Запись Сентябрь 24, 2018 09:02:38 [▮▮▮▮▮ 100%]

«Пора посмотреть, каково это — быть по другую сторону музейной индустрии,» — сказал я, когда мы вошли в здание прямо рядом с ратушей.

Этот музей содержал экспозицию, посвящённую тому самому метеориту, который обрушился на Карусель почти триста лет назад. Мы собирались выяснить о нём всё, что только могли.

С нами были только Бобби, Кимберли, Логан и я. Антуан добровольно остался с Анной, чтобы присмотреть за ней.

Что за информацию мы могли найти в музее?

Если осколки метеорита, из которых сделали амулет, действительно обладали свойствами, связанными со временем, я сомневался, что это будет написано прямо на табличке.

Тем не менее, мы направились прямиком к экспозиции о метеорите. Это была самая крупная и впечатляющая выставка здесь. Вся зона вокруг неё напоминала планетарий, будто какая-то всесильная сущность просто скопировала и вставила его в это здание.

Над нами висела красочная модель метеорита.

Мы присоединились к экскурсии. Невысокая блондинка-гид по имени Эшли провела нам краткий экскурс:

«Добро пожаловать на выставку, посвящённую метеориту, упавшему в долину Карусели. Этот необычный метеорит обрушился в центр поселения Карусель в 1743 году, уничтожив всё, что было создано человеком, в радиусе десяти миль. В результате удара остались осколки, не похожие ни на что ранее обнаруженное. Самый крупный из них был размером с небольшой автомобиль, а более мелкие обломки разлетелись по всей территории. Даже почва здесь до сих пор содержит следы метеоритных частиц.

Если вы хотите увидеть, как выглядели эти фрагменты, в следующем зале вас ждут детализированные реконструкции. Вы найдёте полноразмерную модель самого большого осколка, а также реплики меньших фрагментов и экспозицию, демонстрирующую, как взрыв распространил материал по окрестностям. Это захватывающий взгляд на одно из самых разрушительных событий в истории. Следуйте за мной, и давайте рассмотрим это поближе!»

Прежде чем экскурсовод успела перейти в следующий зал, Логан спросил:

«Прошу прощения, а где сейчас находятся настоящие фрагменты метеорита?»

Эшли посмотрела на него и внезапно покраснела.

«Если вы посмотрите в конец группы, то увидите доктора Логана Мейза, одного из самых уважаемых историков музейной системы… и небольшого смутьяна.»

Логан помахал рукой, явно не ожидая такой реакции.

«Настоящие фрагменты хранятся в лаборатории под музеем для исследований и безопасности,» — добавила Эшли, а затем продолжила вести группу дальше.

Логан по идее должен был знать, где находятся подлинные артефакты, но он не смог найти этой информации. Пришлось просто спросить.

Он хороший актёр, сумел разыграть это так, будто просто флиртовал.

Мы продолжили осматривать музей, ища любые экспонаты или упоминания, которые могли бы объяснить больше про метеорит или его аномальные свойства, но ничего толкового не нашли. Вся информация оставалась поверхностной.

К счастью, мы были сотрудниками музейной системы.

Мы нашли вход в служебную зону и без проблем прошли внутрь, показав наши пропуска. Пусть мы и работали в другом музее, но всё финансировалось одним и тем же фондом совместно с городской администрацией Карусели.

К сожалению, служебная часть тоже не принесла нам пользы.

Не было ни стеклянной витрины с подлинными фрагментами метеорита, ни секретного отдела с настоящими исследованиями.

Зато была столовая — специально для сотрудников.

Мы сели за один из столов и наклонились ближе, чтобы Логан мог говорить тише.

«Согласно базе данных музея, сам метеорит числится как переданный в аренду… или, по крайней мере, у него такая пометка. Но я не могу выяснить, кому его передали. Однако я знаю человека, который руководил его исследованием. Он всё ещё работает здесь,» — сказал Логан.

