— Итак, что же делать? — беззаботно произнес Лахан, поправляя очки и прокручивая мысли в голове.
Похоже, для него слово «убежище», произнесённое женщиной-посланницей, было не так интересно, как размышления о том, как лучше провернуть торговую сделку. Торговля — это потоки денег, товаров, цифр, и для него это самый увлекательный мир.
— И что ты собираешься делать?
— Что значит «что»? Разве это не было интересное предложение? А, я, конечно, доложу. Это ведь и было целью, не так ли?
«Легко ему говорить», — подумала Маомао.
«Насекомые, приносящие бедствие» — это явно намёк на саранчу. Рост цен на зерно означает надвигающийся продовольственный кризис. Посланница, с которой они разговаривали, была из Шаоха. Но ещё была женщина Айла, которая вступила в сговор с кланом Ши. Очевидно, Шаох не был единым.
Тем не менее просьба о политическом убежище выходила за рамки ожиданий Маомао.
Маомао не любила забивать голову чужими проблемами. А уж тем более делами государственного масштаба. И всё же она оказалась втянута в это. Лучше бы они позвали одного Лахана.
«Неужели меня узнали?»
Она ведь уже встречалась с этой посланницей, пусть и при тусклом свете. Однако, даже если бы она её запомнила, можно было бы выбрать другой способ.
«Может, им было достаточно просто показать связь с нами».
В таком случае, возможно, они рассчитывали и на то, что Маомао расскажет об этом окружающим. Как сдерживающий фактор против чего-то. Маомао не хотелось участвовать в таких интригах. Её больше интересовало, что происходит в банкетном зале. Зачем уходить и вести тайный разговор, если там могут скрываться подозрительные личности?
Когда они вернулись, то обнаружили, что трапеза и разговоры полностью прекратились, и началось нечто новое.
— Это тоже западный обычай?
Под музыку мужчины и женщины стояли друг напротив друга и танцевали. Но это был не яркий танец артистов, а просто плавное кружение в ритме музыки. Видимо, поэтому и нужно было приходить парами.
«Я точно наступлю кому-нибудь на ногу».
Маомао сразу решила, что участвовать не будет. Она взглянула на Лахана.
— Не переживай, я тоже не смогу.
Хорошо, что в этом они были единодушны.
Оглядевшись, она заметила, что в одном месте собралась толпа. В центре её оказался знакомый красавец. Джинши был окружён людьми и улыбался той самой «небесной» улыбкой, которую Маомао видела бесчисленное количество раз, когда он был евнухом. Рядом стоял Басен с напряжённым лицом.
«С выбором сопровождающего он явно прогадал».
В таком месте Басен был бесполезен, он явно терялся перед молодыми девушками, подходившими к нему.
«С такой-то силой он и танцевать нормально не сможет от нервов».
Маомао потерла запястье, которое он сжал пару дней назад. Оно всё ещё немного было красным.
Если принято приходить парами, то почему эти двое остались без пары, вот что хотелось бы узнать.
— Похоже, Госпожа А-Дуо сыграла с ними злую шутку. Если она берёт на себя роль мужчины, то естественно, что кто-то остаётся лишним, верно?
— Понятно.
Если бы Джинши взял с собой Супругу Лишу, то Басен, тоже будучи из названного клана, мог бы составить пару с А-Дуо — это выглядело бы странно, но допустимо.
Но, честно говоря, учитывая положение Лишу, Маомао считала, что лучше, чтобы мужскую роль играла А-Дуо. Кто знает, что бы устроила та злобная старшая сестра. Она, наверное, могла бы и скорпиона в постель подбросить.
«Кстати, можно ли взять с собой жареных скорпионов?»
Говорят, их едят живьём. Хотелось бы попробовать. Но ни здесь, ни в доме Гёкуэна это сделать не получится. Нужно будет как-то попробовать до отъезда.
В пути, к сожалению, им почти не попадались ни скорпионы, ни ядовитые насекомые. Суйрей тщательно следила за защитой от них. А Маомао была бы не против, чтобы хоть одна тварь попалась.
Лахан тем временем, поглаживая подбородок, продолжал что-то считать.
— Похоже, вы услышали что-то интересное.
Послышался вежливый голос. Подняв голову, она увидела Рикусона с мягкой улыбкой. В руке у него был стеклянный бокал, который он протянул ей. Маомао понюхала, чувствовался лёгкий запах алкоголя.
— Спасибо.
