Едва переступив границы эльфийского Кирхайса, Синар начисто забыла о внешней суете и полностью погрузилась в себя:

«Потребуется искра — явлю Искру…»

Потребуется терпение — проявлю терпение.

Она делала всё, что было в её силах, чтобы открыть себе собственный путь в фехтовании.

Город Кирхайс жил ради неё: сородичи делились знаниями и помогали во всём. Вдохновившись Индулесом, который показал ей Энкрид, Синар заново выстроила фехтование Четырёх Сезонов. В ходе этой работы у неё появилась новая цель — небольшая, но весьма весомая.

— Послушай-ка, Брэн.

— Слушаю-слушаю. Слыхал эту историю уже сотню раз, а всё никак не наскучит, — отозвался великан.

Древесный страж Брэн в последнее время куда чаще наведывался в Рокфрид, чем в казармы Бордергарда. Поначалу горожане бегали за живым деревом гурьбой, дивились невидали, но теперь привыкли и лишь кивали при встрече. Брэн живо интересовался жизнью людей, отчего и речь его приобрела схожие черты: проще говоря, старый энт научился язвить.

— Вот видишь! Каждый раз звучит свежо и занятно, верно?

В этом искусстве тягаться с Синар Брэн не мог при всём желании: эльфийка скиталась по континенту с незапамятных времён.

Она виртуозно пропустила шпильку мимо ушей и, отерев пот после тренировки, сделала глоток студёной росы, поднесённой дриадой:

— Выйду наружу — напишу книгу.

— Какую ещё книгу? — обречённо сдался Брэн.

Синар давно променяла застойную эльфийскую негу на бурлящую жизнь континента. Всё это было ради борьбы с демонами, но теперь, когда с тем демоном было покончено, у странствовавшей по континенту эльфийки выработались привычки, мешавшие вернуться к прежнему укладу. В застывшем мире она быстро начинала скучать, а непривычное прежде нетерпение не давало ей покоя: пора бы поскорее отправиться к своему наречённому!

Брэн прекрасно понимал эту борьбу со скукой. Бесконечные разговоры о книге были лишь способом скоротать дни ожидания.

— «Сказание о возвращении эльфийки».

«Опять за своё…» — вздохнул про себя энт, но послушно кивнул: понимание не спасало от зевоты.

— Ну-ну.

— А завязка проста: возвращение к наречённому! Мужчина, не видевший свою суженую долгие месяцы, теряет голову от любви в то же мгновение, стоит ему вновь узреть её лик! Вот так и начинается эта великая повесть.

— Вот как…

— Выйдет превосходно!

— Само собой.

— Души в твоих словах ни на грош, Брэн.

— Ты всерьёз ждёшь от нашего брата душевных излияний?

— Не тому бы говорить об этом, кто сам каждый день шляется в город, болтает с людьми и борется на руках с великанами!

— Одно другому не мешает, — парировал Брэн.

Они переглянулись. Синар знала: мир вокруг стремительно меняется. Чтобы лесной народ выжил в грядущей эпохе, обмен опытом с внешним миром неизбежен. И старый Древесный страж добровольно встал во главе этого сближения — пусть даже наполовину делал это ради собственного удовольствия.

— Великая сага начинается на наших глазах… Каково это — стоять у истоков эпоса?

— А ты слыхала, что там стряслось с твоим Энки? — Брэн наконец выложил весть, которую приберегал до конца тренировок, чтобы не сбивать настрой госпожи. Это тоже входило в его обязанности.

— Говори. Я слушаю.

— Эстер… та самая ведьма по прозвищу Чёрный Цветок… опустила ладонь ему прямо на грудь и…

Брэн без утайки пересказал всё, что подсмотрел глубокой ночью эльфийский дозорный: Эстер положила ладонь ему на сердце, между ними произошёл обмен чувствами — и от себя разведчик присовокупил, что взгляды у обоих были отнюдь не обычными.

— Вот оно что… — протянула Синар и согласно кивнула.

«И даже не вспылила…» — с облегчением подумал энт и чиркнул кремнем, раскуривая самокрутку.

