— Неужели ты всерьез полагал, будто претендентов наберется всего лишь миллион? — поинтересовалась Тура, стоило им переступить порог ее хижины.

Она только что огорошила друида новостью: отборочные бои Турнира Первого Клыка стартуют уже завтра на рассвете. Этот предварительный сит был куда масштабнее и свирепее самого турнира, служа беспощадным фильтром, отсеивающим шелуху ради лучших из лучших. Впрочем, благодаря личному покровительству Кирлиссы Элайдже марать руки в этой мясорубке не требовалось: именной слот в основной сетке за ним уже забронировали.

Другим повезло куда меньше.

— Один миллион сорок восемь тысяч пятьсот семьдесят шесть бойцов, если быть точной! — встряла Сара.

Девчонка наотрез отказалась оставаться во дворце и увязалась за ними на планету: собиралась переночевать в хибарке Туры, а поутру отправиться на уроки в город. По ее сбивчивым рассказам Элайджа заключил, что учеба больше всего напоминает земной университет с жестким уклоном в высшую математику и теорию магии.

Тура обожгла ее тяжелым, раздраженным взглядом.

— Виновата... — пискнула принцесса, втянув голову в плечи.

— Как-то нечестно получается, что меня освободили от отбора, — нахмурился Элайджа.

— Ты бы их попросту стер в пыль, — отрезала старуха.

— Истинную правду бабка говорит! — охотно поддакнула Сара, рассеянно теребя пучок сушеных трав, свисавший с потолочной балки. Тура звонко шлепнула ее по пальцам, но девушка сделала вид, будто ничего не произошло: — Тебе бы выкатили толпу безымянных дрейков и серпенторов, у которых Наследия кот наплакал. Куда им тягаться с такими монстрами, как ты?

Элайджа не знал, как относиться к подобным пассажам. Он прекрасно отдавал себе отчет в собственной силе: среди земных полубогов ровни ему не водилось вовсе. И пусть в Империи Чешуи планка мастерства стояла неизмеримо выше, рядовые бойцы местных рас были столь же далеки от его мощи, как и практики с берегов Гудзона.

И всё же списывать людей со счетов лишь потому, что за их спиной не стоял древний клан или благородная драконья кровь, казалось друиду омерзительным.

Хотя объективная пропасть существовала — спорить с этим было глупо. При прочих равных драконы превосходили смертных по всем статьям: древнее ядро взвинчивало параметры до небес, не говоря уже о сокрушительной физической мощи драконьей формы.

И тем не менее от риторики расового превосходства друида откровенно мутило. То ли сказывались земные предрассудки, то ли воспоминания о тех, кто творил истинные чудеса без всяких драконьих ядер. В конце концов, дома остались Оскар, Мигель, Кармен...

И они доказывали свое право на величие каждым взмахом клинка и молота.

Поэтому мириться с мыслью, будто существо без драконьего ядра — второй сорт, Элайджа наотрез отказывался.

— Ну так что, пойдем поглазеем? — вырвал его из раздумий голос Сары.

— А? Прости... мысли унеслись куда-то далеко, — тряхнул головой друид. Привычка выпадать из реальности и уходить в себя осталась эхом долгих лет абсолютного одиночества в Бездне: после возвращения стало легче, но фантомные приступы всё еще накатывали время от времени.

— Я спросила: хочешь сходить со мной на отборочные поединки?

— У него тренировки, — отчеканила Тура с порога.

— Ну не круглосуточно же ему мечом махать! — капризно заныла девчонка. Глаза ее округлились, и она вцепилась обеими руками в сухонький локоть старой дрейки: — Ну тетушка Тура... ну пожалуйста-пожалуйста!

Старуха лишь сухо хмыкнула:

— На меня эти щенячьи нежности больше не действуют.

Сара обиженно надула губы.

— Ладно уж, — нехотя сжалилась хозяйка. — Если у Элайджи останется желание — пусть составит тебе компанию на паре-тройке схваток.

Сара победно вскинула кулаки к потолку.

— Но только тогда, когда Бирк сочтет нужным дать ему передышку, — безжалостно припечатала Тура.