Она решила, что один бокал можно, и выпила. Это было освежающее фруктовое вино с лёгкой кислинкой. Оно оказалось настолько вкусным, что она даже невольно высунула язык. Во рту приятно щекотали пузырьки.
— Очень вкусно.
— Да, это вино привезли западные торговцы. Очень редкое, и это был последний бокал.
Рикусон улыбнулся.
У Маомао возникло неприятное предчувствие.
— Кстати, я его не пил. Имейте в виду.
Маомао схватили за запястье. От неожиданности она остолбенела, а затем её втянули в зал, где все кружились по кругу. В отличие от Лахана, хватка была мягкой.
— Не окажете ли мне честь исполнить со мной хотя бы один танец?
Из впечатления мягкого человека он вдруг превратился в человека, с которым не так-то просто иметь дело.
«Ага, всё-таки он подчинённый того чудака».
Маомао, с трудом сдерживая раздражение, сбросила с себя тонкую маску вежливости, явив миру своё истинное лицо.
Увидев это, Рикусон едва не рассмеялся. Его губы задрожали, он опустил лицо, сдерживая рвущийся наружу смех.
— Я много слышал о вас, но действительно...
— Не знаю, от кого вы это слышали, но давайте быстрее закончим.
— Только до конца этого танца.
Маомао неуклюже, но всё же старалась подражать движениям окружающих. По крайней мере, у неё хватало разума не наступать партнёру на ноги. Если бы на месте Рикусон был Лахан, к концу танца у того уже не осталось бы пальцев.
— Вы знаете, почему Его Высочество императорский брат специально привёз вас сюда?
— Говорят, я полезна ему.
Рикусон держал Маомао за руку, а другую руку положил ей на талию. Она понимала, что для западного танца это нормально, но в столице такое было бы немыслимо. Удивительно, как атмосфера места меняет восприятие, здесь это казалось естественным.
— Да. Но всё же, я думаю, вам стоило бы лучше понимать собственную ценность, — всё тем же вежливым тоном сказал Рикусон. — Имя Ла само по себе обладает весом при дворе.
— Я низкого происхождения, родилась в квартале Красных фонарей. Я всего лишь аптекарша.
Маомао сказала это Рикусону прямо. Её не интересовало, насколько много этот человек знает. Но для неё самой это была правда.
— Если вы так считаете, пусть так. Но запомните одно.
Рикусон мягко улыбнулся и слегка повернул голову в сторону. На линии его взгляда была группа людей. В центре этой толпы стоял прекрасный мужчина и пристально смотрел сюда.
— Не забывайте, что и вы не сторонний наблюдатель. И не забывайте, что означает то, что у вас в волосах.
«Он о шпильке?»
Сказав это, Рикусон взял руку Маомао. А затем медленно поднёс её пальцы к своему лицу и коснулся их губами.
«Как же это манерно».
Маомао вспомнила жест, которым бродячие артисты в шутку пользовались с куртизанками. Как только мелодия закончилась, она сразу же отошла к стене. Лахан всё ещё что-то бормотал себе под нос, продолжая свои расчёты, а Рикусон куда-то исчез. Она лишь чувствовала далёкий пронзающий взгляд, но пока решила его игнорировать. Слегка вытерев пальцы, которых коснулись губы Рикусона, она огляделась вокруг.
У стены она заметила сидящую в одиночестве девушку. По вуали было ясно, что это Супруга Лишу. Вокруг неё никого не было.
Супруга Лишу смотрела в одну точку.
Там находился мужчина средних лет, покачивающий чашу с вином и оживлённо беседующий. Рядом с ним была та самая старшая сестра по отцу, с самодовольной улыбкой на лице.
Если бы отец не заподозрил её мать в неверности, возможно, она тоже вела бы себя так. Возможно, она не выросла бы такой робкой и пугливой девушкой, как сейчас.
— А где госпожа А-Дуо?
Маомао приблизилась к Супруге Лишу и тут же невольно воскликнув «Уф!», зажала нос. Лишу заметила её и задрожала от этой реакции. Наверное, за вуалью она уже готова была расплакаться.
— …Что случилось? Откуда этот запах?
— ... Кто-то наткнулся на меня, и у них пролился флакон духов.
Пышная ткань платья девушки, похоже, впитала всё содержимое, и вокруг распространился своеобразный резкий запах. В некоторые духи добавляют вещества из половых органов животных. Если их разбавить, получается приятный запах, но если переборщить, то появляется и другой оттенок, тот самый. А именно запах испражнений.
