Город наконец успокоился.

Впервые за долгое время мне выпала целая неделя без драк, заговоров и срочных решений. Оставалось только дождаться результатов расследования.

Почти отпуск.

Почти — потому что одна проблема никуда не делась.

Императрица была уверена, что я в неё влюблён. Обычное предложение действовать сообща она приняла за признание, а я не нашёл в себе мужества сразу её поправить.

Теперь совесть грызла меня каждый день.

Выходило, что я пользуюсь её чувствами. Нужно было объясниться на той скамье, пока недоразумение ещё можно было обратить в шутку. После целой недели внезапная честность прозвучала бы уже как издевательство.

— Поздно...

Я покачал головой.

Я слишком хорошо знал императрицу. Даже представить страшно, что она сделает, узнав правду.

Будь дело только во мне, я ещё мог бы рискнуть. Но политическая обстановка лишь начала выправляться. Один неосторожный разговор — и всё снова полетит к чертям. Красный Дождь только этого и добивался: новой смуты, новых столкновений, нового хаоса.

— Значит, выбора нет.

Я принял решение.

Это была не подлость, а неизбежная жертва ради общего блага.

Очень удобная формулировка.

К тому же у этих отношений всё равно не было будущего.

У меня уже была официальная невеста Регина и обещание, данное эльфийке с верхнего курса. Две женщины — более чем достаточно. Императрица не станет делить меня ещё с кем-то. Да и с чего бы ей?

Значит, беспокоиться не о чем.

Разве что она отречётся от престола.

Ну да. Ещё скажи, что солнце завтра не взойдёт.

Я усмехнулся. Она с детства мечтала о короне и наконец её получила. Теперь она не откажется от престола ни через пятьдесят, ни через сто лет.

И тут я вспомнил то, о чём старательно не думал.

Она смертельно больна.

Никто не знал, сколько ей осталось.

Улыбка исчезла сама собой.

Пользоваться чувствами умирающего человека было подло. От одной мысли становилось мерзко.

— Дерьмово всё это...

Но другого решения я не видел.

На кону стоял мир.

— Хотя бы постараюсь оставить ей хорошие воспоминания.

Утешение вышло слабым.

---

На площади перед Императорским дворцом возвели помост. На нём стоял маркиз Сафия, а внизу теснилась половина столицы.

Сегодня должны были огласить результаты расследования покушения. Неудивительно, что люди пришли задолго до начала.

— Маркиз сейчас выступит! Тише! — гаркнули солдаты.

Гул постепенно стих.

Сафия прочистил горло. Судя по тому, как далеко разнёсся этот звук, он заранее усилил голос магией.

— По поручению императрицы я провёл тщательное расследование недавнего покушения. Собранные доказательства не оставляют места сомнениям. Сегодня я объявлю народу всю правду!

Он говорил спокойно и веско. Не заваливал слушателей подробностями, а шаг за шагом показывал, что произошло и куда ведёт каждая улика. Императрица не зря доверила ему такое дело.

По мере рассказа лица в толпе менялись.

Сначала недоверие. Потом потрясение. А затем пришла ярость.

Самозваный наследный принц оказался убийцей покойного императора и сообщником тайной организации. Он позволил вырезать собственных подданных на острове Диотесе, пытался погубить принцессу, а во время гражданской войны натравил на народ чудовищ Красного Дождя.

Такое спокойно не выслушаешь.

— Проклятый предатель!

— Да он не человек!

— Ради трона продал империю этим тварям!

— Что было бы, если бы императрица проиграла?..

— Принц мёртв, а Красный Дождь остался!

— Это они напали на Её Величество!

Площадь взорвалась криками.

Именно такой реакции я и ждал, но всё равно почувствовал облегчение. Подозрения рассеялись, виновники получили имена, и дело можно было считать закрытым.

Цена, правда, вышла странная. Не пойми императрица мои слова превратно, неизвестно, удалось бы нам вообще договориться.

Будем считать, повезло.

Маркиз Сафия уже подходил к заключению.

— Итак, все доказательства указывают на Красный Дождь. Именно эта организация стоит за чудовищным преступлением, а потому...

— Дальше скажу я.

Я узнал голос сразу.

Императрица шла к помосту.

— Её Величество!

— Императрица пришла!

— Слава императрице!

Толпа загремела с новой силой. После нашей прогулки её популярность взлетела до небес.

Я же только нахмурился.

Её появление не входило в план. По лицу маркиза было видно, что его тоже никто не предупредил.

Значит, она решила выступить сама.

Императрица поднялась на помост. Сафия торопливо поклонился.

— В-ваше Величество? Что привело вас сюда?..

— Я хочу обратиться к народу.

— Разумеется.

Он уступил ей место.

Императрица встала у края помоста и окинула площадь взглядом.

— Вы услышали, кто виновен в покушении и что ещё совершили эти люди.

— Да, Ваше Величество! — ответила толпа.

Она дождалась тишины.