Синар прищурилась:

— Говоришь, прижала ладонь к его груди?.. В таком случае я заставлю его прижать руку к моей собственной груди. Ему наверняка будет очень тепло.

Это была пустячная шутка, в которой чувствовалась лёгкая ревность. Эстер заслуживала уважения — Синар это знала. Да и сама Эстер прекрасно всё понимала.

Так Синар вышла в путь и присоединилась к отряду, дабы положить начало великой саге о возвращении эльфийки.

— Погнали-и-и! — протяжно бросила эльфийка боевой клич.

Темарес рядом невозмутимо повторил:

— Погнали-и-и.

— Набрался-таки дурного сленга… — поморщился Заксен.

Синар лучезарно улыбнулась:

— Это самое модное словечко в торговых кварталах! Отстанешь от моды — состаришься раньше времени, Заксен.

Ассасин обладал сверхчеловеческим терпением первоклассного убийцы. Поэтому он молча проглотил ответ о том, что слышать от неё намёки на собственную старость ему вовсе не хочется.

— Молодец, сдержался, — Йенатриче с улыбкой сжала его ладонь.

Заксен ответил коротким пожатием и зашагал первым. Рагна и Аудин тоже рвались в путь, но депеша Крайса привязала их к месту:

«Мы направляемся в Империю. Разумеется, там опасно, и если командира задержат или схватят, мы немедленно нанесём ответный удар. Так что будьте готовы. Абнайер, на вас ляжет большая ответственность».

Суть послания сводилась к простой мысли: Энкрид значил для них слишком много, чтобы оставлять его без прикрытия. Все согласились без споров. К тому же Крайс выдал ворох распоряжений под видом вежливых просьб — дел в гарнизоне хватало с избытком.

— Повторить такое и в голову не придёт… — пробормотал Абнайер, перебирая бумаги с инструкциями управляющего. Способность Крайса сидя на одном месте предвидеть грядущее и наперёд расписывать каждый шаг поражала воображение: Абнайер искренне признавал чужой гений.

Как бы то ни было, Заксен, драконид и эльфийка тронулись в путь.

Троица не стала пользоваться безопасными дорогами и заезжать в города.

— Пройдёмся эльфийскими тропами? — предложила Синар.

Она вела отряд через чащу: в обычном лесу эльфы не блуждали никогда. Когда отряд миновал несколько лесов, повёл Заксен — мало кто на континенте странствовал так много, как он. Ассасин профессионально занимался делами гильдии осведомителей и потому объездил весь свет.

Так они вошли в город Зальтенбок. Вокруг простирались поля, где среди сухой соломы кое-где пробивалась зелень. Земли здесь вовсю распахивали: если уничтожение монстров стало обычным делом, а разбойников поубавилось, самое время расширять пашни. Разумный подход.

— Как хорошо… — Синар жмурилась от удовольствия. Все эти дни она твердила о начале великой саги. Заксен благоразумно помалкивал, а Темарес несколько раз переспрашивал, пока эльфийка не отрезала: мол, увидишь своими глазами — сам всё поймёшь.

Путники миновали поля, пропахшие навозом и урожаем. Трое часовых на бревенчатой сторожевой вышке безопасного тракта подобрались при виде чужаков, но, разглядев лица, торопливо вскинули руки в воинском салюте: имя Заксена гремело по всей округе, стать эльфийки бросалась в глаза за версту, а уж прекрасный лик драконида и вовсе затмевал солнце.

Шепоток дозорных долетел до чуткого слуха путников:

— Гляди-ка… Это ведь они?

Неужто молва о Темаресе докатилась и до здешних застав? Сколько Заксен ни натаскивал драконида держать язык за зубами, слухи о неземном красавце, рассыпавшем комплименты направо и налево, обгоняли караваны: судачили, будто этот юноша умудрился вскружить голову доброй дюжине пожилых матрон. Впрочем, солдатские пересуды касались вовсе не его.

— Кто? А-а, та самая эльфийка, что пала жертвой чар Рокового Рыцаря?

