Рев многомиллионной толпы катился следом за Элайджей, пока тот покидал арену, но оборвался в то же мгновение, едва за спиной сомкнулся свод примыкающего тоннеля. Друид замер на шаг, позволив дежурному Хрономанту снять временной якорь, после чего зашагал дальше.

Как и следовало ожидать, в предбаннике для подготовки его уже поджидали Сара, Тура и Бирк. Назвать это помещение раздевалкой у Элайджи язык не поворачивался: привычных шкафчиков, общих душевых и сомнительных запахов здесь не водилось и в помине — просторная зала больше походила на роскошную лаунж-зону фешенебельного отеля.

Завидев его фигуру, Сара восторженно взвизгнула и сорвалась навстречу. Однако не успела она добежать, как Элайджа выставил вперед ладонь, удерживая сестренку на дистанции:

— Кровь.

— Ой, — сморщила она носик. — Этот заставил тебя попотеть сильнее обычного, да?

«Попотеть» было еще мягко сказано. Десятая по счету схватка, поставившая победную точку в первой фазе турнира, поначалу текла по привычному сценарию. Вот только у оппонента припасен оказался диковинный артефакт, наглухо блокировавший любое колдовство. Пришлось ввязываться в чистую рукопашную на копьях. И пусть победу друид вырвал, бой наглядно показал: во владении древковым оружием до истинного мастерства ему всё еще шагать и шагать.

Но он победил — как победил и в предыдущих девяти поединках. Сетка, стартовавшая с лавины в миллион с лишним претендентов, теперь сжалась до едва заметной горстки чуть больше тысячи выживших бойцов.

— Ты всё еще дергаешься перед выпадом, — пророкотал Бирк.

— Знаю.

— Знаешь — так исправляй.

— Стараюсь.

— Старайся лучше.

— Оставь парня в покое, Бирк, он прекрасно себя показал, — осадила воина Тура. — Сегодня не день для нравоучений.

Дрейк тяжело хмыкнул и пробурчал под нос нечто, до боли похожее на: «Каждый день — день для тренировок». Сказано это было едва слышно, но острый слух друида уловил каждую ноту.

— Что с тобой стряслось? — участливо склонила голову Сара.

Элайджа лишь неопределенно пожал плечами. Последние недели его не отпускала глухая хандра, и лишь в минувшем десятом бою он наконец осознал ее истинную причину: соперники попросту не дотягивали до того уровня, к которому его морально готовили. Да, кое-кто умудрялся выбить его из зоны комфорта, но ни один гладиатор не сумел вынудить его расчехлить звериные формы! Он методично выкашивал претендентов обычными заклинаниями да точными выпадами копья.

И это — хваленый цвет молодежи Империи Чешуи?

— Не расслабляй булки, — предостерег Бирк с такой пугающей точностью, словно прочел мысли друида до единой строчки. — Тебе сказочно подфартило со стартовым посевом: ни единого истинного самородка на пути не попалось. Но лафа кончилась. В следующей фазе ты лоб в лоб сойдешься с элитой полубогов империи.

Тура сухо кашлянула:

— С молодой элитой. На просторах державы хватает древних монстров, которые стерли бы лучших птенцов этого поколения в порошок.

— Серьезно? — удивился Элайджа. — Я полагал, всё работает ровно наоборот.

— Ты вообще хоть крупицу ума вынес из моих уроков, мальчик?

— Судя по всему — нет, — покаянно вздохнул друид.

Сара тут же вставила пять копеек:

— «Опасайся либо глубоких старцев, либо сопливых юнцов».

— Это еще что значит?

— Самые молодые бойцы на ступени — обычно благословленные небесами вундеркинды, — растолковала Тура. — А древние старики — матерые бестии, научившиеся выжимать абсолютный максимум из своих скромных вводных. Заклинания, способности и классовые навыки — они ведь как разношенные башмаки. Если...

— Я обувь вообще-то не ношу.

Старуха обожгла его таким ледяным взглядом, что любые шуточки мгновенно застряли в горле:

— С самой концепцией ты знаком, я ни секунды не сомневаюсь, — отчеканила она. — Старая обувь куда удобнее: она идеально ложится по ноге хозяина. То же самое происходит и с ветеранами. Мы досконально знаем пределы своих тел. Понимаем, как растягивать возможности жил. Знаем, как перешагивать через системные ограничения так, как ни одному юному гению и не снилось. В тебе скрыт колоссальный потенциал, но ты — сырой материал. Неотесанный. И раздвигать рамки Системы ты пока не обучен.

— А вы обучены? — прищурился Элайджа.

