— Вы чувствуете это?

Элайджа прищурился, концентрируясь на «Душе Дикой Природы». Но сколько ни вслушивался в тонкие эманации, уловить ничего не мог. Точнее — ощущений было слишком много: всё равно что пытаться различить капли дождя, сидя на дне бурного озера. Рассудком ты понимаешь, что ливень идет, но кожей различить отдельные струи не в состоянии.

Поэтому друид лишь мотнул головой:

— По-прежнему глухо.

Ху Шуй присел, проводя ладонью по полу:

— Это прямо под нами.

Как и весь покой, настил был выкован из сплошного бесшовного золота. От металла исходило столь плотное, подавляющее эфирное поле, что оно напрочь глушило любые тонкие колебания, которые пытался нащупать маг пространства. Досаднее всего было то, что из всей троицы не чувствовал аномалию один лишь Элайджа.

— Ощущается как затишье за миг до детонации, — подал голос Бенедикт.

Ху Шуй щелкнул пальцами, оживляясь:

— В точку! Именно об этом я и подумал! Словно... словно сам воздух затаил дыхание.

Спутники перекинулись еще парой цветастых метафор, но ясности в картину это не добавило ни на грош. Элайджа не выдержал:

— И что сие означает на практике?

— Я хочу найти источник, — отозвался китаец. — Мы можем пойти по следу этой пульсации.

— Уверен, что овчинка стоит выделки? — друид окинул взглядом развилку.

Зал прибытия они покинули почти сутки назад, но за прошедшие часы не продвинулись вперед ни на йоту. Ауреум представлял собой дикую, безумную путаницу переходов, на фоне которой лабиринт первой фазы казался детской головоломкой.

Здешняя геометрия не ограничивалась плоскостью: это был сложнейший трехмерный лабиринт, целиком оправдывавший грозное имя Первородного Царства. Если друид не ошибался, вся парящая в зените луноподобная сфера, куда их выплюнула Дорога Богов, была насквозь изрыта ячеистой сетью залов, галерей и вертикальных колодцев. Число пройденных тупиков давно перевалило за сотню, и впереди явно маячила не одна тысяча свежих ловушек.

Когда друид попытался вернуть отряд назад ко входу, он попросту заблудился, загнав всех в еще более глухие дебри.

— Я считаю, что проверить стоит, — настаивал Ху Шуй.

Бенедикт поддержал идею:

— План ничем не хуже любого другого. Иначе в этих катакомбах нам дороги не сыскать: можно плутать годами и не нащупать верный выход. В конце концов, даже бездонные закрома Элайджи рано или поздно опустеют.

Элайджа оглянулся назад, затем смерил взглядом уходящий вперед тоннель. Проход был заметно уже обычного: от силы пять футов от стены до стены и не больше десяти в высоту. Развернуть боевые формы здесь не представлялось возможным: «Облик Спор» протиснулся бы с трудом, сдирая бока, а уж о драконьей стати не стоило и заикаться — застрял бы на первом же метре.

«Облик Бича» благодаря хищной сгорбленной стойке прошел бы со свистом, но друид пока предпочитал держаться на двух ногах.

— Веди, — вздохнул Элайджа, махнув магу рукой. — Посмотрим, куда приведет твое чутье.

Астральный Дуэлянт обогнал спутников и двинулся во главе строя. Шел он медленно, через каждые несколько ярдов опускаясь на колено и прижимая ладонь к золотым плитам. Элайджа скрипел зубами от нетерпения: черепаший темп вставал поперек горла — друид привык действовать стремительно и напролом.

Задавив раздражение, он держал ухо востро. За несколько часов монотонного марша картина почти не менялась: поворот налево, затем направо, крутой подъем по вертикальной шахте — и вот перед ними очередной неизвестный ярус.

Коридоры походили друг на друга, но в деталях разнились: ширина гуляла от узких щелей до колоссальных проспектов, где свободно расправил бы крылья чешуйчатый дракон. Но куда важнее казалось другое: серебряная чеканка на золотых стенах явно несла в себе глубокий сакральный смысл, вот только разгадать эту клинопись никто из них был не в силах.

Внезапно пространство содрогнулось от чудовищного всплеска эфира.

Ху Шуй испарился за долю секунды до того, как стены с оглушительным скрежетом схлопнулись в монолит. Элайджа метнулся вперед, колотя пудовыми кулаками по гладкому золоту, но камень отозвался лишь глухим тупым звоном.

— Что стряслось?! — задыхаясь от неожиданности, выпалил Бенедикт.

— Не знаю! Ты почувствовал скачок маны?

Чернокнижник судорожно кивнул.