Всю эту информацию мы могли найти в базе данных, но, поскольку Логан по сюжету был главным историком, именно он должен был нам её сообщить.

Поэтому мы ждали в столовой.

Тридцать минут.

«Вот он,» — наконец сказал Логан. «Он всегда заходит за чашкой кофе — сомневаюсь, что это изменилось. Хотя, если память мне не изменяет, его представление о кофе — это в основном молоко и сахар.»

Он импровизировал, используя ранее собранные сведения, чтобы выстроить связное повествование. Имя учёного он узнал из базы данных, а поздравительное письмо с этим именем пришло ему на день рождения.

Я проследил за его взглядом камерой и сфокусировался на невысоком, лысеющем мужчине с толстыми очками и приветливым лицом.

Логан поднял руку.

«Роджер.»

Мужчина повернулся, увидел Логана и расплылся в улыбке.

«Логан!» — радостно произнёс он, подходя ближе и перекладывая портфель из одной руки в другую, чтобы пожать Логану руку. «Я слышал, тебя сослали в тюремный музей.»

«Очевидно, из-за моего бурного прошлого,» — усмехнулся Логан, пожимая ему руку.

Оба рассмеялись.

«Так что ты здесь делаешь?» — спросил Роджер.

«Не поверишь, но я пришёл именно к тебе.»

«Ко мне?» — переспросил Роджер. «И зачем это?»

Он прищурился с любопытством.

«Только не говори, что всё ещё дуешься на меня из-за той игры в покер. Я же говорил, что это была не настоящая ставка!»

Логан рассмеялся.

«Мы готовим выставку о падении метеорита в долине реки Карусель, и, насколько я помню, ты главный специалист по этому вопросу.»

Роджер улыбнулся.

«Единственные, кто знал бы об этом больше меня, — это те, кого он раздавил.»

Мы засмеялись. Чересчур много смеха для фильма ужасов.

«Слушай, а зачем Музею преступлений выставка про метеорит?» — спросил Роджер.

Пришлось выкручиваться. Мы могли бы придумать оправдание — например, что тюрьма построена на месте старого здания, уничтоженного взрывом, — но связь была довольно слабая.

Логан уже собирался озвучить эту натянутую теорию, когда Роджер, к счастью, заговорил снова:

«О, так вы, должно быть, говорите про Гранта Лейтнера.»

Логан мгновенно ухватился за спасательный круг:

«Именно.»

«Ну, думаю, смогу покопаться в архивах и отправить вам, что найду. Знаете, у нас даже был об этом раздел в главном музее, но потом кто-то сверху понял, что афишировать одну из крупнейших музейных краж в истории Карусели — так себе идея.»

Мы снова рассмеялись.

Роджер взглянул на часы.

«Ладно, посмотрю в своих записях и скину вам всё, что найду.»

«Было бы здорово,» — сказал Логан. «Ещё один вопрос: когда я смотрел базу данных, там указано, что у нас больше нет фрагментов метеорита. Не говори, что мы их продали.»

Лицо Роджера исказилось от отвращения.

«Ох, даже не начинай,» — сказал он. «Я работал с этим метеоритом четырнадцать лет, а потом мы его отдали. Оказалось, что у одной группы учёных уже были его осколки, и вдруг им срочно понадобились все оставшиеся для их исследований. До сих пор злюсь, когда думаю об этом. Теперь у меня осталась только пыль.»

«Вот так всегда,» — сказал Логан. «Кто платит, тот и решает, что будет с историей и наукой.»

«Чёрт возьми, так и есть,» — кивнул Роджер. «И это чертовски бесит, потому что мои открытия могли изменить всё.»

Наконец-то он заговорил о том, что его действительно волновало. Роджер сел рядом с нами, коротко поздоровался, а затем разразился монологом о своих исследованиях, экспериментах и буднях в лаборатории.

Логан выждал момент и спросил напрямик:

«Говоря простыми словами, что особенного в этом метеорите?»