— Госпожа А-Дуо пошла приготовить для меня комнату.
— Понятно.
Похоже, из-за столь сильного запаха Супруга Лишу не могла передвигаться и просто ждала. Она собиралась попросить кого-то из прислуги всё устроить, но, как назло, рядом никого не оказалось.
— А тот человек, который облил вас духами?
— Думаю, госпожа А-Дуо тоже их ищет. Она сказала сидеть здесь и ждать.
Они сидели у стола, стоявшего у стены, на котором ещё оставались блюда. Похоже, остывшая еда уже никого не интересовала. Все были увлечены танцами, представлением и разговорами.
Маомао взяла со стола несколько кусков мяса и положила на тарелку. Хоть мясо и остыло, вкус у него был неплохой. Не заботясь о том, что может стереться помада, она начала с аппетитом есть.
— Может, вам тоже поесть?
— …Благодарю, попробую.
Такое мясное блюдо Супруга Лишу уже ела на недавнем ужине. Хоть оно и остыло, делать всё равно было нечего, и она приняла тарелку.
Когда танец сделал паузу, в зал внесли что-то странное. Несколько крепких мужчин вкатили на телеге большой четырёхугольный предмет, накрытый белой тканью.
«Что это?»
Маомао широко раскрыла глаза.
Мужчина сдёрнул ткань, и содержимое показалось всем. Раздалось низкое рычание. Рыжеватая шерсть, а вокруг головы была подчёркивающая силу густая грива. Даже в позе, когда зверь поджал лапы, было видно, что он в несколько раз больше человека.
«Это не тигр».
У этого существа не было полос.
«Лев».
Живого льва Маомао никогда не видела. Только его шкуру. Но, в отличие от тонкой снятой шкуры, живое существо пугало. Даже в тяжёлой клетке, даже прикованный внутри цепью, он внушал ужас, который ощущался кожей.
Огромная кошачья морда с большим воротником-гривой, это существо недовольно оглядывалось по сторонам.
«Мурашки по коже».
Маомао не сводила глаз с этой огромной «кошки с воротником». Шерсть у него была куда жёстче, чем у обычной кошки, и девушка невольно задумалась, какова она на ощупь у живого зверя. Раз тигра, такую же гигантскую кошку, используют для лекарств, может, и этого зверя можно использовать так же? Она впилась в него взглядом.
В противоположность её любопытству, Супруга Лишу дрожала всем телом. Каждый раз, когда лев рычал, она вздрагивала всем телом. Для такой робкой девушки это зрелище, похоже, оказалось слишком сильным.
«Ведь не съест же».
Хотя, если зверь вырвется из клетки, он и правда может напасть. Но, разумеется, должны были принять меры, чтобы этого не случилось.
Мужчины, приведшие льва, вынесли тарелку с сырым мясом. Зверь поднялся в тесной клетке и просунул наружу через прутья огромную переднюю лапу.
— Не желает ли кто-нибудь его покормить?
Похоже, льва специально морили голодом ради этого представления. Желая мяса, он рычал, а из пасти свисали слюни и длинный язык.
Несколько особо заинтересованных людей вышли вперёд. Они насадили кусок мяса на палку и осторожно поднесли к клетке. Лев ударом лапы сбил мясо на пол. Мужчина, уронивший его, от неожиданности шлёпнулся на зад, и зал взорвался весельем.
Наверное, чтобы всем можно было лучше разглядеть льва, клетку понемногу передвигали дальше, за каждый данный кусок мяса. Льву явно не нравилось, что ему дают лишь по тонкому ломтику за раз, и он недовольно рычал.
— Может, перейдём в другое место?
Сказала Маомао, глядя на Супругу Лишу, которая вздрагивала при каждом приближении льва. Если так продолжится, когда лев окажется прямо перед ними, она, возможно, от страха лишится чувств. Однако Лишу не двигалась.
— Вы предпочитаете остаться здесь и наблюдать?
— Я не могу...
Голосом, похожим на жужжание комара, ответила Супруга Лишу.
— А?
— У меня... ноги отнялись.
Сквозь вуаль было видно, что её уши покраснели. Ну да этого и следовало ожидать. Такая уж она Супруга. Маомао даже не стала смеяться, а только подумала, что надо бы скорее найти А-Дуо, и огляделась по сторонам. И тут лев, которого везли на телеге, зарычал. Сначала Маомао подумала, что он просто разозлился из-за того, как скупо ему подсовывают мясо, но это было что-то иное. Он зашевелил ноздрями, принюхиваясь, и с размаху ударился о клетку.
