— Народу в этот раз еще больше, — заметил Элайджа, оглядываясь по сторонам, пока они спускались по каменным ступеням.

Трибуны Президиума ломились от зрителей, образовавших циклопические холмы из ревущих в предвкушении болельщиков.

— Дополнительные ярусы развернули, — отозвалась сидевшая рядом Сара, с аппетитом уплетая какие-то жареные мясные шарики, купленные в лавках у арены. — Для большинства зрителей настоящий турнир начинается только сейчас.

Элайджа понимающе кивнул и ловко стащил один шарик из ее кулечка.

— Эй!

Она попыталась перехватить его руку, но безнадежно опоздала. Друид закинул угощение в рот и с подчеркнутым блаженством задвигал челюстями:

— Объедение.

— Я знаю! Поэтому и купила! — надулась она с притворной обидой.

Элайджа лишь шутливо толкнул ее плечом:

— Алрок ведь выходит первым, верно?

— Я с тобой не разговариваю.

Друид лишь усмехнулся и вернулся к созерцанию публики. Разнообразие разумных поражало: чешуя всех мыслимых оттенков радуги мелькала на каждом шагу. В нижних секторах рядом с ними сидели в основном божества с редкими вкраплениями полубогов — сказывалась астрономическая цена билетов на лучшие места амфитеатра, потянуть которую могла лишь верхушка знати.

При этом Элайджа не мог не заметить: среди драконьей элиты сидели лишь единицы дрейков. А серпенторов не наблюдалось вовсе — если не считать суетящихся служителей арены.

— Ладно уж, так и быть, заговорю, — буркнула Сара. — Но если еще хоть раз посягнешь на мои шарики тапи — я проткну тебя чем-нибудь острым!

— Ножом?

— Чем-нибудь поострее, — отчеканила она с ледяной невозмутимостью.

— Убедительно. Так что, Алрок открывает сетку?

Она кивнула:

— Он дерется с какой-то Чародейкой, которая пробилась с самых низов квалификации без малейшей поддержки знатных кланов. Ималь на Роси, серпентор.

— Ого. Должно быть, сильна.

— Еще как, — подтвердила девчонка. — Зато ее стиль изучен вдоль и поперек, и Алрок наверняка подготовился. Вслепую он в бой ни за что не сунется.

— Не будь так уверена, — раздался знакомый бархатный голос.

Элайджа обернулся: сквозь ряды зрителей грациозно протискивалась Каэлари. Она скользнула на сиденье рядом с ним, которое он предусмотрительно придержал для нее:

— Алрок с родителями до сих пор не разговаривает, и в ответ они перекрыли ему почти всё финансирование. Он бы сейчас на Окраине ютился, не пусти я его в свои покои.

О разладе в их благородном семействе Элайджа знал, но даже не подозревал, что конфликт зашел так далеко. Не то чтобы трущобы Окраины были сущим адом: сам друид годами ночевал в условиях куда более спартанских. Но для Алрока, с пеленок купавшегося в золоте и неге, подобное падение наверняка ощущалось изощренным унижением.

Вот она — скрытая угроза сытой роскоши.

— По-моему, ход сомнительный, — заметил Элайджа. Судя по его скромному опыту, куда разумнее было бы поддержать парня всеми ресурсами и надеяться, что опьянение триумфом вернет его в семейное лоно. Впрочем, друид отдавал себе отчет, что всей полноты расклада не знает.

Каэла грустно повела плечом:

— Я говорила им то же самое, но слушать меня никто не стал. Во всяком случае, когда речь заходит о нем.

Сара перегнулась через колени друида, протягивая девушке коробочку с угощением:

— Держи шарик тапи, сразу полегчает.

— А мне? — возмутился Элайджа, пока Каэла угощалась лакомством. — Мне вообще-то тоже грустно!

— Ты — подлый вор и разбойник, — с царственной невозмутимостью отчеканила сестренка.

— Больно вообще-то.

— Не воруй еду у слабых, и клеймить негодяем не станут.

Ответить друид не успел: над песчаным кругом Президиума, зависнув в паре сотен футов над землей, соткался Куратор. Благодаря оптическим чарам амфитеатра Элайджа видел серебряного ящера так четко, будто тот парил прямо перед носом.

И трепета образ не вызывал.

Безусловно, арбитр блистал совершенством, но в этом мире почти все драконы выглядели картинно безупречно: даже те, кто выбрал гуманоидные личины гномов или дварфов, воплощали в себе абсолютный генетический пик своих рас. Впрочем, свое ремесло серебряный дракон знал виртуозно.

Его зычный голос колоколом раскатился над трибунами, перекрывая гул многотысячной толпы:

— В сей день мы собрались здесь, дабы узреть старт второй фазы Турнира Первого Клыка! — возвестил глашатай. — Свыше тысячи избранных гладиаторов — величайший цвет, коим гордится Империя Чешуи — скрестят клинки за священное право постигать культивацию под сенью Первого Клыка! Реликвии веков, средоточия мощи и сакрального смысла для каждого истинного дракона!