Роджер почесал подбородок.

«Мы провели множество тестов, изучая его элементный состав, — от спектрометрии до кристаллографического анализа. И хотя все фрагменты состоят из одного и того же базового материала, у каждого есть небольшие, но измеримые различия в квантовом резонансе и скорости изотопного распада.

Эти различия настолько стабильны, но при этом индивидуальны, что ещё в семидесятых они заинтересовали лаборатории Кинетик Системс. С тех пор они требовали всё больше и больше фрагментов для своих исследований.

Я работал над проектом, который мог бы перевернуть представления о точности измерения времени. Мы пытались создать часы, которые оставались бы синхронизированными в любых условиях, даже в экстремальных ситуациях вроде гравитационного сдвига или релятивистских искажений. Думаю, этим же сейчас заняты и ребята из КРСЛ, да ещё и с моими записями.

Уникальные свойства фрагментов — их изохронные схемы распада и сопротивляемость внешним временным флуктуациям — делают их идеальным материалом для таких устройств.

Если этот материал оправдает наши теории, он не просто будет измерять время — он сможет его определять. Представь себе хронометр, который остаётся стабильным в любых условиях, возможно, даже привязываясь к какой-то ещё не открытой универсальной константе. Это уровень точности, с которым мы имеем дело. Мы давно вышли бы за пределы обычной физики и шагнули в квантовую.»

Давненько мы не слышали настоящего научного бреда.

«И они не собираются тебя упоминать, да?» — уточнил Логан.

«Не собираются. Пока.» — Роджер улыбнулся. «Но как только я закончу своё исследование на основе этой пыли, я опубликую свои выводы. Они любят держать свои эксперименты в тайне. Но мои принципы другие. Я считаю, что эти знания принадлежат всем.»

Разговор постепенно сошёл на нет. Перед тем как мы ушли, Роджер поинтересовался, собираемся ли мы выкладывать запись в открытый доступ. Я заверил его, что не будем публиковать видео до его официального отчёта.

Как для НПС, Роджер отыграл свою роль отлично. Страсть, с которой он говорил, редко встречалась в Карусели.

Мы получили то, зачем пришли. Хотя до сих пор не до конца понимали, зачем.

■ СТОП

***

Не в кадре.

Когда мы вернулись в тюрьму, нас уже ждало письмо от Роджера. В нём была прикреплена статья о краже из музея, случившейся более семидесяти лет назад.

***

УБОРЩИК СТРЕЛЯЕТ В ОФИЦЕРА И ИСЧЕЗАЕТ ПОСЛЕ КРАЖИ ОЖЕРЕЛЬЯ ИЗ МЕТЕОРИТА

15 июля 1964

Грант Лейтнер, 21-летний уборщик Центрального музея Карусели, скрывается от правосудия после того, как похитил ожерелье «Свет звёзд», изготовленное из легендарного метеорита Карусели, и выстрелил в полицейского, пытавшегося его задержать.

Кража произошла поздно вечером в пятницу, когда Лейтнер был пойман за тем, что вынимал рубиновидный кулон, известный своими металлическими прожилками и выдающимся мастерством исполнения, из экспозиционной витрины. Полиция оперативно отреагировала, загнав Лейтнера в мемориальное крыло музея, посвящённое землетрясению в долине Карусели 1947 года. Несмотря на окружение, преступник сумел скрыться.

Перед побегом Лейтнер выстрелил в офицера Майкла Грэди, который сейчас находится в стабильном состоянии, однако остаётся под вопросом, сможет ли он снова ходить.

«Это чудо, что больше никто не пострадал», — заявил начальник полиции Фрэнк Каллахан. «Мы задействуем все ресурсы, чтобы найти Лейтнера и вернуть украденный артефакт.»

Ожерелье «Свет звёзд» было жемчужиной музейной коллекции на протяжении десятилетий.

«Оно бесценно как с исторической, так и с эстетической точки зрения», — отметил куратор Невин Маркс.