Крепкие мужчины попытались натянуть цепи на беснующемся льве. Но он не успокаивался, наоборот, казалось, это ещё больше его раззадорило. Он снова и снова бился о клетку, и, наконец...
С глухим стуком клетка развалилась. Один прут сломался, и лев просунул в щель тело. Когда сломался второй прут, лев освободился из клетки. Сломанные прутья отлетели от тела льва и покатились по войлочному полу.
— Эй, держите его!
Но было уже поздно. Мужчины, державшие цепи, не могли устоять перед силой вырвавшегося льва. Один с силой врезался в клетку, и его нос буквально вмялся. Остальные, по крайней мере, не выпустили цепи, что уже хорошо. Но удержать зверя всё равно не смогли.
Все действо заняло всего несколько секунд, но Маомао показалось, что прошла целая вечность. Очнувшись, она поняла, что уже швырнула в зверя свёрток с лекарствами, спрятанный у неё за пазухой.
Когда-то приёмный отец говорил ей: «Если человек слишком напряжён, время начинает тянуться медленнее». Именно это сейчас и происходило.
Лев помчался прямо на Маомао. Его возбуждённые, налитые кровью глаза заглушали ощущение собственного тела. Правильно было бы броситься бежать, а бросать что-то — пустая трата времени. И только когда она уже собиралась сорваться с места, то заметила, что кто-то крепко вцепился ей в рукав.
«О, черт».
Хуже некуда. Это была Супруга Лишу, всё ещё сидевшая на полу с подкосившимися ногами. От такого захвата можно было бы легко освободиться, просто отдёрнув руку. Так бы и надо было сделать.
Но в следующий миг Маомао уже нелепо каталась по полу вместе с Супругой Лишу. Словно в бесполезной попытке спастись, они юркнули под стол.
Если бы зверь ударил лапой хотя бы раз, стол и их самих он бы разорвал одним махом. Супруга Лишу, не в силах даже моргнуть, лишь смотрела на льва. От падения с неё слетела вуаль, но лицо её оставалось просто оцепеневшим, словно она могла только ждать приближающейся смерти.
Но когти, которые должны были разорвать их пополам, так и не опустились.
Все вокруг замерли. Только тело льва двигалось, и Маомао увидела, как он медленно занёс огромную переднюю лапу. Но между ними и львом вдруг возникла чья-то тень.
В его руке был зажат сломанный железный прут.
Прежде чем лапа льва опустилась, этот прут с размаху врезался зверю прямо в нос. Ни колебания, ни жалости — просто мгновенный, безупречно точный удар в жизненно важную точку, одинаковую и у людей, и у зверей. С тупым звуком в воздух брызнула львиная кровь. Решётка раскололась, железные осколки разлетелись в стороны.
Укороченный прут тут же, без малейшего промедления, опустился ещё раз — прямо между глаз зверю. Глядя на обломок, от которого осталась лишь рукоять, державший его человек спокойно произнёс:
— Хрупковато.
Этот голос за время дороги успел стать до боли знакомым. Трудно было понять, к чему относились его слова: к железной решётке или ко льву, поверженному с разбитым носом.
Маомао давно задавалась вопросом, что этот человек делает в качестве сопровождающего Джинши. Она всегда считала, что для этого должны быть более подходящие люди.
«Вот оно что».
Рука, за которую он схватил её несколько дней назад, всё ещё побаливала. И ведь тогда он наверняка ещё сдерживался.
Когда схватили разбойников, у них руки и ноги были переломаны без труда.
Он беспокоился, не испугаются ли его.
Джинши говорил, что с разбойниками он справился бы и один.
И вот теперь Маомао, наконец поняла, почему.
— Быстро, пока есть шанс, держите его!
После этого будничного голоса раздался другой, прекрасный, властный. Услышав этот голос, укротители льва тут же обмотали цепи вокруг колонн. Принесли новые цепи и сковали зверя, которому уже размозжили нос.
Человек, небрежно отбросивший обломок железа, нахмурился. А потом присел на корточки под стол.
— Вы не пострадали?
И только после этих слов он заметил, что рядом с Супругой Лишу находится Маомао, и на его лицо явно скривилось. В последнее время Маомао всё чаще думала, что в глазах этого мужчины она явно не входит в категорию женщин, которых нужно защищать.
Но поскольку рядом сидела другая девушка, выражение его лица тут же изменилось.