Ликование оборвалось на полувздохе. Руки безвольно опустились, плечи поникли. Повернувшись к друиду, девушка посмотрела ему в глаза с выражением столь глубокой, искренней скорби, на какое только была способна:

— Мне так жаль тебя, братишка...

— В смысле?

— Забудь. Просто Бирк... он слегка чересчур увлекается процессом.

— Да ладно? — с преувеличенно каменной миной отозвался Элайджа. — А по нему и не скажешь. И где наш громила, кстати?

— У него собственная хижина в паре миль отсюда: бережет свое драгоценное уединение, — ответила Тура.

— А еще он там тренирует молодняк, — добавила Сара, зябко передернув плечами.

— И тебя натаскивал?

Она молча кивнула.

— Сдается мне, воспоминания остались не самые радужные...

— Нет-нет, всё было просто замечательно! — заверила она с такой фальшивой бодростью в голосе, какой друиду в жизни слышать не доводилось: — Честное слово! Просто сказка!

И по ее спине пробежала вполне осязаемая крупная дрожь.

— Бирк — наставник с безупречной репутацией, — веско вмешалась Тура. — Он поставит тебе боевую базу. Я же займусь твоим образованием с иной стороны.

— С какой еще стороны? — насторожился Элайджа. — Руны?

— В том числе, — подтвердила старуха. — Ты, возможно, и уникум — хотя в этом я глубоко сомневаюсь и предпочту убедиться лично. Но в плане базовых знаний мироздания ты дремуч, как пень. Явись ты к нам на ранге Вознесения, мы бы определили тебя в Академию вместе с Саралинисой. Но...

— Сара! — сжав кулачки, яростно топнула ножкой юная драконица. — Я Сара! Терпеть не могу свое полное имя!

Она вела себя в точности как капризный пятилетний ребенок. Элайджа мысленно определил ее в категорию трудных подростков, но, похоже, изрядно польстил уровню ее реальной зрелости.

Тура бунт на корабле попросту проигнорировала:

— ...но учитывая, что ты пробил ранг полубога, сажать тебя за академическую парту — пустая трата времени. Так что учить тебя буду я. Уповаю на то, что мои наставления не пропадут втуне. Впрочем, об этом поболит голова завтра. А сейчас — брысь отсюда оба: я смертельно устала.

Элайджа опешил, оглядывая тесную избу:

— Э-э... а мне-то куда прикажете деваться?

Дрейка нетерпеливо махнула на дверь:

— Плевать с высокой башни. У Бирка в лагере есть свободный топчан. Можешь хоть на голой земле под кустом свернуться — мне решительно всё равно.

Такого радушного гостеприимства друид никак не ожидал.

Он уже набрал в грудь воздуха, чтобы высказать хозяйке пару ласковых, но Сара цепко ухватила его за запястье и выволокла наружу:

— Не обращай внимания: тетя Тура вечно как с цепи срывается после придворных приемов.

— Я всё слышу, негодница! — донеслось из-за захлопнувшейся двери.

— Я в курсе! — весело огрызнулась в ответ девушка, утягивая Элайджу вглубь ночной чащи.

Они шагали несколько минут, пока огни хижины окончательно не растворились в листве. В стороны разбегались едва заметные звериные тропы, с трудом различимые в полумраке подлеска.

На одной из развилок Сара махнула рукой в темноту, указывая путь к логову телохранителя:

— Его полигон вон там. Конечно, не такой шикарный, как столичные залы для спаррингов, но своя суровая романтика в нем есть. Да и дело свое Бирк знает туго: у него, по-моему, даже классовый навык имеется на прокачку учеников. Ты не представляешь, скольким отпрыскам знатнейших родов он указал на дверь! Он, пожалуй, лучший мастер рукопашного боя на всей планете.

— Солидно, — признал Элайджа.

— В последней общеимперской табели о рангах он вообще вошел в первую тысячу грандмастеров.

С учетом астрономической численности населения империи планка казалась запредельной, о чем друид не преминул заметить вслух. А затем поинтересовался:

— А почему он сам дальше не качается?

— Так он на максимальном уровне уже не одно столетие сидит! Наследия не хватает, чтобы шагнуть выше.

— Вот как...

Это открытие заставило задуматься.