Пространно расписав колоссальный статус турнира, судья перешел к представлению первой пары.

Трибуны взорвались бешеным ревом, когда из темного зева тоннеля показалась Ималь на Роси. К немалому удивлению Элайджи, воительница оказалась чистокровным человеком, едва ли отличимым от уроженцев старой Земли: смоляные волосы, алебастровая кожа и пронзительный взор льдисто-синих глаз. Плечи окутывала мерцающая водяная мантия, тело защищал лазурный панцирь, а в ладони покоилась тяжелая булава. На второй руке крепился круглый щит, чья поверхность колыхалась и рябила чистейшей озерной гладью.

Элайджа подметил: львиная доля восторженных воплей доносилась с верхних ярусов галерки, где ютились серпенторы и дрейки. В нижних ложах раздались лишь вежливые, скупые хлопки.

Следом на песок ступил Алрок ак Унар.

Его массивная туша щетинилась острыми каменными наростами, а в лапах он сжимал циклопическую секиру, чье лезвие напоминало отколотую базальтовую глыбу, нежели плод труда кузнеца. Каждый шаг исполина отзывался в ушах глухим грохотом горного обвала.

Куратор расщедрился на куда более пространную презентацию, расписав древность клана и благородство предков богатыря. Нижние ярусы зашлись в экстазе, тогда как верха встретили речь гробовым молчанием.

Друид тем временем внимательно сканировал дуэлянтов:

— Легкой прогулки ему не видать, — негромко заметил он.

При всей кажущейся несокрушимости Алрока Элайджа безошибочно считал едва уловимую скованность в его плечах. Нерешительность в осанке. Сторонний наблюдатель счел бы угрюмую физиономию признаком предельной собранности, но друид видел суть: Алрок вышел на песок через силу. Он не желал этой схватки.

— Он победит, — упрямо подалась вперед Сара. — Он просто обязан победить!

До того, как бойцы сошлись взглядами, Элайджа сказал бы то же самое. Но сейчас? Будь он заядлым игроком — не колеблясь поставил бы золото на Ималь.

Признаваться в этом перед самим собой было неловко, но факты говорили сами за себя.

Он тоже наклонился к парапету. Когда Куратор взмахом руки возвестил о начале поединка, пальцы Каэлы мягко легли в его ладонь. Друид ободряюще сжал ее руку.

Секундой позже бойцы сорвались с места.

Алрок с размаху топнул ногой, послав по арене линейный сейсмический импульс: гигантские каменные сталагмиты взрывали песок ровной грядой, разрастаясь с каждым ярдом. Следом за каменной волной вперед рванул сам исполин, вскидывая над головой тяжелое топорище. От поступи гиганта мелко вибрировали гранитные плиты Президиума.

Ималь тем временем закружилась в плавном танце, напоминавшем элементы тайцзи: каждый взмах ее рук порождал струящиеся потоки пара, мгновенно сгустившиеся в плотный саван тумана. Марево окутало ее фигуру, надежно скрывая от чужих глаз.

Шипы Алрока достигли цели.

Воительница гибко лавировала между пиками, плавно покачиваясь из стороны в сторону.

Но истинный удар последовал мигом позже, когда до нее долетел сам Воин: секира рухнула вниз безжалостной гильотиной с чудовищной силой, способной расколоть арену пополам.

Такой бешеной свирепости чародейка явно не предвидела: лезвие с хрустом вошло в ее тело, рассекая девушку надвое от ключицы до бедра.

Трибуны синхронно ахнули от столь молниеносной развязки. Во всяком случае — от того, что показалось зрителям. Элайджа поначалу тоже поверил своим глазам, но наметанный взгляд друида мгновенно зафиксировал странность: не было крови.

Ни единой капли. Лишь всплеск прозрачной влаги.

Рассеченные половины опали по обе стороны лезвия и с глухим плеском ударились оземь. Прежде чем Алрок успел сообразить, что произошло, растекшиеся лужицы стремительно раздались вширь, обращаясь в омут. Под ногами великана разверзлась бездна, и он с головой ушел под воду.

Последнее, что увидел друид — судорожно вскинутые пальцы дракона, отчаянно искавшие опору в пустом воздухе.

В паре десятков шагов от места падения поверхность забурлила, и из глубины плавно поднялся силуэт Ималь. Поначалу водяная скульптура была лишена черт, но за считаные секунды плоть обрела прежнюю детализацию.

— Клонирование?! — ахнула Сара, до боли впиваясь ногтями в предплечье Элайджи. Пальцы Каэлы тоже судорожно сжались: — На ее-то уровне?!

— Нет. Это телесная реформация, — покачал головой друид.

— Какая филигранная реакция... — выдохнула Каэла.

