— Отказалась?

Я так и выпалил это вслух.

Нормана я отправил к императрице тайком: он должен был передать мою просьбу о встрече без свидетелей. Я был уверен, что Оскар согласится. В конце концов, совсем недавно она сама призналась мне в своих чувствах.

И вдруг — отказ.

Вот уж чего я не ожидал. Такой поворот мог похоронить весь мой план.

— Да, господин. Она именно так и сказала, — подтвердил Норман.

Норман не имел привычки перевирать услышанное. Если он утверждал, что императрица отказала, значит, так и было.

— Хм...

Я задумался.

Ещё можно было бы понять, откажись она из страха перед пересудами. Но я ведь специально предложил тайную встречу. Никто бы ничего не узнал.

Неужели передумала?

Если так, дело дрянь.

Оскар была непредсказуема, однако вряд ли её чувства испарились за один день. Она слишком долго сдерживалась ради меня, чтобы вдруг взять и отступить.

— Как она выглядела? Вела себя как обычно?

Норман помедлил, подбирая слова.

— Если честно, я впервые видел Её Величество так близко...

— Говори только о том, что заметил.

Разобраться в мыслях Оскар не смог бы и человек, знавший её много лет. Но явную перемену заметил бы любой.

— Тогда... Она ни разу не улыбнулась. Это сразу бросилось в глаза.

— Совсем?

Императрица почти всегда улыбалась. Норман тут не ошибся.

Значит, всё ещё злится.

После сорванного коронационного пира это было естественно. И всё же я надеялся, что при виде моего посланника она хотя бы немного смягчится. Похоже, зря.

Не обольщайся.

Её признание не давало мне права считать, будто теперь она будет во всём идти у меня на поводу. Оскар оставалась императрицей. Попробуй я сыграть на её чувствах — она без колебаний отрубила бы мне голову.

Мужчина, которого она полюбила, не стал бы пользоваться её чувствами.

Если я хотел сохранить её расположение, мне следовало вести себя именно как тот Макс, каким она меня видела: уверенно и прямо.

— Что-нибудь ещё?

— Больше ничего... Хотя...

Норман вдруг нахмурился, словно вспомнил неприятную мелочь.

— Что хотя?

— Наверное, показалось. Неважно.

Он попытался отмахнуться, но Норман не делал поспешных выводов.

— Всё равно скажи.

— Мне почудилось, что Её Величество... разочарована.

— Разочарована?

Я уставился на него.

В чём, чёрт возьми, она могла разочароваться?

И тут до меня дошло.

Оскар хотела видеть рядом с собой того мужчину, которого полюбила.

А что сделал я? Решил, что до конца расследования нам нельзя встречаться открыто, и послал к ней слугу с предложением спрятаться от чужих глаз.

Не этого она ждала.

— Вот дерьмо. Я ошибся.

— Господин?

— Надо идти самому.

Плевать на слухи и чужие взгляды. Именно так поступил бы человек, который не боится ни двора, ни толпы.

Я быстро переоделся.

Пора было увидеться с императрицей.

---

— Стойте.

У покоев Оскар мне преградил дорогу имперский рыцарь. Остальные стражники тоже насторожились и положили ладони на рукояти мечей.

Ничего удивительного. После покушения они обязаны были подозревать всех, а меня — в первую очередь.

Императрица отвергла обвинения в мой адрес, но одного её слова для многих оказалось мало. Сомневающиеся нашлись и во дворце, и за его стенами.

Поэтому нам требовались неопровержимые доказательства. А ещё нужно было показать всей империи, что между Оскар и мной нет вражды.

— Зачем вы пришли?

— Прошу аудиенции у Её Величества.

Рыцарь помрачнел. Сам он отказать мне не мог, но и впускать без разрешения не собирался.

Он повернулся к двери.

— Ваше Величество, герцог Макс Селтрин просит принять его.

— Пусть войдёт.

— Слушаюсь.

Стражник ещё раз пристально посмотрел на меня и отступил.

— Можете войти.

— Благодарю.

Я переступил порог.

За несколько шагов успел представить десяток вариантов встречи. Будет ли Оскар холодна? Станет ли упрекать меня? Или вовсе сделает вид, что ничего не произошло?

Хлоп!

Дверь закрылась за моей спиной.

Мы встретились глазами.

Оскар моргнула. В её изумрудных глазах смешалось столько всего, что я не смог разобрать и половины. Но одно заметил точно — удовлетворение.

Я угадал.

Она ждала, что я приду сам.

— Ваше Величество.

Я поклонился.

— Раз вы явились лично, дело важное.

— Очень.

— Подойдите.

— Да.

Я приблизился.

— Ещё.

— Хорошо.

Между нами остался всего один шаг. Теперь я отчётливо видел её лицо.

Оскар едва заметно взмахнула рукой. Воздух вокруг дрогнул, отсекая посторонние звуки.

Звукоизоляция.

— Теперь говорите.

Я собрался с мыслями. После покушения мы виделись впервые, и любое неосторожное слово могло задеть её.

