучше не проявлять интереса.

— Вы снова хотите испортить нашу приятную беседу?

Тон Аннет, произнёсшей это будто в шутку, был настолько весёлым, что Лайонель невольно усмехнулся. Но смысл её слов оставался серьёзным.

Он уже встал следом за ней и собирался остановить Аннет, когда—

​— Можно вас на минутку?

Аннет остановилась, а белые длинные пальцы Лайонеля, уже протянувшиеся к ней, опустились.

Перед ними стояла женщина, появления которой не ожидали ни Аннет, ни Лайонель.

Аннет удивлённо произнесла:

— Вальтур Фишер?..

​Блондинка в темно-пурпурном атласном платье, создававшем весьма благородный образ, была не кем иным, как маркизой Элеонора Вальтер. Широкие рукава платья контрастировали с ее хрупкой фигурой, что лишь подчеркивало ее элегантность.

Она была их ровесницей, но излучала достоинство, редко встречающееся в ее возрасте.

Кроме того, семья Вальтер, как было известно, владела одной из крупнейших виноградных плантаций в Белоффе.

Поэтому их вино естественным образом подавали почти на каждом приёме.

Недаром вино от «Вальтур Фишер-Нуар» стоило так дорого.

— Зовите меня Элеонор. Или Эли, если хотите.

— Нет, ну что вы...

Взгляд Элеонор на мгновение скользнул к стоявшему позади Аннет Лайонелю, а затем вернулся обратно. У неё была очень красивая улыбка.

— Альберт так стремится не подпускать к вам никого, что мне было трудно поймать момент. Похоже, мисс Аннет всегда занята.

— Вы наблюдали за мной?

— Не поймите меня превратно. Я не из таких людей.

Затем Элеонор тепло улыбнулась Лайонелю, стоявшему за спиной Аннет.

— Неожиданно видеть Лео в такой компании. Недавно казался таким занятым, а теперь ты здесь.

Похоже, они уже были знакомы.

Лайонель обратился к Элеонор:

— Что тебе нужно? С виду это похоже на очередную шутку.

— Это не шутка. Ты что, представитель семьи Боннелл? Почему ты говоришь так грозно?

— Я серьезно. Что ты задумала?

— Я же сказала. Хочу попросить леди Аннет уделить мне немного времени.

— ...Зачем?

Лайонел медленно оттеснил Аннет себе за спину и встал лицом к Элеонор.

— Какая причина, Эли?

Обстановка не была враждебной, но в воздухе явно чувствовались настороженность и напряжение. Элеонор по-девичьи мило улыбнулась и сказала:

— ...Если я скажу, тебе не понравится.

— Я уже в плохом настроении. Лучше пусть оно станет ещё хуже, чем ты оставишь меня в неведении.

— Разве я тебя не знаю? Могу понять и без слов. Хм, похоже, сегодня на празднике слишком много сердитых людей.

---

Они прошли мимо статуи Жан-готье «Изящный мальчик», миновали длинный навес и вошли внутрь.

Перед ними открылось незнакомое пространство.

Аннет впервые узнала, что во дворце есть такая зона отдыха. Место впечатляло своей планировкой и элегантными диванами, дизайн которых разительно отличался от общего интерьера зала.

Когда Элеонор, Аннет и Лайонель подошли к двери, лицо Рауля, охранявшего вход за перегородкой, слегка напряглось. Элеонор сделала вид, что не замечает этого, и лучезарно улыбнулась. Понаблюдав за ними несколько секунд, словно в безмолвном противостоянии, Рауль кивнул. Это было разрешение войти.

Где я его видела?

Аннет подумала, что уже встречала лицо Рауля раньше, но сейчас было не время размышлять об этом. Эполеты с эмблемой королевской гвардии выглядели весьма значимо.

​С высокой долей вероятности это самое «не может быть» обернулось правдой.

В глаза бросилось кольцо с крупным сверкающим камнем на руке, которую поднял находившийся внутри мужчина.

​— А, это я вас позвал.

---

*Альбрехт - фальшивое имя, через которое персонажи обменивались письмами.