Элайджа молча кивнул. Если чутье его не обманывало, чародейка активировала защитный навык за микросекунду до касания стали: тело распалось на первородную воду, растеклось по песку и собралось воедино чуть поодаль.

Друид раскусил механику лишь потому, что фокус до боли напоминал его собственные трюки с «Пламенем Обновления». Не столь разрушительно, со своими тонкостями, но общие контуры совпадали.

Филигранная работа.

Вот только шансы товарища на викторию таяли на глазах, так что делиться соображениями вслух он не стал.

Алрок с ревом вынырнул из искусственного пруда: отплевываясь от воды, он вцепился в поднятый им же каменный столп. Взмах секиры — и из омута под ногами чародейки взметнулась тысяча каменных копий.

Чудом воительница ушла из-под удара: извиваясь гибкой змеей, она ускользала от каменных жал с невероятной ловкостью, не позволив ни единому наконечнику оцарапать кожу.

Более того: используя торчащие пики как ступени, она взбежала по остриям вверх и вновь обратилась в стремительный водяной хлыст. Поток прошил разделявшее их расстояние, и прямо перед ударом Ималь соткалась во плоти, с размаху обрушив щит на каменного исполина.

Грохот лобового столкновения эхом прокатился под сводами Президиума: скрежет металла и треск дробящегося базальта заложил уши. Облако каменной пыли окутало противников, скрыв схватку от взоров трибун.

Зрители затаили дыхание: в пылевой завесе кипела беспощадная сеча. Сотни глухих ударов выбивали из тумана фонтаны водяных брызг и осколков камня. В редких просветах мелькали силуэты истерзанных, но яростно вцепившихся друг в друга бойцов.

И тут Алрок достал ее.

Ималь пушечным ядром вылетела из пылевого облака, вспахала телом песок и юзом пролетела добрую сотню ярдов, пока с глухим стуком не впечаталась в ограждающую стену.

Дракон коршуном бросился вдогонку.

Его каменный панцирь выглядел гладко обточенным — словно базальтовые грани подверглись миллионам лет водной эрозии. Кровавые раны покрывали торс, и в затяжном прыжке он щедро окроплял песок багровыми каплями. Но силушки в богатыре оставалось с избытком.

Ималь не шевелилась. Впрочем, нокаутирована она не была — иначе арбитр уже остановил бы бой.

Ловушка читалась невооруженным глазом.

Но ослепленный азартом Алрок не думал ни о чем, видя перед собой лишь поверженную добычу, которую требовалось добить на месте.

Едва он приблизился, чародейка перевернулась на спину и резко вскинула ладонь.

Алрок замер прямо в воздухе.

Из носа Ималь брызнула алая кровь, по щекам покатились кровавые слезы, а из пор исполина водопадами хлынула влага. Поначалу тонкими ручейками — но секундой позже поток превратился в ревущий ливень.

Алрок яростно дергался, пытаясь разорвать незримые путы. Но воительница намертво погасила его инерцию, взяв под контроль саму воду в жилах ящера. И теперь безжалостно выкачивала ее наружу.

Каменные пики веером взрывали песок вокруг нее: несколько наконечников прошили тело человеческой чародейки насквозь, но девушка даже не поморщилась, не ослабляя хватки.

Алрок ссыхался на глазах, съеживаясь подобно изюминке, пока вокруг него разрасталась циклопическая водяная сфера. Он держался из последних сил: добрых пару минут ящер вываливал на стол всё, что имел в арсенале. Арену сотрясали подземные толчки, каменные колонны с треском били в Ималь, нанося десятки рваных ран. Но смертельные выпады она пропускала сквозь пальцы, а несмертельные — упрямо принимала на плоть.

Паника окончательно затуманила взор воина: удары утратили всякую точность. И шаг за шагом могучий ящер захлебывался в воде, исторгнутой из собственной плоти.

Когда магия наконец развеялась, рухнувшее на песок тело было не узнать: иссохшая, мумифицированная оболочка.

Ималь без сил повалилась на песок, потеряв сознание от тяжелейших ран буквально через пару секунд после кончины оппонента.

Но этого мига хватило, чтобы Система зафиксировала викторию за ней.

Для Элайджи этот бой стал суровым уроком: легкой прогулки во второй фазе ждать не приходилось.

Ладонь Каэлы в его руке безжизненно обмякла. Что неудивительно: на ее глазах только что жестоко умер родной брат. Имело ли значение то, что смерть понарошку? Что дежурный Хрономант сейчас отмотает время назад к якорю и вернет бойца невредимым? В этот миг — ни капли. Не для нее.

Элайджа бережно обнял девушку за плечи, прижимая к себе:

— С ним всё будет в порядке.

— Я... знаю. Но родители ему этого вовек не спустят.

И это лишь подтверждало догадку: Турнир Первого Клыка давно перестал быть просто гладиаторскими боями. Его истинная суть лежала далеко за пределами ценных ресурсов и системных уровней.

Всё упиралось в беспощадную политику.