То, что к вечеру все снова собрались на плацу, никого не удивило: весть о новой драке мигом разожгла всеобщее любопытство.

Будет ли схватка такой же яростной, как прежняя? Выйдет ли на что поглазеть?

С этими мыслями праздные зеваки окружили площадку, предвкушая поединок мечника и чародея.

Дул ветер: лёгкий, бодрящий, словно предвещавший скорый приход весны. На горизонте лениво собирались тучи — человек с чутьём Эстер наверняка предсказал бы дождь через пару дней.

Как бы то ни было, вечер выдался ясным. Под высоким чистым небом чародей надменно вскинул подбородок:

— Моё имя — Нефир Тешер из Башни Магов Империи.

— Понятно. Значит, прозвище — Маг Подкатов?

— Да нет же! Мой титул — Держащий Утреннюю Звезду!

«А-а, вон оно как…»

Прозвища магов разительно отличались от рыцарских: у этих господ в почёте были выспренные витиеватые метафоры вроде «Укротивший речной поток» или «Пожиратель света». Титул «Держащий Утреннюю Звезду» намекал на стихию заклинаний, которыми повелевал Нефир.

К чести мага, самообладание он держал на удивление крепко: не поддался на колкость, а сразу перешёл к делу.

— Попытаешься отреагировать на удар — опоздаешь. Не бойся, калечить тебя я не стану.

С этими словами он зашептал заклинание.

Энкрид даже не взялся за эфес: просто зашагал вперёд, свободно опустив руки и ступая ровным, размеренным солдатским шагом. Руки покачивались в такт ходьбе, а вместе с ними на перевязи мягко подрагивал меч «Сегодня».

Тук. Ножны мерно коснулись бедра.

Шурх-шурх. Кожа сухо зашуршала о ткань одежды.

Дзынь. Металлическая пряжка портупеи звякнула о клёпку.

А между этими звуками слышался ещё и тихий шелест плаща, колыхавшегося на ветру.

В каждом звуке, в осанке, в спокойном выражении лица и ленивой поступи сквозила полная безмятежность: «Давай, покажи всё, на что горазд». Ни скоростного рывка, ни попытки сблизиться одним прыжком — поведение мечника не укладывалось ни в какие рамки.

Он просто шёл. Прямо вперёд, не сводя глаз с застывшего впереди чародея.

Одни из зрителей забеспокоились, другие недоумённо переглянулись, но большинство затаило дыхание в ожидании чуда: сейчас он наверняка растворится в воздухе, оставив за собой смазанные силуэты, сорвётся на такую скорость, что глаз не успеет уследить!

Пока зеваки гадали, с губ Нефира сорвалось слово-активатор:

— Владыка света, Серенада Филь де Фродо!

Что означал титул Держащего Утреннюю Звезду? Он повелевал заклинаниями звёздного сияния.

Луч света — куда быстрее стрелы, на скорости, способной поспорить с небесной молнией, — сорвался и устремился Энкриду прямо в плечо!

ДЗИНЬ!

В воздухе сверкнула вспышка, и луч рассыпался во все стороны снопом сияющих осколков, похожих на битый хрусталь. Разбитое сияние плеснуло искрами, словно солнечные блики на речной ряби.

Г-р-рум-м…

В следующую секунду воздух мелко задрожал: раздался глухой, тяжёлый рокот, напоминающий лязг волочащихся по булыжникам якорных цепей. С резким хлопком взметнулся плотный порыв ветра, и полы тёмно-зелёного плаща Энкрида широко распахнулись, отчего фигура мечника на мгновение показалась вдвое шире.

Внезапный вихрь угас так же стремительно, как и родился.

Сквозь тающие искры света Энкрид продолжал шагать вперёд — в той же позе, с той же неспешной скоростью.

Тук. Шурх. Дзынь.

Шаги звучали всё так же размеренно, а осколки чужого заклинания бесследно истаяли в воздухе.

«Защитный барьер?!» — опешил Нефир.

