— Могу я обратиться с просьбой? — спросил Элайджа.

Они еще немного поговорили об угрозе Пожирателя и о ненасытной природе как Бездны, так и Мирового Древа, но ничего принципиально нового друид не узнал. Поэтому беседа плавно и ко всеобщему облегчению свернула в более мирное русло, когда богиня поинтересовалась успехами его культивации.

Элайджа в общих чертах изложил свой план касательно ядра — следующего рубежа, который требовалось преодолеть перед развитием остальных аспектов силы. Кирлисса внимательно выслушала и дала пару дельных советов по внутренней геометрии плетения, однако подчеркнула, что культивация ядра — дело глубоко личное. Навязывать собственное видение она не желала, дабы итоговый каркас не вышел слабее, чем мог бы стать при самостоятельной огранке.

И лишь после этого Элайджа решился задать свой вопрос.

— Разумеется. Если это в моей власти — я исполню ее, — отозвалась Кирлисса.

— Я хочу возвести здесь дольмен.

— Прямо в городе?

— Нет. Мне нужен перекресток лей-линий, — пояснил он. — Я хочу иметь возможность беспрепятственно перемещаться между империей и Землей. Даже с моей скидкой перелеты через порталы Мирового Древа мне не по карману.

— Скидкой?

— О... Я разве не рассказывал? — моргнул Элайджа. По правде говоря, он был уверен, что весть давно дошла до ее ушей. В конце концов, Эсик был ее миром. Логично было предположить, что владычица поддерживает связь с местным Посланником, которому наверняка хоть краем глаза известны скрытые привилегии его класса. Статус даровал ему крупицу власти самого Мирового Древа, но единственным осязаемым плюсом оставалось удешевление перемещений по межизмерной сети.

Впрочем, даже с девяностопроцентной скидкой межмировой прыжок на Землю обчистил бы его карманы до нитки.

Друид кратко пересказал суть.

— Неслыханно, — искренне признала богиня.

— Разве? Я полагал, Изумрудных Архонтов по Мультивселенной бродит без счета.

Она покачала головой:

— Если отбросить титулы, служители Мирового Древа традиционно делятся на две когорты: Ученые, ступающие по стезе Посланников, и Воины, становящиеся стражами и защитниками святилищ. Разумеется, есть еще те, кто примыкает к Культу Мирового Древа — они берут на себя труд разъяснять законы Ветвей жителям новоприсоединенных миров, но это сравнительно немногочисленная побочная ветвь.

— И Изумрудный Архонт ни в одну категорию не вписывается.

— Ни в малейшей степени. Ты не Посланник: класс не дает тебе прямой власти над Ветвями. Но и на рядового стража ты не похож ни капли. Ты — нечто принципиально иное. И это требует самого пристального изучения, — ее лицо озарила широкая, неподдельно живая улыбка.

— У вас такой азартный вид.

— Известно ли тебе, как редко мне доводится сталкиваться с чем-то истинно неизведанным? Я обожаю исследования.

— А я скорее парень практики: предпочитаю учиться на собственных шишках.

— Я прекрасно осведомлена о твоих склонностях.

— Так как насчет дольмена?

Она качнула головой:

— Не на Эсике.

— Жаль, — протянул Элайджа: досадно, но вполне ожидаемо. В конце концов, вся эта планета была чьей-то колоссальной персональной рощей. Сам он вряд ли пришел бы в восторг, вздумай чужак без спросу воздвигнуть каменный круг на его родном острове, так что нежелание хозяина Эсика пускать посторонних к силовым узлам планеты было вполне объяснимо. — Я, в общем-то, особо и не рассчитывал, но...

— Ты построишь его на Вирине.

— На Луне?

Кирлисса кивнула:

— Тамошние лей-линии практически нетронуты, и возражать будет некому.

— Серьезно? В смысле... вы позволяете мне воткнуть дольмен прямо у вашего порога? — опешил друид.

— Для меня это будет честью, — с легким наклоном головы ответила она. — Однако я вынуждена просить тебя об осмотрительности, когда ты неизбежно начнешь водить гостей в мою обитель.

— Из-за плотности эфира? Да, я как раз ломал над этим голову...

— Предусмотрительно. Однако я имела в виду иное: если твои гости переступят черту дозволенного, у меня не останется выбора, кроме как покарать их. Беспощадно, — ее голос утратил мягкость, налившись леденящей сталью. — А если кто-то посмеет позариться на мое достояние... — Она сделала глубокий, размеренный вдох: — Сделай так, чтобы этого не произошло.

Ледяная волна озноба прокатилась по спине Элайджи сверху вниз. Воображать в красках, что богиня сотворит с вором, не требовалось: аура, заполнившая пространство, парализовала все чувства, пробуждая первобытный животный ужас. Редко когда друид ощущал себя загнанной беззащитной добычей, но прямо сейчас волоски на загривке встали дыбом.