— Ты, похоже, вообще не догоняешь, какая чудовищная пропасть отделяет божество от трансцендентного, — заметив его мину, вздохнула спутница. — Большинство к этой черте за всю вечность даже близко не подбираются. Никто в здравом уме не рассчитывает стать трансцендентным на халяву: это же буквально выход за рамки Системы!

— Звучит вполне логично.

— Да ничего тут логичного нет! Трансцендентные — они ж все наглухо двинутые. Хоть чуточку, но с приветом. Просто умудряются направлять своих тараканов в полезное русло, — доверительно поведала Сара, после чего задрала нос к звездному небу, где сквозь огненные кольца едва проглядывал бледный диск луны: — Да-да, матушка, это я и про тебя в том числе! Ты прекрасно знаешь, что нормальной тебя назвать язык не повернется!

— Думаешь, она тебя слышит? — покосился на нее друид.

— Да сто процентов! Она в курсе каждого чиха на этой планете. И еще на сотне миров своего домена, — тоскливо протянула девчонка. — Никакого кайфа от секретов, честное слово...

— И куда мы, собственно, идем?

— Просто гуляем. Если, конечно, тебе не приспичило завалиться дрыхнуть прямо сейчас. После завтрашней взбучки у Бирка ты вырубишься без задних ног — гарантирую. А сейчас ночь такая теплая... Мне на поверхность спускаться почти не разрешают.

Впрочем, чем дальше они удалялись от замаскированной священной рощи Туры, тем заметнее Сара начинала нервничать. Заметив, как она то и дело оглядывается на шорохи, Элайджа поинтересовался причиной тревоги.

— Меня сюда одну не отпускают не просто так: здесь смертельно опасно!

— Да ладно тебе...

Друид не ощущал вокруг ни малейшей враждебности: в чаще бродили колоссальные, чудовищно сильные твари, но все они мирно занимались своими звериными делами, не помышляя о резне.

— По мне — так кругом тишь да гладь.

— Да потому что ты друид, балда! — шутливо пихнула она его кулачком в плечо. — Единственный способ нарваться на драку в твоем присутствии — это наступить на хвост моровому дракону!

— А я ведь раньше умел превращаться в одного из них.

— Чего?! Серьезно?!

— Ага. Первая эволюция моей самой первой звериной формы, — ответил он. — Правда, пару уровней назад она снова мутировала.

— О-о-о! Покажи! Покажи, покажи, ну покажи-и-и!

— Ты серьезно?

— Ну пожалуйста! — взмолилась девчонка, сложив ладони в умоляющем жесте: — Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Элайджа со вздохом закатил глаза:

— Ладно, уговорила.

Миг — и его плоть перетекла в грозный «Облик Бича». Сара против воли испуганно взвизгнула, отшатнувшись назад.

— Спокойно, это всего лишь я, — пророкотал друид.

— У тебя голос какой-то жуткий стал!

— Разве? Сам не замечал, — признался он.

Впрочем, разница действительно резала слух: в глотке чумного дрейка человеческие связки обретали утробный, вибрирующий подтон:

— Это чумной дрейк. Упор в основном на яды и токсины, хотя и когтями разорвать могу вполне прилично.

— Обалдеть... — благоговейно выдохнула Сара, робко протянув пальцы к костяным шипам на его затылке.

На земной сленг в ее устах Элайджа внимания не обратил: Система услужливо переводила инопланетные наречия на понятный русский язык, просто подбирая ближайшие эмоциональные аналоги.

— Другие мои формы глянуть хочешь?

— Еще спрашиваешь!

— Тогда отойди на шаг и не пугайся.

Воздух дрогнул — и поляну накрыла громада «Облика Спор». По мере того как исполин раздавался вширь, Сара натурально сжалась в комочек от первобытного ужаса:

— У тебя же глаз нет!

— Чего?

— Глаз нет, говорю! Как ты вообще ориентируешься?!

— Э-э...

Сам Элайджа об этой анатомической детали как-то не задумывался: видел он в этой шкуре превосходно. Прислушавшись к внутренним ощущениям, он с запоздалым изумлением осознал: зрительную функцию брали на себя мириады микроскопических грибных спор, усеивавших панцирь. Рассудок на автомате сшивал этот симбиоз с классовым навыком «Душа Дикой Природы», даруя круговой обзор.