— …
Человеком, сбившим льва железным прутом, был Басен. Он стоял, покраснев, не говоря ни слова. Сначала Маомао подумала, что это его обычная реакция на женщин, отличных от неё, но пауза затянулась слишком надолго.
— …
И Супруга Лишу, у которой в глазах стояли слёзы, тоже покраснела. Ещё недавно лицо у неё было белое от страха перед львом, и вот теперь оно стало цвета закатного неба. Маомао не понимала, как вообще можно так быстро менять цвет лица.
— …
Маомао тоже молчала. Только вот её лицо осталось обычным, просто она отчётливо почувствовала, как вокруг возникла странная и неловкая атмосфера.
«Э-э… что это такое?»
Она не понимала, что происходит.
Но, стоя между этими двумя, заливающимися краской, Маомао очень ясно ощутила лишь одно: её саму словно вытолкнули из этого мира.
Говоря по существу.
В иллюстрированных романах, что были в моде во Внутреннем дворце, финал по традиции всегда изображал мужчину и женщину вместе. И там не должно быть никакого третьего лишнего.
«Умейте читать атмосферу».
Маомао вспомнила дочь землевладельца и племянника Шарлатана, которых видела в Бумажной деревне. Те тоже совершенно не умели чувствовать атмосферу.
К счастью или к несчастью, эта неловкая атмосфера почти сразу рассеялась.
Когда льва наконец усмирили и заперли в новую клетку, поднялся шум.
— Эй, позовите лекаря! Здесь раненый!
Услышав про раненого, Маомао выбралась из-под стола. Супруга Лишу, похоже, всё ещё была в оцепенении и даже не заметила, что Маомао отошла. Увидев, как к ней подбежала А-Дуо, Маомао без колебаний отошла в сторону.
Она подумала, что, наверное, пострадал кто-то из тех мужчин, что усмиряли льва, но, подойдя ближе, увидела там Урюу, у него на щеке была ссадина.
— Отец, держитесь, отец!
Старшая сестра Лишу с видом трагической героини цеплялась за отца.
«Да ничего же серьёзного?»
Маомао с раздражённым видом уже собиралась уйти.
— Что это вообще такое?! Ради какой-то зверюги ранить моего отца!
Как оказалось, когда Басен бил льва, один из осколков расколотой железной решётки задел щёку Урюу.
— Мой отец ранен! Вы должны взять на себя ответственность!
Это выглядело не столько как дочерняя забота, сколько как попытка показать всем вокруг, какая она преданная дочь. До смешного наигранно. А вот вопрос был в том, кто именно «ранил» её отца.
Раздался голос, подобный острому лезвию:
— Это была неосторожность с нашей стороны.
Послышался голос, острый, как лезвие бритвы. Красота порой несёт в себе и нечто пугающее.
— Похоже, вам не понравилось то, что сделал мой слуга.
С искажённой лишь в уголках губ улыбкой приближался Джинши. Позади него шёл всё ещё слегка ошеломлённый Басен. Если взглянуть на его правую руку, она была красной и распухшей. Именно этой рукой он сжимал железную решётку.
— Если бы он не вмешался, Супруга Лишу была бы в опасности. Прошу простить неподобающее поведение моего слуги.
Джинши и без того говорил достаточно смиренно. Скорее уж странным было то, как нерешительно вёл себя Урюу, ведь, по сути, это был благодетель его дочери.
— Вот как. Тогда я должен поблагодарить…
Тем временем Супруга Лишу из-за спины А-Дуо наблюдала за отцом. Услышав, что он ранен, она явно хотела подойти, но из-за присутствия сестры не решалась.
Кстати, это ведь так и осталось непонятным.
Маомао вспомнила просьбу Супруги Лишу. Есть вещи, которых даже она не знает. Если бы в дороге ей так и не удалось ничего выяснить, она собиралась отправить письмо своему приёмному отцу и спросить, как можно установить родство.
«Родство между родителями и детьми, да…»
Она рассеянно перевела взгляд на Урюу и старшую сестру. Та хлопала ртом, не понимая, как теперь сгладить свои предыдущие слова.
«А, кариес».
Наверное, она ест слишком много сладкого. Разрушение зуба уже зашло далеко, что тот почернел. В её возрасте это уже не молочные зубы, так что вылечить его не выйдет. Маомао уже подумывала, не продать ли ей зубной порошок, чтобы не стало хуже, как вдруг кое-что пришло ей в голову.