«И ведь не поспоришь…» — усмехнулась про себя Синар.

— А рядом с ней… это ведь тот самый, про которого сэр Рем рассказывал, а?

«Рем?.. Сэр Рем?!»

Пока Заксен недоумённо сводил брови, шёпот на вышке сделался опасливым:

— Он самый… Предупреждал ведь: держится тихо, а сам — чисто ошалевший по весне мартовский кот!

— С лица красавец, рыцарь Ордена, а баб к нему на пушечный выстрел подпускать нельзя!

— Да ну брось, не может он быть настолько озабоченным…

— Сказано тебе: гляди в оба, а то…

«Ах ты ж варварская паскуда!..»

Заксен редко выходил из себя, но сейчас его кулаки сжались сами собой. Синар покосилась на напарника, но благоразумно промолчала.

— Они уже внутри, — сухо подвёл черту драконид.

Обретя новый Долг, Темарес мыслил предельно ясно: его целью было необычное существо по имени Энкрид, пробудившее в нём искру жизни.

Троица уже вошла в город. Заксен с каменным лицом сжимал спрятанный в рукаве кинжал; Темарес горел желанием неукоснительно исполнить свой Долг; Синар с замиранием сердца ждала, как вытянется физиономия её ненаглядного, когда он увидит её после долгой разлуки. Сюрприз обещал быть незабываемым.

И встреча состоялась.

Путники вышли к загородной вилле правителя Зальтенбока.

Государь Науриллии и имперские послы были слишком важными персонами, чтобы селить их на постоялых дворах, да и шуметь на весь город не годилось: маршрут держали в тайне, оберегая обоз от лазутчиков. Даже здешний комендант узнал о визите лишь по факту прибытия. Стражникам лишь бросили, что здесь назначена встреча с передовым отрядом Безумцев.

И пока отряд ожидал подкрепления, томимый скукой Рем распустил по округе грязные сплетни про Заксена — они-то и послужили путникам лучшим ориентиром.

И вот каков был итог.

Энкрид, добросовестно исполняя наказ Крайса по вытягиванию имперских тайн, продолжал беседовать с Серианой:

— Сериана, у вас к щеке что-то прилипло.

— Ах, право, руки заняты…

Они сидели на весенней траве, пили чай со сладостями и вели светскую беседу о цветах, которых не сыщешь в землях Империи. И ровно в тот миг, когда пальцы мечника бережно сняли крошечную травинку со щеки красавицы, на поляну ступила Синар.

— Прелестно… — выдохнула эльфийка и взялась за эфес. Клинок скользнул из ножен. — Демон!

Страшнее этого ругательства в устах эльфов не существовало.

Синар надвигалась медленно, чеканя каждый шаг. Путь ей мгновенно преградил Бальмунг:

— Это ещё кто?! Эльфийка? Падшая эльфийка?! Сколько жажды крови…

Балфир Бальмунг повидал самых разных эльфов и сражался с ними. Вовсе не обязательно коже чернеть, чтобы эльфийка оказалась заражена демонической скверной: с виду обычных, но на деле падших эльфов хватало. Неужто с такой-то жаждой убийства она наёмная убийца, подосланная одним из прислужников?

И в ту же секунду статный темноволосый красавец позади эльфийки растворился в воздухе — и возник прямо за спиной Рема!

Два тонких стилета скрестились там, где мгновение назад находилась шея варвара. Клинки рассекли лишь остаточный образ: Рем вовремя присел, уходя из-под удара, и тут же крутанулся на пятке, вскидывая топор снизу вверх по дуге! Лезвие топора вспороло пустой воздух.

— Варвар… Сегодня я тебя прикончу, — ледяным тоном процедил Заксен.

Синар тем временем пожирала глазами воркующую парочку на траве, и последние нити рассудка в её голове лопнули с глухим треском.

— Великая сага началась как любовная драма… — с искренним восторгом прошептал Темарес. Разве не свидетелем этого эпоса он только что стал?

Синар молча сжала рукоять «Нидля».