— Век живи — век учись, — хмыкнул он и вкратце описал свойства спорового колосса.

Следом он явил ей «Змея Мироздания» и морскую черепаху из «Облика Моря». С последней вышла небольшая заминка: бронированная туша едва поместилась на поляне из-за монолитного панциря.

Но Сара пришла в неописуемый восторг. Видя, как девчонка сияет при виде бронированного увальня, Элайджа улыбнулся:

— А ты мне определенно нравишься, сестренка.

— Черепах все любят! Это же база!

— Вот и я всегда это твержу! — охотно согласился он. — Ну а драконью ипостась оценить желаешь?

В ответ раздалось восторженное, оглушительное:

— ДА-А-А!

Элайджа вновь сменил форму. Завалив пару сухостоев еще во время трансформации в черепаху, он расчистил достаточно места для своего гибкого, грациозного драконьего тела. Изогнув чешуйчатую шею, истинный лесной дракон мягко опустил морду к застывшей девушке:

— Ну как тебе?

Сара стояла ни жива ни мертва, с отвисшей челюстью глядя на изумрудное великолепие:

— Изумрудный... Ты реально изумрудный дракон...

— Ну да.

— Мама говорила, конечно, но... я до конца не верила, — пробормотала она себе под нос, а затем вскинула глаза: — Но ты ведь не дикий, правда? Ты же не вирм?

— Похож разве?

Она нерешительно пожала плечами, коснувшись теплой чешуи на его шее:

— Не знаю... Некоторые вирмы бывают... странными. Вроде не агрессивные, пока в их логово не сунешься или сокровища не тронешь. Ну или пока рожу кривую не скорчишь. В горах вон один такой сидит, хотя, может, это просто городские байки.

— Я не вирм, успокойся.

— Верю... верю, — выдохнула она, переводя зачарованный взор на его спину: — А крылья... это что, ветви? Лозы?

Элайджа плавно расправил исполинские изумрудные плоскости:

— И то, и другое сразу.

При первом обращении крылья напоминали редкий остов из сучьев с пучками листьев. Но годы суровой культивации и прорыв в ранг полубога затянули просветы плотным ковром гибких древесных волокон и лиан, превратив их в почти монолитные паруса.

— А дыхание какое?

— Сложно описать в двух словах... Сверхконцентрированная жизненная сила. Стоит выдохнуть — и флора вокруг начинает расти с бешеной скоростью, — пояснил он. Механика была куда глубже, а чистота жизненной силы превосходила всё, с чем ему доводилось сталкиваться.

— Дыхание Жизни...

— Чего?

— Оно так называется, — благоговейно прошептала Сара. — Даже среди зеленых драконов это дичайшая редкость! Но ты же изумрудный, так что... логично, наверное? Хотя ты всё равно жутко странный тип.

— Спасибо за комплимент?

— В хорошем смысле странный!

Элайджа утробно зарокотал от смеха:

— Принимается. В хорошем смысле — это куда лучше, чем просто чокнутый.

— Ну еще бы! — с предельной серьезностью заявила принцесса. — Скорей бы мне самой полубога апнуть... Летать хочу — сил нет!

— Ну... запрыгивай, что ли?

— Серьезно?! Но я же не драгун!

— Ты говоришь так, словно это должно меня волновать, — фыркнул дракон. О драгунах он слышал краем уха еще в Расколотой Короне, но тонкостями их кодекса голову не забивал: — Так что, полетаем чуток?

Девушка воровато огляделась по сторонам — словно из кустов вот-вот должна была выскочить строгая наставница и всыпать обоим по первое число. Но вокруг стояла глухая ночная чаща, и свидетелей не предвиделось.

Счастливо взвизгнув, она в один прыжок взлетела ему на загривок:

— Погнали-и-и! — завопила принцесса, намертво вцепившись в костяные гребни между его могучими лопатками.

В драконьем обличье мимика Элайджи уступала человеческому лицу, но подобие широкой хищной ухмылки изобразить всё же удалось. Оттолкнувшись мощными лапами от земли, изумрудный ящер взмахнул исполинскими крыльями и вольной птицей взмыл в ночные небеса.