— Ловушка, чтоб ее, — процедил друид сквозь зубы.

Он наверняка поддался бы панике, не заметь в последний миг вспышку телепортации Ху Шуя. Но дальность прыжков мага пространства оставалась весьма скромной: если плиты сомкнулись на дистанции больше сотни футов, китайца размазало в кровавую кашу.

— И что делать? — растерянно пробормотал Бенедикт спустя пару мгновений. — Поворачиваем назад?

Элайджа мотнул головой:

— Ждем. Механизм может...

Стены с тяжелым стоном разошлись, являя взору прежний коридор. На возврат плит в пазы ушло добрых полминуты, но даже тогда друид не разглядел конца опасного участка. И лишь когда из-за неприметного выступа в сорока футах впереди показалась знакомая голова Ху Шуя, напряжение слегка отпустило.

Облегченно выдохнув, Элайджа сделал шаг вперед.

Ху Шуй резко выбросил ладонь, срывая голос:

— Назад! Стоять!

— Что такое? — гулким эхом отозвался друид.

— Мы не знаем таймингов перезарядки! Замри!

Элайджа согласно кивнул и послушно опустился на плиты, скрестив ноги. Минуты текли в напряженном молчании. Ху Шуй не шевелился у дальней кромки, Бенедикт замер истуканом за спиной. Друид вновь призвал «Душу Дикой Природы»: эфирный смог по-прежнему глушил чувства, но сильнее всего поражало тотальное отсутствие витальности — жизненная сила в воздухе не ночевала вовсе.

Впрочем, в рукотворных золотых катакомбах искать дыхание живой природы было наивно.

Ровно через три минуты плиты с грохотом сомкнулись вновь. На сей раз на раскрытие ушло куда больше времени, а едва стены коснулись исходных упоров, как тут же со страшной силой схлопнулись повторно. Без паузы последовал третий удар. Четвертый. Еще семь сокрушительных хлопков, прежде чем механизм наконец затих в исходном положении.

Элайджа выждал несколько минут: тишина. Но стоило подойти к границе опасной зоны, как плиты вновь завели свою безумную пляску:

— Да издеваетесь, что ли! — не сдержал ругательства друид, чье терпение лопнуло.

Переждав еще два полных цикла, он рискнул проскочить на скорости. Фатальная ошибка: стоило сделать два шага, как стены рванули навстречу. Спастись удалось лишь акробатическим прыжком назад: в полете он сшиб Бенедикта, и оба кубарем покатились по полу в беспорядочный клубок рук и ног.

Пока друид распутывал эту кучу-малу, Ху Шуй уже вернулся к ним. Началась кропотливая калибровка: за пару часов они рассчитали интервалы до десятых долей секунды. Заодно выяснилось, что капкан запускался скрытым датчиком присутствия.

— От срабатывания до полного смыкания проходит чуть меньше полутора секунд.

— Ты сможешь пролететь этот отрезок за такое время? — повернулся Ху Шуй к Бенедикту.

Вопрос адресовался именно колдуну, как самому физически слабому звену отряда.

— Без шансов, — честно признал чернокнижник. — Меня сплющит на первой трети.

— Твою мать... — сплюнул Элайджа, уперев руки в бока. Он оглядел коридор, прикинул дистанцию и вынес вердикт: — Я понесу тебя.

— Что?!

— Запрыгнешь мне на спину. Комфорта не обещаю, но проскочим, — отрезал друид.

Ху Шуй нахмурился:

— Вы покроете эту дистанцию быстрее полутора секунд с живым грузом?

Элайджа уверенно кивнул:

— Без проблем. Но мне нужен хороший разбег, чтобы не тратить доли секунды на набор скорости со старта.

— Поймать окно будет чертовски трудно.

— Я открыт для любых встречных предложений, не заканчивающихся моим превращением в блин при первой же помарке, — парировал друид.

Альтернатив не нашлось. Дождавшись завершения очередного цикла схлопывания, Элайджа отступил на добрую сотню футов назад по коридору и активировал «Облик Бича». Стоило плоти перетечь в чешуйчатую стать хищного ящера, как Бенедикт неловко вскарабкался ему на загривок.

— Не сжимай так шипы гребня, переломаешь же.

— Прости... На динозаврах верхом кататься пока не доводилось.

— Уверен, никому из ныне живущих не доводилось. Главное — держись зубами и не вздумай сорваться.

Друид припал к плитам так, чтобы укороченные передние лапы коснулись пола. Серповидные задние когти с металлическим скрежетом уперлись в полированное золото, выравнивая дыхание перед рывком.

— Пошел! — эхом разнесся по галерее крик Ху Шуя.

