— Поместье Заун находится на севере. Если встать лицом к горам Пен-Ханил и взять северо-восточнее, найдёшь небольшую пещеру. Пройдёшь сквозь неё — выйдешь к «Холму Звездочётов». От него нужно взять круто на восток и обогнуть горы. Так и доберёмся. Это у самых границ Империи.

Магрун, чьё лицо выглядело на удивление бодрым для человека недавно харкавшего кровью, объяснял маршрут.

Энкрид, в своё время исколесивший континент в качестве наёмника и проводника, обладал отличным чувством направления. Конечно, если сравнивать его с Рагной, он был величайшим следопытом континента. Хотя по меркам профессиональных проводников — он был просто достаточно хорош, чтобы не умереть с голоду.

Но и этого опыта вполне хватило, чтобы по объяснениям Магруна в голове Энкрида сложилась чёткая карта.

Путь оказался не таким уж и сложным. И тут его осенило.

«Семья Заун не скрывается. Найти их не так уж трудно».

Честно говоря, родной городок Энкрида был запрятан куда надёжнее.

«Они не прячут свой дом, они просто не кичатся своим именем».

Семья Заун не лезет на рожон и не кричит о себе на каждом углу. У них нет ни малейшего желания прославиться на весь континент.

«Точнее, наверняка среди них находились те, кто хотел славы. Просто кто-то их останавливал».

Мысли Энкрида разрастались, как ветви дерева. Способность предвидеть последствия, выстраивать цепочки причинно-следственных связей и видеть скрытые механизмы событий — именно это Крайс называл истинным талантом командира.

Видеть изнанку картины, глядя только на её лицевую сторону — это действительно талант.

Вопрос напрашивался сам собой:

«Зачем останавливали?»

Задай он этот вопрос Крайсу или Абнайеру — те бы ответили не задумываясь. Даже не обладая полной информацией, они бы легко просчитали политические мотивы семьи Заун.

Но и Энкриду было не так уж сложно догадаться.

— У самых границ Империи? — переспросил Энкрид, отправляя в рот кусок запечённого сладкого батата, доставленного прямиком из Азпена.

Мякоть была нежной, рассыпчатой, тающей на языке. Сладкий, насыщенный вкус заполнял рот. Энкрид закусил батат кусочком маринованной редьки.

Хрусь!

Кисло-сладкая редька идеально сбалансировала вкус батата, создав во рту настоящую симфонию. Это было восхитительно.

— Я же сказал — у границ. Поместье Заун прилегает к Империи, но по факту это независимый город-государство.

В словах Магруна крылся ответ. Магрун тоже закинул в рот кусок батата, старательно на него дуя. Глядя на то, как он с аппетитом жуёт, было трудно поверить, что пару дней назад этот парень валялся без сознания, заливаясь кровью.

Тем более что сегодня на рассвете они даже успели провести спарринг. Внешне Магрун казался абсолютно здоровым, и Энкриду оставалось только принять это как факт. В конце концов, в медицинских вопросах он полагался на Энн, а она тоже подтвердила, что сейчас его жизни ничто не угрожает.

«Независимый город».

Представьте: прямо у ваших границ сидит независимая группировка, обладающая чудовищной военной мощью. Как к этому отнесётся любой здравомыслящий правитель?

«Как к угрозе».

Или как к возможности.

Выбор прост: либо подмять под себя, либо уничтожить. Но Империя не сделала ни того, ни другого. Они оставили Заунов в покое.

Семья Заун не пряталась. Все, кому нужно, знали, где они находятся и на что способны.

«Но их не трогают».

Значит, они создали такие условия, при которых их выгоднее не трогать.

Говоря языком стратегии: не давай врагу повода обнажить меч.

«И заодно дали понять: если полезете, лёгкими царапинами не отделаетесь».

Чтобы уничтожить Заунов, Империи пришлось бы бросить в бой всю свою армию. И даже в случае победы они бы лишились как минимум одной руки. Поэтому их и не трогали.

