- Все известные условия Регины Эренберт выполнены.

- Регина Эренберт влюблена в вас.

- Количество женщин, влюблённых в вас: 2. Слава: 1479.

- Активирована уникальная черта Похоть. Показатель Героизма значительно повышен.

---

Я всё ещё не до конца верил в случившееся.

В реальной жизни я никому не делал предложения, а здесь умудрился сделать — да ещё в игровом мире.

И кому?

Регине, той самой неприступной председательнице студсовета.

Когда я очутился здесь, такой исход мне и во сне не снился.

Поначалу к ней и подойти было страшно. Холодная, молчаливая, с лицом, по которому ничего не прочтёшь.

Но я ошибался.

Такой её сделал прежний Макс. В этой истории он не успел сломать ей жизнь, и чем лучше я узнавал настоящую Регину, тем яснее понимал: она добрая, надёжная и честная.

Не влюбиться было трудно.

Вот к чему всё в итоге пришло.

К счастью, мои чувства оказались взаимными. Даже без уведомления в окне отношений я знал, что между нами всё по-настоящему. После всего, что Регина сделала и сказала, не понять её чувств мог только полный болван.

Значит, я поступил правильно.

Не потому, что система засчитала какие-то условия, а потому, что я наконец произнёс слова, которых она ждала.

Словно я хоть немного искупил то, что натворил Макс до моего появления.

— Ваша Светлость, всё готово к отъезду.

Мысли прервал Дольф.

К новому обращению я так и не привык. Дольф слишком долго звал меня молодым господином.

— Спасибо, Дольф.

— Но...

— Что?

— Вы сегодня какой-то... счастливый.

Неужели настолько заметно?

На душе и правда стало легче.

— Многое наконец встало на свои места.

Я невольно улыбнулся.

— Рад это слышать...

Дольф не успел договорить. В комнату вошла Регина — как всегда, безупречно одетая.

— О, госпожа герцогиня!

Он поклонился едва ли не до пола.

Герцогиня.

Формально он поторопился. Через несколько месяцев Регина и правда станет герцогиней.

Регина ответила коротким кивком и посмотрела на меня.

— С императрицей попрощался?

— Конечно.

Утром она держалась на удивление спокойно. Даже не верилось, что совсем недавно эта женщина призналась мне в любви.

Потом я понял: торопиться она не собиралась.

Императрица слишком хорошо понимала, что значит её положение. Пока она на троне, роман с подданным невозможен. И она это принимала.

Поэтому ждала подходящего случая.

Но наступит ли он вообще?

Кто знает...

Если ей и правда оставалось жить всего несколько месяцев, она могла решиться на что угодно. Например, отречься от престола и сбежать со мной.

Нет. Хватит.

От одних таких мыслей начинала болеть голова. Мне и без того было о чём переживать.

— Значит, всё готово.

Регина взяла меня за руку.

— Можно ехать.

— Да.

Я улыбнулся, а Дольф поспешил открыть дверцу кареты.

Мы наконец возвращались в Академию святой Леферии — место, которое давно стало мне вторым домом.

И теперь я ехал не один.

Рядом была она.

Моя невеста. Самый близкий мне человек.

— Дорога выдалась долгой. Пора домой. В академию.

— Пора.

На губах Регины появилась мягкая улыбка, от которой у меня потеплело в груди.

Так мы и отправились обратно.

---

Небесный владыка созвал всех руководителей Красного Дождя.

Такого прежде не случалось.

Одного этого хватало, чтобы понять: дела дрянь.

— Ну и бардак вы устроили. Что, чёрт возьми, произошло в империи?

Мужчина в священническом облачении недовольно цокнул языком. Среди главарей тёмной организации он выглядел чужаком.

Его звали Элден.

Одежда не была маскировкой: Элден действительно служил Церкви и дослужился до сана епископа. В Красном Дожде его так и называли — Епископ.

Глядя на мягкое лицо и добрую улыбку, никто бы не заподозрил в нём одного из руководителей организации.

— Простите. Оправданий у меня нет... Но в Священном городе вы тоже не добились успеха, Епископ.

В голосе Посланника звенела злость.

Элден только усмехнулся.

— А что мне оставалось, когда вмешалась сама Святая? Я сумел уйти, не выдав себя, и сохранил связь с папой. Свою работу я выполнил.

Ему поручили стравить сторонников Папы со сторонниками Святой и ослабить последних.

Святая вмешалась слишком быстро, поэтому замысел провалился. Но не окончательно.

Сторонников Папы заставили отступить, но обиду они не забыли. В нужный момент Элден снова мог подлить масла в огонь и связать противникам руки.

— Всё равно силы империи теперь подорваны...

— Ты в своём уме? Императрица лично объявила Красный Дождь врагом государства.

— Довольно.

Спор прервал неприметный молодой человек.

Его звали Армин. Обычная внешность плохо вязалась со статусом второго человека в организации.

В академии он был младше Макса на курс и входил в число тех, кого Макс опасался больше всего.

Здесь Армина называли Героем.

Его предок когда-то спас мир вместе со Святой и Великим мудрецом. Позже героя обвинили в попытке надругаться над Святой и казнили.

Имя смешали с грязью, семью лишили положения, а его самого вычеркнули из истории.

Небесный владыка рассказал Армину, что обвинение было ложным, а его род наказали без вины.

С тех пор Армин жил одной мыслью — отомстить Святой.