— В чем-то — безусловно. В остальном же я остаюсь точно такой же узницей Системы, как и все остальные смертные.

Друид слегка нахмурился:

— Выходит, каждый раз, когда я уводил эволюцию навыков или класса в принципиально новое русло, я сам себе стрелял в ногу? Следовало тупо долбить в одну колею?

— Пф-ф! Привычка хороша, но грубую первородную мощь ничто не заменит. Как и глубинное соответствие пути. Ты должен достаточно хорошо слышать собственную душу, чтобы трезво оценивать варианты выбора. Раз ты сворачивал в сторону — значит, на то имелась веская причина.

— Кажется, это самые добрые слова, которые я от вас слышал за всё время, — расплылся в широкой улыбке Элайджа. — Вы меня любите! Вы на самом деле без ума от меня! Ну же, идите обниму!

Тура предостерегающе вскинула узловатый палец, заставив его замереть на полушаге:

— Коснешься меня хоть пальцем — и твой следующий ужин окажется незабываемо отвратительным.

— Отвратительным в каком смысле?

— Тебе лучше не знать подробностей, мальчик.

По спине друида пробежал вполне осязаемый холодок.

— Намек понял, — попятился он, после чего оглядел залу: — Можно мне немного личного пространства, чтобы наконец смыть с себя эту грязь и переодеться?

— Разумеется, — кивнула Тура, утягивая за собой Сару, у которой понятие о личных границах отсутствовало как класс.

Оставшись в одиночестве, Элайджа скинул залитые чужой кровью доспехи и встал под тугие струи душа в смежной купальне. Приведя себя в порядок и натянув чистые льняные штаны, он наконец сосредоточился на том, чего с замиранием сердца предвкушал долгие недели.

Каждая виктория на песке приносила чуть меньше полноценного уровня — в сумме набралось не ровно десять, а около восьми с копейками, но жаловаться на такую прибавку было грешно. А главное — этот рывок позволил ему перешагнуть заветный трехсотый уровень.

Развеяв все активные усиления, дабы увидеть чистые параметры без системных костылей и зачарованных шмоток, друид мысленно развернул интерфейс статуса:

Имя: Элайджа Харт

Уровень: 301

Архетип: Друид

Класс: Изумрудный Архонт

Специализация: Господство над природой

Фракция: Империя Чешуи (Дракон)

Сила: 3021

Ловкость: 3415

Телосложение: 3547

Эфир: 3464

Регенерация: 3288

Сродство: Природа

Ступень культивации: Владыка

• Тело: Серебряное

• Ядро: Линдвирм

• Разум: Изумрудный

• Душа: Мастер

Видеть, как все базовые характеристики без единого баффа пробили планку в три тысячи единиц, было чертовски непривычно. Ярче всего ощущался чудовищный прирост физической силы в мышцах, хотя остальные параметры отставать не собирались — разве что оценить лишнюю сотню очков регенерации на глаз было сложнее.

Казалось, совсем недавно он прыгал от восторга, разменяв первую тысячу в показателях. Но колоссальные множители нового полубожественного класса бесповоротно переломили кривую прогрессии. К пятисотому уровню параметры вплотную подберутся к пятизначным величинам.

Каково это — обладать подобной мощью на кончиках пальцев, друид даже представить не мог, но сгорал от нетерпения выяснить на практике.

Впрочем, куда сильнее его сейчас интриговало второе системное оповещение, вспыхнувшее золотом по завершении десятого боя:

Поздравляем! Вы выполнили все необходимые условия для эволюции заклинания «Облик Моря». Пожалуйста, выберите путь развития:

• Магия — Обуздать магию моря.

• Мощь — Стать владыкой моря.

• Владычество — Утвердить господство над океанами.

«Короче описаний я в жизни не встречал», — пробормотал Элайджа себе под нос. Нормально ли это? Скупится ли Система на подробности по мере роста ранга? Знать наверняка он не мог. Но мысль о скорой эволюции «Облика Моря» пьянила кровь: без ложной скромности друид считал эту ипостась своей самой любимой — и не только потому, что она обращала его в исполинскую бронированную черепаху. Эта форма открывала перед ним тайны океанских глубин так, как он прежде и помыслить не смел.

А для бывшего морского биолога подобный опыт был бесценен.

При всей лаконичности формулировок пути расходились кардинально: первое направление явно смещало баланс в сторону магического потенциала, одаряя новыми атакующими заклинаниями стихии воды.

Вторая ветка — «Мощь» — ощущалась прямым развитием текущей сути: упор на чистую физику, непробиваемую броню и звериную выживаемость.