Ему чертовски не нравилось, как от одного лишь взгляда Кирлиссы сердце начинало с перебоями колотиться о ребра, а лоб покрывался холодной испариной.

Подавив панический рефлекс глубоким выдохом, Элайджа силой напомнил себе: какой бы радушной и заботливой матерью она ни казалась, перед ним сидит истинный трансцендентный титан. Ей не потребуется даже шевельнуть пальцем, чтобы оборвать его жизнь. Или стереть Землю из ткани реальности в пыль.

— Я не приведу сюда никого, кто не умеет держать себя в руках. А если кто-то переступит черту хотя бы на полпальца — я лично разберусь с нарушителем.

— Большего я и не прошу, сын мой.

Взгляд богини скользнул за спину друида:

— К сожалению, нашему уединению пришел конец. Церемония начинается.

Обернувшись, Элайджа увидел поднявшийся из облачного пола сапфировый помост, за резной трибуной которого застыл Куратор. Серебряный дракон нервно перебирал пальцы, не сводя глаз с их кресел, хотя источником его паники была, очевидно, Кирлисса.

Остальные гости старательно делали вид, будто смотрят куда угодно, только не на столик владычицы, но косые, прожигающие взгляды то и дело резали полумрак.

— Кажется, только нас и ждут.

— Разумеется. Это мой бал, и он идет по моему расписанию.

С этими словами богиня поднялась. Легкий взмах тонкой ладони — и звукоизолирующий купол растаял без следа. Зал мгновенно наполнился приглушенным гулом напряженных светских бесед. Друид глубоко вздохнул, собирая мысли в кулак.

Кирлисса тем временем неспешной царственной поступью направилась к помосту. У подножия сцены уже выстроились остальные пятнадцать финалистов турнира, и Элайджа поспешил занять свое место в шеренге. Едва он пристроился по правую руку от Каэлы, богиня поднялась на ступени. Куратор с подобострастной поспешностью убрался с ее дороги, уступив место у трибуны.

Последовала краткая и емкая речь: о величии Империи Чешуи, о несокрушимой ценности личной доблести и напоминание о священной награде, ожидавшей триумфатора.

— Первый Клык — ресурс культивации неизмеримого могущества. Убедитесь, что ваш дух готов принять этот дар.

Уступив место арбитру, владычица отступила в тень. Куратор выступил вперед и принялся поочередно вызывать участников великолепной шестнадцатки. Стоило первому бойцу подняться на подмостки, как серебряный ящер вручил ему изящную шкатулку.

— Нам еще и подарки положены? — вполголоса удивился Элайджа.

Не поворачивая головы, Каэла едва слышно процедила сквозь зубы:

— Награды.

— А что там внутри?

— Откуда мне знать! — зашипела она.

— Хоть бы семена.

— Что?! — на сей раз девушка не удержалась и ошеломленно воззрилась на него.

— Семена. Ну, растений каких-нибудь редких.

— Никто не станет дарить нам семена!

— А вдруг? Ну или щеночка.

— Кого?.. Что такое «ще-но-чек»?

— Маленький песик. Мягкая шерстка, мокрый нос. Тебе бы точно понравилось.

Ответить Каэла не успела: Куратор зычно объявил ее имя. Драконица подобралась и с идеальной выправкой прошествовала на сцену. Элайджа скользнул взглядом по толпе, безошибочно выцепив ее родителей: оба сияли от горделивого восторга той слепой родительской любовью, на какую способны лишь самые преданные предки.

Вот только друид прекрасно помнил, как эти двое пытались сломать через колено Алрока — родного сына, переживавшего тяжелейшую душевную травму, — требуя от парня держаться ратной тропы. Стало быть, их слепая любовь цвела лишь до тех пор, пока дети плясали под родительскую дудку. Поддержка с жесткими условиями.

А значит — никакой истинной поддержки там не было и в помине.

Додумать мысль не вышло: Куратор провозгласил имя Элайджи эс Вирина. Друид взбежал по ступеням с подчеркнуто беспечным видом, и, принимая увесистую шкатулку из когтей судьи, широко осклабился:

— Благодарю. Большой поклонник вашего творчества.

Затем слегка встряхнул коробку у самого уха:

— Точно не щенок.

Спрыгнув с помоста, он встал плечом к плечу с Каэлой. Щеки девушки полыхали румянцем ничуть не бледнее ее алой чешуи, отчего ухмылка друида стала еще шире.