Воскрешение Тёмного бога его не интересовало. В Красный Дождь он вступил лишь ради её смерти.

— Мы по одну сторону. Какой смысл грызться из-за того, что уже случилось?

— Согласен.

Лапит поправил очки.

В организации его без затей называли Профессором.

— Зевать хочется. Ненавижу шум.

Сидевшая рядом девушка лениво прикрыла рот ладонью.

Это была Ривьера — Кровавая ведьма и близкая подруга Макса.

Лицо Посланника сразу окаменело. В глазах Армина тоже мелькнуло что-то недоброе.

Оба явно терпеть её не могли.

Ривьеру их неприязнь не трогала. Она смахнула выступившую от зевка слезу.

— М-м... Шмыг.

Посланник уже открыл рот, но осёкся, встретив ледяной взгляд.

Он слишком хорошо помнил, как однажды едва не лишился жизни из-за неосторожной фразы.

Вместо него заговорил Армин.

— Ошибиться может каждый. Но вредить организации мы никому не позволим.

Намёк был очевиден.

Ривьера молчать не собиралась.

— А кто решает, что считается вредом?

— Что ты имеешь в виду?

— То и имею. Решать не тебе, Герой.

— ...

В комнате стало тихо.

Все понимали: стоит хотя бы двоим сцепиться по-настоящему — и от здания останутся одни стены. За столом собрались чудовища, каждое из которых могло устроить бойню в одиночку.

— Ха. Любопытное заявление, Ведьма.

Армин улыбнулся, но глаза остались холодными.

Ещё слово — и они бы сцепились.

— Любопытное? По-моему, она права. Судить об этом может только Небесный владыка. Или я ошибаюсь?

В спор вмешалась Наташа. Лицо тёмной эльфийки скрывал глубокий капюшон.

Её считали лучшим мечником Красного Дождя. Даже Армин, стоявший в организации вторым, недовольно цокнул языком, когда она встала на сторону Ривьеры.

— Это...

— Я всегда поддержу Тьму. Потому что люблю её.

Тощий мужчина, с головы до ног обмотанный бинтами, вклинился в разговор с мечтательной улыбкой.

Хаунд был самым опасным отравителем в мире. Он мог сварить любой яд — в том числе тот, которым убили прежнего императора.

А прозвище у него было простое.

— Заткнись, Бинты, пока я тебе пасть не порвала.

Да. Бинты.

Из всех руководителей Наташа ненавидела его сильнее всего. Главным образом потому, что Хаунд не прекращал к ней подкатывать.

— Когда же ты наконец примешь мою любовь?

У Наташи дёрнулась бровь.

Ривьера положила ладонь ей на плечо.

— Не обращай внимания на мусор.

— Это я мусор? Ах ты мелкая соплячка! В тебе же ни капли женственности!

— Напрасно вы так, — вступился Лапит. — В академии она пользуется большим успехом.

Он не преувеличивал. Юноши, которым нравились миловидные девушки, признавались Ривьере в любви один за другим.

— Н-не может быть!

Хаунд схватился за сердце.

Напряжение спало.

Армин криво усмехнулся и сел. Один Посланник продолжал сверлить Ривьеру взглядом.

И тут по комнате прокатился низкий голос.

Входите.

Все узнали Небесного владыку.

Двери сами распахнулись.

Собравшиеся поднялись и вошли в зал.

---

— Слушайте приказ. На ближайшие шесть месяцев все операции прекращаются. Затаитесь и ждите.

Распоряжение оказалось настолько неожиданным, что никто не сумел скрыть удивления.

— Что?..

Посланник широко раскрыл глаза.

— Не слишком ли осторожно, Небесный владыка? — спросил Хаунд.

— У нас точно есть столько времени? — Наташа нахмурилась.

Небесный владыка остался невозмутим.

— Появился новый фактор, которого мы не учли. Значит, планы придётся изменить. Императрица подняла весь мир по тревоге. Мы переждём, пока бдительность ослабнет, а люди уверятся, что опасность миновала. Тогда и нанесём удар.

— Понимаю. Мудрое решение, Небесный владыка.

Армин первым выразил согласие.

— Верно, — поддержал Лапит. — Бездумная спешка редко приводит к успеху. Иногда лучший ход — вовремя остановиться. Ваш замысел мне ясен.

Впрочем, их мнение ничего не меняло.

Решения Небесного владыки не обсуждались.

— Полгода... К тому времени я уже выпущусь, — заметила Ривьера.

После выпуска она уже не сможет изображать обычную студентку.

Да и нужды в этом не осталось. Изначальная цель была выполнена: утраченную магию крови она нашла в тайной библиотеке академии.

— Я знаю, Ведьма.

— И что?

— Для тебя есть особое задание.

— Какое?

— Делай что угодно, но и после выпуска оставайся рядом с Максом Селтрином.

— Хм?

Ривьера непонимающе склонила голову.

А вот Лапит закашлялся.

— Кхе!

Приказ звучал нелепо. После выпуска они даже однокурсниками быть перестанут. Как ей оставаться рядом с Максом?

Стать его девушкой?

Нет. Такого Лапит принять не мог.

— Зачем? — спросила Ривьера.

В её глазах не было ничего, кроме искреннего недоумения.

Ответ прозвучал без малейшего колебания:

— Будь рядом и убей его, когда придёт время. Это всё.

Лицо Ривьеры застыло.