«Прислужники демонов точно все сплошь полоумные выродки…» — Бальмунг уже приготовился к схватке, как вдруг юноша с лимонно-жёлтыми волосами и вертикальными зрачками подошёл к Энкриду вплотную и невинно спросил:

— Мне всё ещё не нужно принимать женский облик?

Чтобы быть рядом, женское тело подойдёт лучше мужского? Чистейший вопрос, лишённый двойного дна.

Зрачки Бальмунга мелко задрожали:

«Что за бред?! Это ещё что за наваждение?! Ментальные чары, что ли?!»

Впрочем, рыцарская выучка взяла своё:

— Ха! — короткий выдох развеял оторопь. Бальмунг встал живым щитом перед Серианой и рявкнул: — Нефир!

— Я готов! — отозвался кудрявый чародей, вскидывая посох. Они уже отбивали нападения лазутчиков вдвоём, а теперь на их стороне были ещё и трое Безумцев.

— Отставить. Они не враги, — послышался из-за спин спокойный голос Кранга, дожёвывающего свежую булку.

Бальмунг не опустил оружия и даже головы не повернул, но государь продолжил:

— Добро пожаловать! Небось впервые видите подобное войско? Знакомьтесь: это и есть Орден Безумцев.

Имя рыцарского братства отражает его суть — так заведено и у Имперского ордена, и у орденов континента: к примеру, рыцари Красного Плаща клянутся биться до конца, даже если их плащи насквозь пропитаются кровью. Прозвище Безумцев родилось не на пустом месте: причина, по которой благородный орден величали столь непотребным словом, сейчас предстала перед имперцами во всём великолепии.

— Рад видеть тебя, друг мой. Думал, ты подашься в бега, а ты остался? Крайс уверял, будто ты можешь не прийти, — Кранг с королевской невозмутимостью приветствовал драконида.

— Я обрёл свой Долг, — отозвался Темарес, усаживаясь прямо на траву перед блюдом со сладостями и отправляя печенье в рот.

Сериана онемела. Чего только ей не довелось повидать на имперской службе, но эти люди и впрямь были удивительными. Больше всего её поразила эльфийка, которая с ходу выхватила меч. Взгляд у неё был свирепый.

Имперская сваха Бьянка Конти когда-то предупреждала, что подле Энкрида крутятся две совершенно безумные девы.

«Чародейка то и дело сверлит меня взглядом, полным яда… Но эта эльфийка и вовсе наглухо отбитая!»

Выхватить меч средь бела дня! Не встань Бальмунг на пути — она бы ударила? Похоже, так бы и сделала.

— Явилась-таки… — выдохнула Эстер. Лицо чародейки озарилось редкой, искренней улыбкой: она радовалась возвращению Синар от всей души. Особенно при виде онемевшей от изумления Серианы, радость её словно удвоилась.

— Синар, — Энкрид лишь приветственно поднял ладонь.

— Мой наречённый… Что же ты сидишь сиднем вместо того, чтобы броситься в мои объятия?! — громогласно возвестила эльфийка на всю округу. — Одной ты позволяешь щупать твою грудь, а меня оставишь на голодном пайке?! Неужто ты замыслил растерзать хрупкое сердце несчастной лесной девы в клочья?!

Шутка это была или чистая правда?

От этих беспощадных шуток на грани правды Сериана впервые увидела, как у невозмутимого Энкрида перехватило дыхание. Перед лицом столь безжалостного поддразнивания растерялся бы каждый.

— Подобные речи звучат крайне двусмысленно, госпожа Синар, — сдавленно выдавил Энкрид, возвращаясь к вежливому тону: возраст эльфийки никак не располагал к панибратству.

— Здесь нет никаких двусмысленностей! А ну отойди от этой женщины, — отрезала Синар, сверкнув глазами. — Пока мой клинок не отделил тебя от неё силой!

Бальмунг и Сериана переглянулись: суть происходящего дошла до обоих без лишних слов. Эта эльфийка — женщина Энкрида.

И вывод напрашивался сам собой: эльфийка, ослеплённая ревностью, оказалась куда страшнее любой падшей.