Энкрид вспомнил слова Кранга:

— У Империи, как это ни забавно, много надёжных щитов. На юге, где они граничат с нами, их прикрывают горы Пен-Ханил. На западе — Великий Лес, где правит Король Зверолюдов. А вот на востоке тоже есть щит. Знаешь, какой?

Тогда Энкрид не дослушал, потому что ему было неинтересно. Но теперь он понял, о чём шла речь.

«Семья Заун».

Они и были этим самым щитом.

Грида со скрипом пододвинула стул ближе и добавила:

— Официально мы с Империей никак не связаны. Но те из наших, кто не прижился дома, частенько подаются в имперские рыцари. Так что совсем чужими нас не назовёшь. Если говорить прямо — у нас дружественные отношения. Иначе и быть не может.

Что бывает, когда соседние страны не ладят?

Науриллия и Азпен — отличный тому пример.

Бесконечные, кровопролитные войны.

— Часть пути проедем верхом, потом придётся идти пешком, — подытожил Магрун. Энкрид согласно кивнул и перевёл взгляд.

Двери в столовую Ордена были настолько широкими, что в них могли бы пройти плечом к плечу пятеро таких гигантов, как Аудин. По словам Крайса, это было необходимо для бесперебойной доставки продуктов.

И он был прав. Члены Ордена Безумцев ели как не в себя.

Людей у них было меньше десятка, а провизии уходило как на полноценную роту. Дошло до того, что для них пришлось разработать специальный, калорийный рацион, который обычно использовали только в военное время.

За огромными открытыми дверями Энкрид увидел Рагну. А рядом с ним — Рофорда.

Доедая свой завтрак, Энкрид прислушался к их разговору. Он не подслушивал специально — они говорили так громко, что не услышать было невозможно.

— Рофорд, не зацикливайся только на эффективности, — говорил Рагна, поигрывая тренировочным деревянным мечом. Впрочем, в руках рыцаря даже трухлявая палка становилась смертоносным оружием. Что уж говорить о человеке, способном голыми руками крушить брёвна.

Рагна поднял меч высоко над головой. Стойка Неба. Резким, прерывистым движением он опустил клинок, а когда тот оказался параллелен земле, внезапно изменил вектор силы.

Скрестив ноги в шаге, он перешёл в колющий выпад.

Звучит просто, но на деле это требовало феноменального контроля над мышцами — уровня зверолюдов.

Энкрид, наблюдая за этим, сразу понял суть приёма.

«Стиль Вален».

Обманное движение ради тактического преимущества. Именно в этом заключалась основа стиля наёмников Вален, и Рагна только что продемонстрировал это на практике.

Рофорд, увидев резкую смену траектории, попытался заблокировать удар. Он был отнюдь не слабым бойцом.

Ему с трудом удалось отбить выпад.

Та-та-так!

Деревянные мечи столкнулись с сухим треском и замерли, прижатые друг к другу.

«Клинч».

Состояние, когда клинки сцеплены.

Удерживая мечи в замке, Рагна снова скрестил ноги и резко сократил дистанцию.

Это был совершенно неожиданный манёвр, который застал бы врасплох кого угодно в реальном бою.

Всё ещё удерживая клинки в клинче, Рагна вытянул свободную руку и легонько ткнул Рофорда кулаком в щёку.

Тук.

Больно не было. Точнее, физической боли не было, а вот по самолюбию удар пришёлся знатный.

«И это всё? Я проиграл не в скорости или силе, а просто потому, что не смог просчитать движение?»

Голова Рофорда сейчас наверняка кипела от мыслей. И пока он переваривал случившееся, Рагна продолжил:

— Не ограничивай свои движения шаблонами.

Это был именно тот совет, который сейчас был нужен Рофорду больше всего. В глазах сквайра вспыхнул огонёк. Он был на пороге прорыва, это было видно невооружённым глазом.

Шаг за шагом, день за днём он упорно шёл вперёд. И Рагна сейчас давал ему тот самый финальный толчок.

Но на этом Рагна не остановился.

Этот человек, казалось, напрочь забыл о своей природной лени.