Смешок

Я замер.

Оскар прикрыла рот ладонью, но улыбку скрыть не смогла.

— Почему у вас такое лицо? Расслабьтесь.

Я растерялся.

Разве она не должна была злиться? Её коронационный пир должен был стать самым счастливым днём новой правительницы, а превратился в кровавый балаган.

— Чего вы так смотрите? Я же сказала, что не стану плясать под дудку преступников. Если позволю ярости управлять мной, они получат именно то, чего добивались.

Она говорила со мной открыто, без привычной маски.

Я наконец выдохнул.

Вот она, настоящая императрица. Я боялся, что гнев лишит её рассудка, однако Оскар сохранила холодную голову. Значит, договориться будет проще.

— Я переживал, что случившееся вас сломило.

— Правда? Не люблю, когда обо мне тревожатся — ни как о младшей, ни как об императрице. Сразу кажется, будто я не справляюсь со своими обязанностями.

— Я не это имел в виду...

— Знаю. Просто мне неловко. Я никогда ни на кого не опиралась, даже когда было совсем тяжело. А услышав, что вы за меня волновались... кажется, я впервые поняла, каково это — положиться на другого человека. От одной мысли краснею.

Кхе! Кхе!

Я закашлялся.

Привыкнуть к такой Оскар, пожалуй, было невозможно.

— Ох, я вас смутила?

— Нет... вовсе нет...

Кхе!

Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя.

— Ну же, — сказала она с улыбкой. — Зачем вы пришли?

Я снова стал серьёзен.

— Я выяснил, кто стоит за покушением, и сразу отправился к вам.

— Что?

Её глаза расширились.

---

Оскар выслушала меня до конца, не перебивая. Когда я замолчал, она несколько раз быстро моргнула.

Она поверила.

Иначе весь разговор не имел бы смысла. Но слова, сказанные ею во время признания, оказались правдой: Оскар действительно мне доверяла.

На такую искренность следовало отвечать тем же.

Решиться было непросто. Раньше я ни разу не посвящал её в свои планы. Она оставалась моей противницей; ради выживания я должен был её победить.

И всё же теперь я сидел перед ней и выкладывал карты на стол.

Нелепая ситуация.

— Красный Дождь... Не верится, что мой брат связался с этой организацией.

— Он выбрал худших союзников из возможных.

— Значит, теперь они хотят столкнуть нас лбами и спровоцировать вторжение соседнего королевства.

— Именно.

— А конечная цель — последний осколок Тёмного бога, запечатанный в Академии святой Леферии. Они собираются воскресить его, пока весь мир занят войной?

— Звучит безумно, но всё так.

— Я вам верю. Хотя признать, что глава академии и есть Святая Леферия, оказалось куда труднее.

— Тут любой бы охренел.

Тук. Тук.

Оскар постучала пальцами по подлокотнику и надолго задумалась.

— Итак, вам нужна моя поддержка. Вы хотите объявить Красный Дождь виновником покушения и врагом империи.

— Да.

До сих пор эта организация пряталась в тени. Сам я не мог вытащить её на свет, но власть императрицы открывала такую возможность.

В нынешнем положении просить Оскар о помощи было самым разумным решением.

— Вы упустили одну вещь.

— Какую?

— Доказательства.

Разумеется. Она сразу ударила в самое слабое место.

Правитель не может бросаться обвинениями без опоры на факты. Пусть не окончательные, но хоть какие-то улики нам требовались.

К счастью, я пришёл не с пустыми руками.

— Думаю, доказательства существуют.

— Думаю звучит не слишком убедительно.

— Я просто не видел их сам. Но иногда и без этого можно знать наверняка. Особенно мне.

Пф-ф!

Оскар засмеялась.

— Простите. Я не над вами. Просто вы наконец заговорили как обычно — самоуверенно до неприличия.

Это была похвала. Наверное.

— Продолжайте.

— Я уже говорил, что принц-предатель сотрудничал с Красным Дождём. Если найдём подтверждение этой связи, сможем привязать организацию и к покушению.

Если доказать одно преступление, толпа охотно поверит и во второе. Именно на это я и рассчитывал.

— В покоях брата ничего не нашли, — заметила Оскар.

— Естественно. Он не стал бы держать опасные бумаги на виду. Но принц был слишком осторожен, чтобы вести все дела устно. И не только он.

— Кто ещё?

— Его ближайший советник. Гэлбрейт, Слепой мудрец.

— Тот самый, которого вы убили? Его покои ещё не очистили?

— Скорее всего, уже очистили. Но это ничего не меняет.

Я улыбнулся.

— Там есть тайная комната.

В прежней истории упоминалась тайная комната Гэлбрейта во дворце. Я хорошо это запомнил.

— Тайная комната? — Оскар недоверчиво приподняла брови.

— Поручите маркизу Сафия обыскать покои заново. Пусть найдёт вход. Внутри будут бумаги, которые нам нужны.

Я говорил без тени сомнения.

— Эти документы и поставят точку в расследовании.