— Я не позволю безнаказанно убивать граждан моей империи. Отныне Красный Дождь — враг государства и мой личный враг. Империя бросит все силы на его уничтожение. Мы найдём всех, кто ему служит, и уничтожим.

---

Императрица сама вышла к народу и объявила Красный Дождь врагом империи.

Я предлагал другой порядок. Сначала обнародовать результаты расследования, дать новостям разойтись по стране, а уже потом выпустить официальный указ. Не стоило, как мне казалось, собственноручно придавать вес преступной организации, которая всю жизнь пряталась в тени.

Она выбрала прямой удар.

Я не мог сказать, чей вариант был разумнее. Зато её выступление люди запомнят надолго.

Мне самому хотелось ей поаплодировать.

— Великолепно, старший, — сказала Аннет.

— Теперь о Красном Дожде узнает весь мир, — поддержал Камиан.

Они оба сияли.

Ещё вчера враг таился во мраке. Сегодня его вытащили на свет, и теперь за ним охотилась целая империя.

— Это только начало, — предупредил я. — Теперь они станут осторожнее и злее. А первым делом ударят по...

— Священному городу, — тихо закончила Аннет.

Назвать академию она не смогла. Слишком многое связывало её с этим местом.

Камиан оказался твёрже.

— И по Академии святой Леферии. Там запечатан последний осколок Тёмного бога.

Вот он, настоящий главный герой. Ему было страшно, но он не отводил взгляда.

— На вас обоих ляжет тяжёлая ноша. Придётся стать сильнее. Я верю, что именно вы спасёте академию и весь мир.

Аннет растерянно моргнула.

— Но, старший, разве вы не...

— Без вас мы бы не справились даже сейчас, — серьёзно сказал Камиан. — Решающий удар всё равно нанесёте вы.

Главный герой настолько привык полагаться на статиста, что это уже пугало.

Но вечно прикрывать их я не мог. Они выросли. Пора было самим отвечать за свою историю.

— Я на четвёртом курсе.

— И что?.. — насторожилась Аннет.

— П-после выпуска вы нас бросите? — выпалил Камиан.

Я молча посмотрел на них.

С чего они решили, что я их отец?

— Хватит нести чушь. Я сам не знаю, что будет после выпуска.

Это была чистая правда. Дальше начиналась неизвестная часть сюжета. Даже мысль, что история закончится выпуском Камиана, оставалась лишь догадкой. Хотя всё указывало именно на его четвёртый курс.

А значит, Максу Селтрину пора было уходить со сцены.

По-хорошему, я вообще не должен был задержаться на ней так надолго.

Я и сам ни черта не понимаю, дети.

Время подумать ещё оставалось. Решение можно было принять позже.

— Как это вы не знаете? — Аннет побледнела. — У вас всегда есть план.

— Даже вы сейчас врёте паршиво, — простонал Камиан. — Скажите честно: мы слишком слабые, поэтому вы больше не хотите с нами возиться.

Я потерял дар речи.

Кем, мать его, они меня считали?

Аннет всхлипнула.

Камиан понёсся дальше:

— Простите, что я бесполезен. Простите, что мешаю. Простите, что мало старался. Простите, что родился вторым сыном провинциального лорда. Простите, что у меня всего одна девушка. Простите, что я бедный...

Кто-нибудь, спасите меня.

— У вас удивительно тёплые отношения.

Я резко обернулся.

— Простите, я ненадолго его заберу.

Регина.

Голос спасения.

Я схватил её за руку и ушёл так быстро, будто за нами гнались.

---

— Зачем ты довёл младших до слёз?

— Плакал только один.

— Вторая выглядела так, будто её бросили.

— Я их избаловал.

Регина рассмеялась.

— Они напоминали птенцов, которых впервые вытолкнули из гнезда. Ты для них давно больше, чем уважаемый старший. Они на тебя опираются.

— Хотя из-за меня оба едва не погибли, и не один раз.

— Возможно, поэтому и привязались. Вы вместе прошли через слишком многое.

— Может быть...

— Ты правда ещё не решил, что делать после выпуска?

Выходит, она слышала наш разговор.

— Пока нет.

— На тебя не похоже.

— Слишком важный вопрос. Тут нельзя рубить с плеча.

Регина немного помолчала.

— А что, если тебе стать мужем императрицы?

— Кхе! Кхе!

Я закашлялся и замахал руками.

— Что за чушь? Мне такое не нужно!

— Тогда я могу ей так и передать?

Улыбка у Регины была ласковой, а взгляд — страшным.

— Это... Кхм...

— Шучу.

Никогда больше так не шути.

— Тебе тяжело, да? — тихо спросила она.

— Что?

— У тебя не было другого выхода.

Улыбка сошла с моего лица.

Она поняла и то, как императрица истолковала мои слова, и то, почему я не стал её разубеждать.

Регина наблюдала со стороны, но заметила больше, чем я надеялся.

— Только запомни одно, — сказала она.

— Что именно?

— Я всегда буду на твоей стороне.

Сердце на миг сбилось с ритма.