— А теперь я покажу тебе, как вложить всю силу мышц в один мощный взмах. Техника кругового удара Тяжёлого стиля.

Рагна перешёл к следующему уроку с такой скоростью, что Рофорд едва успевал за ним следить. То, что сейчас делал Рагна, было абсолютно не в его характере.

— Он так сильно изменился, — тихо произнесла Грида, наблюдавшая за сценой вместе с Энкридом.

Она была уверена, что причина этих перемен кроется в человеке, сидящем рядом с ней.

«Энкрид меняет людей вокруг себя».

В конце концов, даже она поймала себя на мысли, что ей нравится тренироваться и доводить своё тело до предела.

У Энкрида был удивительный дар — он заставлял людей радоваться тяжёлой работе.

— Разве он не говорил, что ушёл из дома, потому что ему наскучил меч? — добавил Магрун, бросив взгляд на Энкрида.

Человек, вдохнувший жизнь в гения, разочаровавшегося во всём мире, сидел прямо перед ним.

Как ему это удалось? Магрун уже давно понял причину. Найти человека, который относился бы к мечу и к самой жизни с такой же первобытной серьёзностью, было невозможно. Магрун таких не встречал.

Именно эта неподдельная искренность и стала катализатором перемен. Так считал Магрун.

Пока они вдвоём обдумывали это, Энкрид вдруг подал голос:

— Да что с ним такое?

Тон у него был такой, словно он увидел привидение.

Грида и Магрун синхронно повернулись к нему. В их взглядах читалось: «Ты-то чему удивляешься?».

Поняв их немой вопрос, Энкрид ответил:

— Понятия не имею. Глядя на него сейчас, мне даже как-то жутко становится.

Сказать по правде, он никогда не ожидал увидеть Рагну таким... таким вовлечённым.

Пока двое Заунов пытались переварить этот абсурд, Рагна закончил тренировку, вытер пот полотенцем и вошёл в столовую.

Это было совершенно нетипично для него. Он потел, тренировался, а в свободное время обучал Рофорда.

И не только Рофорда.

По пути в столовую Рагна столкнулся со сквайром Клемен.

— Возьмись за меч, — приказал он.

— …Что?

Клемен прекрасно знала, кто такой Рагна. В конце концов, он постоянно околачивался в казармах.

Но она всё равно растерялась.

Сказать по правде, это был её первый разговор с ним. Обычно, когда к нему обращались, он из-за своей лени даже не утруждал себя ответом.

Клемен на автомате вытащила меч и сжала рукоять.

— Тренируйся менять хват в любую секунду. Но держи так крепко, чтобы не выбили, — бросил Рагна.

Короткий, но невероятно ценный совет.

Клемен, всё ещё не придя в себя, отсалютовала ему по-военному. На её лице было написано: «А с чего это вдруг такая щедрость?».

Рагна прошёл к столу, сел и, поймав на себе три пристальных взгляда, философски изрёк:

— Что останется после того, как место опустеет? Об этом стоит задуматься.

Будто он нажрался философских камней или хлебнул эликсира мудрости. Он сидел с видом познавшего истину мудреца.

И это жутко раздражало. Так же, как когда Рем строил из себя тихоню, или когда Заксен с лучезарной улыбкой вещал о красоте этого мира.

Энкрид, поддавшись рефлексу, схватил стакан и плеснул водой. Вода пролетела по дуге и изящно приземлилась прямо на волосы Рагны.

Энкрид почувствовал острую необходимость изгнать вселившегося в Рагну демона.

Рем как-то говорил, что иногда подобные шаманские методы работают. Поэтому Энкрид со всей искренностью произнёс:

— Изыди, злой дух!

В столовой повисла мёртвая тишина. Солдат, нёсший очередное блюдо, попятился назад. Судя по его лицу, он решил сделать вид, что ничего не видел и не слышал.

— Что вы делаете? — спокойно спросил Рагна.

Он не разозлился, не начал возмущаться, даже не покачал головой. Он просто смотрел на Энкрида бесстрастным взглядом. И этот взгляд задел Энкрида за живое.