Но мечник не использовал защиту: он просто рассёк заклинание клинком. Точнее говоря, с непостижимой быстротой выхватил меч, перерубил ману в ядре летящего луча и вогнал сталь обратно в ножны. Тяжёлый цепной гул раздался лишь потому, что звук рассечённого воздуха просто не поспевал за чудовищной скоростью стали. И это с учётом того, что Энкрид сдерживал напор! Вложись он в удар в полную силу, воздух взорвался бы громовым раскатом, способным разорвать барабанные перепонки.

— Фокусы показываешь, значит… — процедил сквозь зубы Нефир Тешер и зашептал новое заклинание.

Лучи света брызнули сплошным потоком. Число их стремительно росло: сначала один, потом два, затем шесть — а следом в мечника полетели целые ослепительные сферы звёздного огня!

Энкрид рубил и отбивал всё подряд.

Г-р-рум-м… Щёлк. Тук. Дзынь.

Одни и те же звуки мерно разносились над затихшим плацем. Для глаз Нефира мечник ни разу даже не шевельнул рукой у эфеса.

И вот дистанция сократилась до предела: Энкрид подошёл вплотную — так близко, что мог бы дотянуться до мага рукой. Нефир Тешер выпучил глаза в первобытном оцепенении, а Энкрид с предельно спокойным, ясным выражением лица тихо поинтересовался:

— Ещё?

Что оставалось магу? Истерично взвизгнуть? Пуститься в унизительную потасовку? Или сдохнуть на месте ради спасения дворянской гордости? Да только разве смертью спасают гордость?

Нефир мелко покачал головой. Лицо чародея побелело как полотно: о потенциале Энкрида он судить не брался, но разница в боевом мастерстве была очевидна.

— Я проиграл…

Вид у Нефира был такой, словно он готов был разбежаться и сигануть с ближайшего обрыва. Эстер на его страдания даже не взглянула.

— Было весело, — вполне искренне сказал Энкрид.

Заклинания у парня были на редкость лаконичными и прямолинейными: безо всяких кружев, с единственным намерением — пробить, рассечь и распылить на куски. В них чувствовался совсем иной вкус, нежели у покойного Мастера Эудокии из «Астрейла», а потому бой доставил искреннее удовольствие.

— Весело?.. — растерянно пробормотал Нефир, окончательно растоптанный чужим безразличием.

— Неужели подобное под силу любому рыцарю? — негромко поинтересовалась стоявшая среди зрителей Сериана у Бальмунга.

— Да упаси боже! Кому попало такая штука не под силу, — хмыкнул громила. — Разве что найдётся пара умельцев, способных принять удар на себя или уловить ход заклинания и отбить его, но вот так запросто рассекать…

Таков был ответ Бальмунга. Активированное заклинание просто исчезало перед ударом клинка. И поневоле думалось: магам лучше лишний раз даже рот не разевать в присутствии Энкрида.

Спустя ровно два дня королевский посольский обоз был готов к выступлению.

— Давненько я не выезжал в дальний путь! Аж дух захватывает! — весело усмехнулся Кранг, оглядывая кавалькаду.

Дорога предстояла отнюдь не увеселительная, но раз уж государь сохранял бодрость духа — остальным оставалось лишь равняться на него.

— По пути к вам присоединится подкрепление из Бордергарда. Дальше пойдёте вместе, — напутствовал Крайс, отойдя в сторону.

Сам управляющий в Империю не ехал: покинь он столицу вслед за монархом, королевство осталось бы без присмотра. Крайс оставался на хозяйстве, готовый встретить любую внутреннюю смуту в отсутствие венценосца. Да и лишний раз рисковать головой ему было ни к чему.

— А если с вами что-нибудь случится — будьте покойны, я устрою этим ублюдкам настоящий ад, — тихо пообещал Крайс. На всякий случай он собирался стянуть сюда все военные силы.

Управляющий остался в Наурилле, а отряд двинулся в путь: пятеро гвардейцев во главе с начальником охраны, имперские послы, Энкрид, Эстер и Рем.