Церемония награждения подошла к концу быстро: вскоре все шестнадцать финалистов стояли с дарами в руках. Краткое напутствие Куратора о сроках старта следующей фазы, дежурные поздравления — и строй распался. Некоторые бойцы поспешили к своим клановым свитам, другие сбились в тесные стайки.

Каэла решительно потащила Элайджу к родителям, что вылилось в натянутый, скрипящий на зубах разговор о его «серьезных намерениях». Взрослые драконы разрывались между брезгливым презрением к его статусу приемыша и тайным благоговением перед тем фактом, что парень числился любимчиком самой Кирлиссы.

Для их драгоценной дочери он был рылом не вышел, а вот его высокая драконья родня их более чем устраивала.

Тягостное лицемерие утомляло почище тренировок Бирка.

Поэтому при первой же удобной возможности Элайджа деликатно раскланялся и привычным курсом отступил к фуршетному столу. Там он и осел, коротая время за ленивой светской болтовней с такими же беглецами от протокола, искавшими спасения у тарелок с деликатесами. Наконец гости потянулись к выходу — верный знак, что можно покинуть поле светской битвы без риска нанести смертельную обиду хозяйке бала.

Каэла перехватила его в холле, но остаться на ночь отказалась:

— Мне нужно вернуться в родовую башню.

Элайджа крепче сжал ее пальцы:

— Ты уверена? Я мог бы показать тебе целый мир.

— Что?

Он картинно повел рукой в воздухе, словно распахивая невидимый ларец:

— Сияющий? Сверкающий? Дивный?

— Я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь.

— Да, вполне логично. Не обращай внимания на мои дурацкие цитаты.

— Я обычно так и делаю.

— Удар ниже пояса, — хмыкнул друид. — Ну так что, у тебя внутри щенок?

— Я всё еще смутно представляю, как выглядит эта твоя тварь, — вздохнула девушка. — Но нет. Вряд ли.

— У меня тоже. Вскроем одновременно?

Она согласно кивнула, и они опустились на мраморную скамью в одном из висячих садов Венца. Элайджа распотрошил подарочную обертку с жадностью голодного хищника, дорвавшегося до добычи. Каэла же вскрывала свою шкатулку подчеркнуто выверенно, почти с хирургической аккуратностью.

Друид извлек на свет диковинный плод.

— Хм. А ведь я был чертовски близок.

— Ты хоть знаешь, что держишь в руках? — благоговейно выдохнула Каэла, поднимая абсолютно такой же плод. Размером он походил на крупный земной грейпфрут, но был бугристым и темно-фиолетовым — словно странный корнеплод, источавший терпкий цитрусовый аромат.

— Семена, до которых еще надо докопаться, — резюмировал Элайджа.

Кулачок драконицы немедленно припечатал его по плечу:

— Ай!

— Это плод эксила! — с придыханием отчеканила она.

— Серьезно?! Вот это крутизна!

— Ты понятия не имеешь, что это такое, да?

— Ну, слово «плод» прямо в названии присутствует, так что кое-какие догадки имеются. Плюс я нутром чую косточки внутри. И концентрированный эфир. Жизненную силу. А еще там на редкость занятная структура...

— Древа эксила произрастают лишь в заповедных растительных мирах империи. Они плодоносят лишь раз в тысячу лет, и это — один из самых мощных стимуляторов закалки плоти, доступных полубогам!

— Хм, — Элайджа задумчиво повертел диковину и убрал в «Тайную петлю»: в хижине Туры он переложит ее в зачарованную сумку травника.

— Ты что, даже есть его не станешь?

— Может, и съем. Но сначала препарирую и изучу структуру. А косточки извлеку в обязательном порядке: отличный подарок для старого друга.

— Они не приживутся за пределами родной почвы!

— Вот мы и проверим, — ухмыльнулся друид. Даже беглого сканирования хватило, чтобы нащупать пару любопытных биологических узлов. Потребуется детальный анализ, но он был уверен: они с Нертусом непременно разгадают секрет проращивания.

— И что за друг?

— Нертус. Брат по духу, если быть до конца честным. Он сприггант, присматривает за моей островной рощей, пока меня носит по мирам. А заправляет всем Нара: дети, хозяйство, управление — вся рутина на ней. Уверен, вы с ними поладите. — Он осекся и хлопнул себя по лбу: — Совсем из головы вылетело! Я нашел способ устроить тебе вылазку ко мне в гости. Придется немного повозиться с настройкой, зато перелет не будет стоить нам ни единого эфириума.

— Я... я не понимаю.

— Скоро всё поймешь, — тепло улыбнулся он. — Но это подождет.

— А что не подождет?

— Мои попытки убедить тебя не возвращаться сегодня в родовую башню.

С этими словами он привлек ее к себе и накрыл губы поцелуем. И судя по жаркому ответу, аргумент друида показался драконице более чем убедительным.