Несмотря на масштабные поиски, местонахождение Лейтнера остаётся неизвестным, а музей скорбит о потере одного из своих самых ценных экспонатов.

***

К статье прилагались две фотографии.

На первой был изображён выпускник старшей школы — молодой Грант Лейтнер.

«Это он», — сказал Логан, разглядывая снимок.

Мы все узнали этого человека. Его лицо точно совпадало с тем, кого мы видели в отражении окна на одной из записей. Анна говорила, что красные обои называли его «Убийца Поколений».

Вторая фотография показывала ожерелье «Свет звёзд».

«Это не оно», — сказала Кимберли. «Анна, подойди. Посмотри — дай-ка мне твой кулон.»

Анна передала ей своё ожерелье с красным камнем.

Действительно, они не совпадали. Даже размер метеоритного фрагмента был другим.

«Что за чертовщина?» — Кимберли нахмурилась.

Внезапно меня осенило. Я бросился к своему столу и открыл отснятый материал с катастрофы на «Дневном танце».

Начал быстро пролистывать кадры. Неужели я не заметил этого раньше? Или же… этого попросту не было в записи раньше?

«Смотрите», — сказал я.

Остальные подошли ближе, а я воспроизвёл видео в замедленном режиме, показывая моменты за секунды до обрушения сцены и сразу после него.

«Видите? Вот он.»

Точно. Один Грант Лейтнер поднимался по ступеням сцены. И в то же время он стоял в стороне, снимая всё на камеру.

«Нет, он там», — сказал Антуан, указывая на другой участок экрана.

И точно. В другой части сцены кто-то в таком же плаще и шляпе медленно уходил от толпы. Я не мог на сто процентов утверждать, что это тоже он, но сходство было пугающим.

«Они здесь», — сказала Кимберли. «Они пришли сюда. Нас ждёт бой.»

«Вот почему они записывают эти катастрофы», — добавил я. «Им нужны эти записи, потому что они позволяют отслеживать, кто в каком времени находится. Если кто-то путешествует во времени, записи обновляются. Вот только… могут ли они понять, кто именно там был?»

«Ну, Кэсси говорила, что за ними охотятся», — напомнил Бобби.

Мы просмотрели кадры ещё десять минут и нашли ещё два момента, где на фоне мелькал, вероятно, тот же Лейтнер.

И наконец, я нашёл то, что искал. Кадр, где его лицо видно достаточно чётко, а также…

«Вот оно», — сказал я. «Смотрите на его руку.»

Я увеличил изображение на компьютере. Насколько это позволяла программа, изображение стало крупнее.

На его левой руке красовалось кольцо с тем же самым рубиново-красным камнем.

Я улыбнулся и повернулся к остальным.

«Это ключ.»

«Ключ к чему?» — спросила Анна.

«Кажется, я начинаю понимать, что имел в виду Кэмден, когда говорил: «никаких парадоксов».»

Прежде чем я успел объяснить свою догадку, произошло нечто тревожное.

Логан, движимый интуицией, достал газету, которую Анна принесла из будущего.

«Она изменилась», — сказал он.

Он развернул её так, чтобы мы могли прочитать заголовок.

Газета была датирована следующим днём.

«Часть сотрудников Музея Преступлений зверски убиты, остальные пропали»

Меня пронзил холод. В процессе разгадывания законов путешествий во времени и попыток понять устройство этого кошмара я забыл самое главное: это была история о пытках и убийствах.

Я вспомнил.

«Мы должны снять это на камеру», — сказала Анна. «Газета говорит, что у нас есть около 12 часов. И я вас умоляю — от него нельзя просто убежать. Обычными способами он вас всё равно найдёт.»

«То есть…?» — Бобби вопросительно посмотрел на неё. «Путешествие во времени?»

Анна кивнула.

Мы переглянулись.

«Отлично», — сказал я.

Первая кровь приближается.

И, возможно, это уже все произошло.