Так смотрит уставший взрослый на расшалившегося ребёнка.

Если немного утрировать, то именно так он смотрел на Рема.

— Когда человек внезапно меняется… — попытался оправдаться Энкрид, но был перебит.

— Да, он скоро умрёт. Вы сами мне это говорили, — парировал Рагна.

В этом коротком обмене репликами Энкрид почувствовал горечь поражения.

«Он что, повзрослел?»

Он даже не стал притворяться, что не понял намёка. Просто сохранял олимпийское спокойствие. Энкриду почудилось, будто за спиной Рагны стоит мудрый старец и, цокая языком, качает головой: «Я всё понимаю, сынок».

— Командир, иногда полезно быть серьёзным, — подал голос Магрун, который до этого с удовольствием дискутировал с Энкридом о фехтовании. Теперь и он отстранился.

«Ах ты ж предатель!» — подумал Энкрид, посмотрев на Магруна. Тут в разговор вступила Грида:

— Злых духов так не изгоняют. Нужен меч с магией или какой-нибудь специальный артефакт... Обычная вода не поможет.

Энкрид и сам это прекрасно понимал. Но он проглотил слова, готовые сорваться с губ. Нет, он обязан был их проглотить.

Он чувствовал, что любые оправдания сейчас лишь усугубят его положение.

— Не обижайте моего жениха, вы, троица злых духов, — раздался голос от дверей. Это была Синар. С её эльфийским слухом она наверняка слышала весь их разговор ещё с улицы.

Рагна, оставаясь абсолютно невозмутимым посреди всего этого абсурда, лишь молча кивнул с видом человека, познавшего дзен. Его глаза напоминали два глубоких, безмятежных омута.

Энкрид не мог найти слов, чтобы упрекнуть Рагну в этих переменах. Он просто не понимал, что стало их причиной.

Но и придираться тоже было глупо.

В конце концов, люди меняются, если есть повод. Энкрид лишь в очередной раз убедился в этой простой истине.

— Ладно. Что бы это ни было, это всё равно лучше, чем когда ты ленился.

Бросив эту фразу, он встал из-за стола и отправился на поиски Крайса.

Когда он сообщил о своём отъезде, глаза Крайса стали треугольными от возмущения. Но перед отъездом нужно было завершить все административные дела.

И он вовсе не сбегал от этой неловкой ситуации. Честно.

— Отступление — отличная тактика. Я прикрою. Иди, мой жених! — театрально воскликнула Синар, преграждая путь остальным, словно защищая его отступление.

Два дня ушли на то, чтобы уладить все дела на территории гарнизона.

— Возвращайтесь целыми и невредимыми, — пожелал им Крайс, щедро снабдив деньгами и лошадьми.

Программа по разведению лошадей в Зелёной Жемчужине явно увенчалась успехом — лошади, которых он выделил, были с лоснящейся шерстью и умными глазами.

— Ну, бывай.

Энн за эти пару дней в срочном порядке научилась держаться в седле. Энкрид вместе с троицей Заунов, Рагной и Энн отправился в путь.

— Надеюсь, вы бросите этого придурка где-нибудь по дороге, — с искренней заботой крикнул им вслед Рем, щедро одарив Рагну «добрым напутствием».

Услышав это, Рагна остановил коня и пристально посмотрел на Рема. В его глазах снова появилось то самое выражение глубокого, безмятежного омута.

— Что? Подраться хочешь? — ощетинился Рем.

Но Рагна ответил ему не клинком, а словами:

— Рем, я уважаю твою жизнь варвара. Тебе пришлось так жить, чтобы выжить. Если бы ты не стал таким, ты бы просто не выжил.

Сказав это, Рагна развернул коня и медленно поехал прочь.

Цок, цок.

— ...Он что, головой сильно ударился? — ошарашенно пробормотал Рем, не находя слов от такого ответа.

— Эй, нам не туда! — крикнула Энн, пуская свою лошадь вдогонку за Рагной.

И что самое смешное, лошадь Рагны, несмотря на отличную выучку, почему-то уверенно топала совершенно в другую сторону.