Место с видом на испытание святой.

Йен, как грешник, был привязан к стулу и смотрел на Арию сверху вниз.

Был ли когда-нибудь такой удачливый грешник?

Испытание святой, привилегия присутствовать на котором, как правило, предоставлялась только понтифику.

И всё же Йен был здесь и наблюдал за происходящим с VIP-места.

Невероятная честь? Отнюдь — это было настоящее мучение.

Ария, беспрестанно выкрикивающая его имя, не давала Йену усидеть на месте.

И сейчас.

Ария стояла на коленях на голой земле, охваченная отчаянием.

Третье испытание — отчаяние.

Йен не знал, какую боль она испытывала.

Постороннему человеку могло показаться, что она просто лежит лицом вниз на мраморном полу.

Потому что это испытание — галлюцинация.

Его могла видеть только Ария.

Оно высвободило её самые глубокие страхи и самые мучительные переживания.

Что могло довести Арию до такого отчаяния?

Она лежала на земле, обливаясь кровавыми слезами.

У Йена не оставалось выбора.

Все, что он мог делать, это наблюдать за ней.

Было совершенно неожиданно, что Ария вообще дошла до третьего испытания.

В обычных условиях это было бы невозможно.

Без психиатрической помощи она была бы ничем не лучше разбитой скорлупы.

Но сейчас она…

Совершенно не похожа на ту Арию, которую Йен знал по игре.

Не в хорошем смысле — скорее, она сошла с ума.

"Она явно чем-то одержима."

Казалось, её рассудок пошатнулся, она гналась за чем-то со слепой решимостью.

В таком состоянии Ария действительно могла бы стать святой.

"Если она действительно станет святой..."

Йен быстро взвесил все "за" и "против".

Это не обязательно было плохим развитием событий.

Ария, развитие которой изначально требовало значительных усилий, сама стала святой?

Одно это было огромным достижением.

Однако две вещи не давали покоя.

Во-первых, присутствие Дэйва.

По неизвестным причинам, он явно чего-то хотел от Арии.

Не говоря уже о его враждебности по отношению к Йену.

С ним нужно разобраться.

Во-вторых, вероятность того, что Ария может быть “преступницей”.

Если бы она всё ещё намеревалась убить его и в таком состоянии причислилась к лику святых, угроза, которую она представляла, только возрастёт.

И всё же Йен не слишком волновался.

Даже если Ария станет святой, справиться с ней будет нетрудно.

"...Неплохо."

То, что Ария стала святой на данном этапе, не было плохим событием.

По крайней мере, это развеет подозрения Папы к Йену.

Таким образом, сейчас имел значение только один вопрос.

Сможет ли Ария пройти третье испытание?

Самое жестокое испытание, "испытание отчаянием".

В нём нет такого понятия, как "провал".

Просто её разум разрушится, и она станет оболочкой человека.

Успех зависел от того, насколько она сможет сохранить рассудок после окончания испытания.

Сможет ли она пережить отчаяние, подняться по лестнице божественной силы и достичь Папы?

Если сможет, то станет святой.

– …

Замигал огонёк, возвещая об окончании третьего испытания.

Далеко на земле лежала Ария, не в силах подняться.

– У-у-у-у-у.

Её стон достиг даже этого места.

Он был больше похож на крик животного, чем на человеческий.

Независимо от её состояния, испытание завершилось.

Окружающие её стены полностью рухнули.

Если бы Ария подняла голову, то увидела бы где они находятся.

Всё, что ей нужно было сделать, это божественной силой создать лестницу и подняться на ней.

Но Ария осталась лежать на месте, задыхаясь от рыданий.

Кровавые слёзы, струившиеся из её глаз, образовали вокруг неё багровую лужу.

Вокруг неё клубилась черная энергия.

Божественная сила, испорченная и обесцвеченная отчаянием.

Император, что до этого молча наблюдал за происходящим, наконец произнёс.

Его голос разнёсся по комнате подобно рычанию хищника.

– Бог мёртв.

Утверждение, что Бог мёртв, и тем более перед понтификом.

Это, несомненно, было дерзким оскорблением.

– ...Что ты хочешь этим сказать?

В голосе Папы послышались нотки сдерживаемого гнева — ожидаемая реакция.

Тем не менее, Император оставался невозмутимым.

– На войне я бесчисленное множество раз видел жрецов в таком состоянии. Они взывают к Богу, но в свои последние минуты у всех одно и то же выражение лица. Как будто хотят сказать: "В этом мире нет Бога”.

Он издал низкий смешок, звук, который был чем-то средним между юмором и насмешкой.

Рука Папы слегка дрогнула.

По комнате прокатилась волна напряжения.

— Это крайне неуважительный...

Папа начал отвечать, но закончить не успел...

— Пау!

Всё вокруг залил ослепительный белый свет.

Арию окутал бесконечный каскад лучей божественной силы.

Свет слился в сияющую лестницу, простиравшуюся от того места, где лежала Ария, до них.

Все взгляды обратились к ней.

Ария медленно подняла голову, её взгляд был устремлен не на Папу или Императора, а на Йена.

Её окровавленное лицо, испещренное высохшими слезами, смотрело на него снизу вверх.

– ...Ха.

Тишину нарушил вздох то ли Императора, то ли Папы.