А вот третий вариант — «Владычество» — сулил самые радикальные метаморфозы. Всмотревшись в формулу, друид отчетливо уловил в ней тяжелые ноты концептуального господства и тиранического контроля.

И эта мысль вызвала мгновенное отторжение.

Желал ли он стать единовластным повелителем глубин? Да ни капли. Он жаждал оставаться частью живой экосистемы, а не возвышаться над ней грозным надсмотрщиком. Сулил ли этот путь больше могущества? Возможно. Но это была совсем не та сила, к которой тянулась его душа.

Первый вариант друид тоже отмел без долгих колебаний: магию он любил и творить заклинания умел виртуозно, но становиться чистым Чародеем никогда не стремился. Да и привычная бронированная туша спасала его шкуру столько раз, что пересчитать не хватило бы пальцев.

Поэтому рука без колебаний выбрала среднюю тропу — «Мощь».

Облик Первородных Глубин

Архетип: Друид

Класс: Изумрудный Архонт

Уровень: 300

Примите облик непревзойденного левиафана бездны. Сотворение большинства заклинаний в этой форме заблокировано.

• Хозяин Океана: При погружении в воду дарует колоссальный прирост физических характеристик. На суше характеристики снижаются.

• Водоворот: Манипуляция течениями для создания сокрушительного вихря вокруг тела.

• Весь мир — океан: Обращение тверди земной в подобие податливой жидкости. Эффективность зависит от культивации ядра. Длительность зависит от характеристики «Эфир». Текущее значение: 61 секунда.

• Контроль водного тела: При погружении позволяет изменять физические габариты в зависимости от намерения. Диапазон масштабирования зависит от характеристики «Эфир». Нагрузка на организм определяется культивацией Разума.

— Твою ж мать... — благоговейно выдохнул Элайджа, окончательно уверившись в безупречности своего выбора.

Плевать, сулили ли другие ветви больше разрушительной магии: старый добрый «Облик Моря» сидел на нем как влитой, а «Облик Первородных Глубин» выглядел его идеальным, логичным венцом.

Вот только опробовать обновку требовалось немедленно.

Откладывать тест в долгий ящик друид не собирался: торопливо натянув одежду, он вышел к спутникам и объявил, что у него образовались неотложные дела. Сара, само собой, немедленно попыталась сесть на хвост, но, услышав о пункте назначения, друид был вынужден категорически отказать. Сестренка на словах всё поняла, но обиженно задрожавшая нижняя губка говорила красноречивее любых тирад.

Вскоре Элайджа уже рассекал воздушные слои над пологом реликтового леса, взяв курс на знакомый сектор: бескрайнее море плескалось примерно в трех тысячах миль к западу. На максимальной скорости перелет занял чуть больше двух часов, пока лазурная гладь наконец не блеснула на горизонте. Десять минут спустя его босые ступни коснулись прибрежной гальки.

По прошлому опыту друид знал, что в пучине водятся истинные исполины — их тяжелые ауры ощущались даже с суши. К счастью, нападать на практика с таким природным сродством здешние твари не спешили.

Не теряя ни секунды, Элайджа шагнул в накатывающий прибой и впервые активировал «Облик Первородных Глубин».

В следующее мгновение его плоть начала стремительно раздаваться вширь, в разы перемахивая прежние лимиты: когда трансформация завершилась, длина панциря от клюва до крестца перевалила за две с половиной сотни футов — не считая мощного хвоста.

К великому восторгу друида, анатомия почти в точности повторяла старую форму — перед ним была всё та же морская черепаха, закованная в костяные латы. Разве что гребни на щитках стали заметно острее и массивнее: идеальная преемственность сути, на которую он и рассчитывал.

Заглянув в статус, он удовлетворенно хмыкнул: физические параметры скакнули на невероятные тысячу двести семьдесят единиц по всем трем статьям — более чем втрое выше бонуса старого «Облика Моря»!

Правда, окажись он отрезан от воды на суше — штраф составлял четыреста пятнадцать очков по тем же параметрам.

Форма оставалась сугубо океанической, что идеально укладывалось в его философию: каждая ипостась создавалась под конкретные задачи. Абсолютного идеала не существовало в природе — даже драконий облик при всей разрушительности имел свои уязвимости.

И всё же выбором Элайджа был доволен до поросячьего визга — и это он еще не успел толком обкатать способности в бою! Мощными гребками ласт-весел он устремился в открытое море, жадно рассекая волны.

Скорость на порядок превосходила былые рекорды, и считаные минуты спустя дно под брюхом оборвалось в бездонную синеву.

Вот теперь можно было развернуться по-настоящему.