Если не считать поникших плеч Нефира да госпожи Серианы, которая отчего-то пристроилась шагать бок о бок с Энкридом, всё шло в точности по намеченному плану.

Эстер украдкой буравила взглядом имперскую посланницу.

При желании прикончить смертную труда не составило бы, но эта женщина отчего-то действовала на нервы: казалось, будто рядом с ней чародейка в чём-то неуловимо уступает… Просто дурное предчувствие. Чисто женское.

— Так вы начинали простым наёмником? — непринуждённо завела разговор Сериана. Между ними словно сама собой завязалась лёгкая, ни к чему не обязывающая беседа.

— Так и есть, — спокойно отозвался Энкрид, держась столь же открыто.

— Поразительный путь: начинали наёмником, стали солдатом, а теперь — рыцарь!

Энкрид ловко вернул комплимент:

— Слыхал, леди Сериана носит звание Вершительницы… Простите, следовало величать вас госпожой послом, но при взгляде на ваше лицо видишь лишь прелестную знатную даму.

Намёк был ясен: удивительно, как столь юная особа добилась такого высокого положения.

Сериана зарделась:

— Услышать похвалу своей красоте от рыцаря — да ещё от такого рыцаря, как вы, — редкая удача! Моему слуху это весьма отрадно. Можете величать меня леди Серианой. А со временем, надеюсь, мы сойдёмся настолько близко, что вы станете называть меня просто Серианой.

— К чему откладывать? Сериана.

— В таком случае могу я звать вас просто Энкридом?

— Не вижу помех.

Эстер заглянула в глубины собственной души: дремавшая внутри Боевая Ведьма вскинула голову и принялась нащупывать смертоносные чары.

«А что, если тайком наложить проклятие и спалить этой девке все волосы на голове?.. Как ей понравится прозвище Плешивая дворяночка?..»

«Тьфу, мерзость какая…» — чародейка усилием воли задавила вспыхнувшую тьму.

— Никогда прежде не видел госпожу Сериану такой весёлой, — тоскливо пробормотал Нефир Тешер, плетущийся поодаль.

— Вот как, — безучастно бросила Эстер.

Настроение у неё испортилось окончательно, но Нефир больше не смел увиваться вокруг: проигравший на дуэли права голоса не имел.

— Да… — только и вздохнул маг.

Идиллия впереди продолжалась: Сериана щебетала, Энкрид сдержанно кивал и вовремя вставлял нужные реплики. Лицо Эстер становилось всё бледнее — точнее, всё холоднее.

— Гляжу, пахнет жареным… Чего ты бесишься, сама ведь всё знала, — хмыкнул Рем, поравнявшись с чародейкой и попутно оттолкнув плечом путающегося под ногами Нефира.

— Знала, — процедила Эстер.

Перед самым отъездом Крайс ведь лично отвёл её в сторонку:

«Эстер, как вы смотрите на бой, в котором пускают в ход абсолютно любое оружие?»

Чародейка тогда смерила его взглядом, полным сарказма: о чём вообще речь? Управляющий довольно закивал:

«Я так и знал! Вы меня поймёте. В этом мире есть люди, чьи лица столь прекрасны, что сами по себе служат оружием! А потому…»

Чего этот большеглазый безумец так воодушевился? Удивительный человек: в глазах Крайса тогда зажёгся настоящий фанатичный огонь:

«Мы пустим в ход лицо как оружие! Энкрид намеренно будет обходителен с госпожой Серианой, чтобы вытянуть из неё сведения об Империи. Так что, умоляю вас, никаких молний и проклятий!»

Кем он её вообще считал?! Раздражение поднялось само собой:

«Да что я, по-твоему, сделаю?!»

Крайс тогда торопливо отступил на шаг и с предельно серьёзным лицом залепетал:

«…Ну я ведь человек тревожный, верно? Переживаю заранее! Ни в коем разе не сомневаюсь в благоразумии госпожи Эстер, просто нервы шалят… Ой, мамочки, у вас из глаз дым валит, госпожа Эстер!..»

У тех, кто повелевает чарами, из глаз порой действительно клубится тёмная дымка — и вовсе не от злости!