Элайджа сорвался с места. В пол выжимать ускорение сразу он не стал: прошлые попытки доказали, что когти попросту скользят по гладкому золоту, срывая разгон. Падений не случалось, но драгоценные доли секунды терялись безвозвратно. Сейчас рисковать было нельзя.

Он набирал ход плавно, хотя для выхода на предельную скорость ста футов было маловато. И всё же в зону поражения капкана чешуйчатый монстр влетел на скорости под сотню миль в час.

Ровно на середине отрезка на плечи рухнула колоссальная гравитационная тяжесть.

Вихрь эфира едва не впечатал ящера в пол: ноги подкосились. Лишь врожденный рефлекс спас положение — друид на лету развернул «Мантию Власти». Резкое исчезновение давящей аномалии едва не выбросило его из баланса, но когти удержали сцепление. На чистом упрямстве он вылетел за пределы опасной черты за долю секунды до того, как за спиной с грохотом сошлись золотые блоки. Не сбавляя хода, ящер плечом врезался в дальнюю стену и, погасив инерцию рикошетом, юзом влетел в боковое ответвление.

Выбравшись в безопасную зону, Элайджа затормозил всеми четырьмя лапами.

Рядом из синей вспышки материализовался Ху Шуй, а следом со спины друида сполз побелевший Бенедикт, чьи ноги мелко подрагивали:

— Мерзкое ощущение... — выдавил чернокнижник, переводя дух.

— Будет что обсудить при следующей встрече с Сэди, — проворчал Элайджа, сбрасывая чешую и возвращаясь в человеческий облик. Хвоста в этом теле не было, но поясницу украшала свежая ссадина, которую он тут же затянул вспышкой «Дикого Возрождения».

Бенедикт промолчал: будь его воля, этой встречи не случилось бы до скончания времен. Каким бы арсеналом темных чар ни владел хозяин Благословения, лезть под раздачу воительницы у него желания не водилось. И это было разумно: пусть по уровням колдун даже слегка обгонял паладина, в честном поединке один на один Сэди порвала бы его в клочья.

Дай ему время подготовить ритуальный круг и выдернуть из Бездны матёрого демона — расклад мог качнуться в любую сторону, но гарантий не существовало. Сэди прошла сквозь пекло бесчисленных дуэлей с равными врагами и до миллиметра знала границы собственных возможностей. Бенедикт же набивал опыт на конвейерном истреблении слабаков — навык полезный, но против безжалостного фанатика бесполезный чуть более чем полностью.

Так или иначе, первый рубеж остался позади. Переведя дух, отряд двинулся дальше. Вскоре на пути выросла следующая ловушка, которую преодолели по накатанной схеме. Элайдже претило терять часы на хронометраж, но выбора не оставалось: приходилось мириться с правилами игры.

Очередной капкан отличался лишь тем, что золотые блоки обрушивались сверху, а не с боков — на алгоритм прохождения это не влияло. Следом попались еще три разновидности препятствий: частокол выдвижных игл, растворяющийся под ногами пол и камера, заполнявшаяся эфиром такой дикой плотности, что мана мгновенно кристаллизовалась в монолит. Друид подозревал: окажись он замурован в подобной глыбе — живым не выберется.

Скорее всего.

А уж спутники гарантированно останутся там навечно.

К счастью, велосипед изобретать не потребовалось: отряд нащупал рабочий темп и резво пожирал мили. Ху Шуй на бегу то и дело комментировал изгибы эфирной артерии, по следу которой они упорно шли вперед.

Пока наконец коридор не вывел их в новый колоссальный зал.

— Полагаю, мы вышли аккурат под точку нашего первоначального прибытия, — негромко произнес маг.

— С чего такая уверенность?

— Пространственные координаты не лгут, — бросил он с таким видом, будто этого пояснения хватало с головой.

— Меня больше тревожит вон та дрянь, — Бенедикт указал пальцем в самый центр залы.

Там медленно вращалась пульсирующая сфера из рваного, нестабильного эфира. Вниз от нее уходил самый мощный, плотный энергетический рукав из всех, что Элайдже доводилось видеть в жизни, а вверх веером расходились девять зубчатых силовых линий, разбегавшихся по разным сторонам света.

— А я смотрю на порталы, — отрезал Элайджа.

Вдоль стен зала чернели девять арочных проемов, и в каждый из них устремлялся один из нестабильных энергетических лучей:

— Вряд ли открою Америку, но, сдается мне, наш путь лежит именно туда.

— И в какую из девяти дверей нам идти? — прищурился Ху Шуй.

— Чисто интуитивно? Скорее всего — во все девять по очереди.