Когда она опомнилась, то уже стояла прямо перед Урюу.
— Ч-что вам нужно?
Она мягко улыбнулась старшей сестре.
— Я не врач, но кое-что в аптекарском деле понимаю
С этими словами она крепко схватила Урюу за лицо.
— ?!
— Внешняя рана незначительная. Смажьте слюной — и заживёт.
— С-слюной?!
Это, конечно, была шутка. На самом деле в человеческой слюне могут быть вредные вещества, так что так делать не стоит.
— Но как насчёт полости рта?
— А-а?!
Она силой разжала рот этому старику. Изо рта слегка несло вином. Его зубы, пожелтевшие соответственно возрасту, выстроились в ряд. Маомао внимательно их осмотрела.
И самодовольно улыбнулась.
— Так, бонусом. Следующий.
— А?
На этот раз она силой разжала рот старшей сестре.
«Хоть бы зубы чистила».
Пострадали не только передние зубы, но и коренные. Она всё время прикрывала рот веером, может, именно чтобы скрыть кариес. Слишком уж её избаловали. Впрочем, сейчас не время было думать о лечении.
И наконец, встав, Маомао уверенно направилась прямо к Супруге Лишу.
— Так, заодно и вас.
— ?!
Молча, не давая ей опомниться, Маомао разжала челюсть ошеломлённой Супруги Лишу. Ровными рядами стояли маленькие белые зубы. Видимо, благодаря хорошему воспитанию со стороны няньки, у неё всё было в порядке.
— Д-да что с тобой такое?!
Не обращая внимания на слова сводной сестры, Маомао встала перед Урюу.
— Вы знаете, сколько зубов было у вашей покойной супруги?
— Откуда мне знать такие вещи?
— Понятно.
Не понимая, к чему этот странный вопрос, Урюу посмотрел на Маомао с подозрением.
— Но ведь у неё, скорее всего, не отсутствовал один из передних зубов. В отличие от вас и вашей дочери.
Выражение лица Урюу изменилось.
У человека обычно вырастает от двадцати восьми до тридцати двух зубов. Самые дальние, зубы мудрости, у некоторых могут вовсе не прорезаться. Но даже тогда остаётся двадцать восемь. Хотя бывает и так, что зубов изначально меньше.
Отсутствие зубов, кроме зубов мудрости, встречается примерно у одного человека из десяти. Точная причина неизвестна, но если у родителей есть такая особенность, она нередко передаётся и детям. Это вполне можно считать одной из черт, наследуемых ребёнком от родителя.
— Что интересно, у вас, Господин Урюу, у вашей старшей дочери и у Супруги Лишу отсутствует один и тот же нижний передний зуб. Судя по расположению, он вообще не прорезался с самого начала.
Когда Маомао заглянула в рот Лишу, она почувствовала странное несоответствие. Вот оно и было.
Зубы необходимы для здоровой жизни. Если зубы портятся, через них в организм может проникнуть яд, и человек заболеет. А если зубов не хватает, и человек не может нормально есть, он начинает слабеть.
Пусть у одного человека из десяти изначально не хватает зубов, то теоретически можно сказать, что эти трое просто случайно попали в ту же десятую часть. Но у всех троих отсутствовал один и тот же зуб, и к тому же это был сравнительно редкий случай отсутствия переднего зуба.
Слишком уж удобно, чтобы настаивать на случайности.
— Как ни странно, но родители и дети всё же наследуют одни и те же черты. У Супруги Лишу, например, организм не переносит морскую рыбу. У вас, случайно, не такая же непереносимость?
— Откуда ты это знаешь?
С подозрением спросил Урюу.
— Да так. Просто во время ужина вы с такой явной неприязнью отнеслись к рыбному блюду. Взрослый человек в вашем возрасте не стал бы так себя вести просто из-за капризов или нелюбви к еде, верно?
Она вспомнила, как он швырнул поданное слугой блюдо.
— Ведь несправедливо обращаться так с другим человеком из-за личных предпочтений или недоразумений. Это не то поведение, которого ждёшь от высокопоставленного сановника этой страны.
Маомао натянула тонкую пустую улыбку и перевела взгляд с Урюу на Супругу Лишу и обратно.
— Может, вам стоит хоть иногда уделять внимание и второй дочери?
Она подумала, что, возможно, сказала лишнее. Но всё же, если уж до этого дошло, то даже такой тугодум должен понять.
«Наверное этого достаточно?»
Это был максимум, который Маомао могла дать.