— Ха-ха-ха! — донёсся спереди смех Энкрида.

Эстер очнулась от воспоминаний: рядом с улыбающимся мечником лучезарно сияла Сериана.

На душе скребли кошки. Чародейка молча буравила парочку взглядом.

— Эй, остынь, — предостерёг Рем.

Сама не зная почему, Эстер вдруг остро затосковала по одной знакомой эльфийке: будь здесь Синар, всё наверняка пошло бы совсем иначе…

Сериана тем временем покосилась на чародейку и заговорила чуть громче:

— Госпожа Эстер, простите, что не засвидетельствовала почтение раньше: должно быть, всё из-за сэра рыцаря рядом со мной, который то и дело слепит мне глаза!

Обратилась вроде к ней, а шпильку адресовала Энкриду: неуклюжая дамская шутка.

Эстер заглянула внутрь себя: тонкие нити рассудка натянулись до предела. Её внутреннее «я» раскинуло руки в стороны и держало по нити в каждой руке — казалось, от малейшего усилия они порвутся.

— Глаза режет? Уж не захворали ли вы? Осторожнее, на тракте нынче пыльно, — в тон ей отозвался Энкрид столь же нелепой шуткой.

Оба переглянулись и рассмеялись, словно влюблённая парочка на прогулке.

Внутри Эстер нить в левой руке лопнула с сухим треском. Но оставалась ещё одна.

Те двое продолжали мило ворковать, ни на миг не приближаясь друг к другу неподобающим образом: просто шли рядом и болтали.

— А что подают к столу в императорском дворце?

— Ничего необычного. Разве что солёную рыбью икру.

— Икру?

— Превосходное кушанье: говорят, если в меру посолить, получается очень вкусно.

— О, стало быть, и сам император её любит?

— Любит.

Живая нить разговора на мгновение оборвалась: стоило завести речь об императоре, как Сериана тут же обрубала тему. Энкрид быстро понял: вытянуть из этой женщины нужные сведения нахрапом не выйдет.

И всё же Крайс просил гнуть эту линию до самого конца — даже если надежды мало.

А всё потому, что на другом краю кавалькады…

— Бальмунг, а ведь у нас ещё будет случай поглядеть на других имперских рыцарей? — вовсю обрабатывал прямодушного громилу Кранг.

— А то! Конечно, будет, — бесхитростно кивал Бальмунг.

Вот только Сериана то и дело встревала в их беседу, обрубая расспросы:

— Это блюдо — одно из любимых кушаний сэра Балфира. А раз оно по нраву сэру рыцарю, то и вам придётся по вкусу!

— Вот как?

Она технично вплетала Бальмунга в разговор с Энкридом, отвлекая великана от монарха. Эстер при этом слегка успокаивалась; но стоило Крангу снова утащить Бальмунга, как Сериана возвращалась к Энкриду — и чародейка вновь мрачнела тучей.

Рем, наблюдая за этим хороводом, лишь беззвучно давился со смеху: цирк, да и только! Заметив его лыбу, Энкрид порой окатывал варвара тяжёлым боевым напором, но Рему было плевать. Весело же!

Варвар везде оставался варваром.

Тем временем обоз двигался в обход главного тракта: отряд подобрался настолько сильный, что нужды держаться больших дорог не было. Оставалось лишь миновать Зальтенбок, пополнить там припасы — и сразу же пересечь горный хребет.

— Дорога предстоит крутая, — озабоченно заметил начальник Королевской Гвардии.

Кранг же, напротив, сиял как начищенный медяк:

— Если испугались пары сопок — может, вам в отставку податься?

— Я не о себе пекусь, Ваше Величество, а о вашем удобстве, — невозмутимо парировал офицер: к монаршим шуточкам гвардейцы давно притерпелись.

Обоз добрался до Зальтенбока. Спустя примерно сутки ожидания к путникам наконец подоспело подкрепление, о котором говорил Кранг.

Ждали двоих… но у заставы их оказалось трое.

И среди них была та самая эльфийка, которой Эстер так не хватало.