Ария ухватилась за божественную лестницу и начала подниматься.

Нет, она попыталась встать, но споткнулась и упала.

Поэтому вместо этого она поползла, подтягиваясь вверх.

– …

Именно тогда Йен понял кое-что, что упустил из виду.

Ария была психически сломлена задолго до испытания.

Она уже была на самом дне.

У неё не осталось более глубокого отчаяния, в которое она могла бы впасть.

Независимо от того, насколько сильно "Испытание отчаянием" разрушило её разум, ей больше нечего было терять.

– Йен...

Оставляя за собой кровавый след, она медленно поднималась по лестнице.

Её покрытая багровыми прожилками фигура выглядела какой угодно, только не святой.

Шаг.

Другой.

Ария медленно поднималась по лестнице.

— Бум.

И рухнула.

Оставалась одна ступенька.

---

Даже Императору или главе Церкви редко доводилось видеть подобную сцену.

Император повернулся к понтифику и спросил:

– Что произошло?

– ...К сожалению, она потерпела неудачу.

Напряжение, которое ранее витало в воздухе, теперь исчезло, оставив после себя только Арию, лежащую на лестнице.

– Однако ей будет дан ещё один шанс. Следующее испытание не должно быть таким трудным. К тем, кто поднимался по лестнице, всегда относятся под-другому.

Папа горько усмехнулся.

Затем он повернулся к Йену.

– Тебе повезло.

– Правда?

Папа потряс стопкой бумаг, которую держал в руке.

– Это отчёт о тебе, написанный инквизитором Оскаром. Выжить на суде над ведьмами, находясь под таким серьёзным подозрением… Ты первый, у кого это получилось.

– Значит ли это, что вы признаёте мою невиновность? Несмотря на то, что Арии не удалось стать Святой?

– Да. Разве эта девочка не доказала это сама? Она проделала весь этот путь, выкрикивая твоё имя. Честно говоря, я даже немного завидую. Ха-ха-ха.

Что ж… Что тут можно сказать?

Слава богу, что есть такой любящий отец, как Папа.

Понтифик обменялся взглядами с Императором:

– У тебя будут какие-либо возражения против его освобождения?

– Поступай, как знаешь. Я тоже с ним знаком.

– Ха-ха. Впечатляет, что у такого молодого человека есть связи и с Папой, и с Императором.

– Если говорить так, то, наверное, да.

Напряжение, возникшее всего несколько мгновений назад, полностью рассеялось. Теперь два лидера беседовали как заклятые друзья.

Папа сделал лёгкий жест в сторону Йена.

— Дзынь.

Путы были сняты.

Йен покрутил запястьями и вытянул шею.

Наконец-то он снова может свободно дышать.

Затем дискуссия сменилась, и Папа и Император заговорили всерьёз.

– Не разумнее ли было бы сократить численность войск, дислоцированных на границах? Представляется более важным решать внутренние вопросы, чем сосредотачиваться на пограничных линиях.

– Ах, да. Это предложение уже выдвигалось в ходе практических переговоров — вернуть войска, дислоцированные на границах, в столицы наших стран.

– Именно. Как известно, у Ватикан есть проблемы из-за недавних столкновений между фракциями...

Беседа была на удивление увлекательной.

Оба лидера открыто обсуждали и без колебаний выявляли слабые стороны друг друга.

Похоже, что утверждение того, что такие дискуссии являются чопорными и формальными — ложный стереотип.

Возможно, это было возможно только потому, что эти двое хорошо знали друг друга.

Несмотря на непринуждённую атмосферу, переговоры были какими угодно, но только не мягкими.

Например.

– Мы можем сократить финансирование наёмников, как предлагает Папа. Однако, учитывая, что эти наёмники способствуют обеспечению безопасности границ, мы обеспокоены безопасностью наших граждан.

Когда Император высказал такое беспокойство, по сути, спросив: "Что ты предложишь взамен?’

– Мы можем назначить больше священников-целителей в филиалы Церкви Деус по всей Империи. Их присутствие укрепило бы местное здравоохранение, разве нет? Однако, взамен Церкви нужно будет проводить более активную деятельность...

Понтифик выступил со своим собственным предложением, выдвинув при этом новые требования.

Детали были оставлены на усмотрение должностных лиц рабочего уровня, в то время как оба лидера сосредоточились на ключевых вопросах.

Что тут можно сказать?

"Как им удавалось так долго сдерживаться?"

Накапливать столько напряжённости только для того, чтобы взорваться из-за пустяка — так и вспыхивают войны.

В любом случае.

"Похоже, планы культа Кровавого камня провалились."

Их план разжечь войну, посеяв раздор между двумя народами, был фактически нейтрализован.

Это была одна из главных причин, по которой Йен рискнул отправиться в Ватикан, несмотря на постоянную угрозу смерти.

Охота на ведьм? Успешно завершена.

Попытки культа Кровавого камня спровоцировать войну? Полностью пресечены.

Во всех отношениях всё складывалось на удивление хорошо.

Но, как всегда, когда кажется, что всё идет идеально, именно в этот момент случаются неприятности.

– О, и Йен.

– Да?

– Ватикан уже приговорил тебя к смертной казни, независимо от исхода суда над ведьмами.

Таковы были слова Папы.

– Империя не может с этим согласиться.

Последовало немедленное возражение Императора.