Кидра частенько называла меня «мелким тираном, восседающим на троне из краденого добра» (любя) после того, как я доставал кого-нибудь, кто портил ей кровь в то время. Я становился ходячим кошмаром, потому что моей целью было не стащить дорогие вещички для продажи на чёрном рынке – всё было куда коварнее.

…

Вообще-то, обычно я как раз и крал всякий хлам ради наживы, так что ладно, проехали.

Но конкретно в случае с Винтерскарами цель была иной.

Прозрачный скотч поверх оптического сенсора мышки в личном кабинете. Переклеенные этикетки на банках с солью и сахаром. Воровство левого сапога и ожидание в вентиляции, пока они не перевернут вверх дном всё поместье в его поисках, чтобы затем как ни в чём не бывало сбросить его обратно на место.

Существовал сто и один способ насолить людям, и я открыл сто два других. Именно это Кидра в основном и имела в виду.

Даже после всего случившегося в глубине души моя сестра точно знала, кем я был и кем останусь навсегда.

Эмоциональный урон от кражи всех её пластин оказался для То’Сефит сродни физическому удару под дых. Её накрыл приступ: она то сардонически хохотала, то неистово вопила, то судорожно пыталась взять себя в руки, после чего весь этот цикл повторялся заново, словно по кругу.

— Прости, не уверен, что понимаю, — сказал я, приземляясь прямо рядом с ней по ту сторону пространственного плаща. — Хочешь, я и твою шляпу подержу?

Одной рукой она тут же вцепилась в свою шляпу, придерживая её, а другой выставила посох в моём направлении.

Украденные пластины продолжали парить вверху, на моей стороне этих пространственных выкрутасов, и я не торопясь протягивал руку, срывая их одну за другой, точно фрукты со стенного дерева на агроферме.

Разумеется, я позаботился о том, чтобы в красках описывать каждое своё действие, дабы моя невольная зрительница точно знала, когда очередная из её оставшихся пластин была подчистую сорвана и запихнута в мою сумку.

Обезоруженная, неспособная причинить серьёзный вред ни мне, ни моим близким, и, по сути, уже поверженная – можно было подумать, что я сохраню ей жизнь.

Кто-нибудь из Шэдоусонгов так бы и поступил – с достоинством избрал бы более благородный путь.

Но я не герой из баллад. На моём счету уже сотни убитых пехотинцев империи машин, и я не собирался щадить То’Сефит лишь потому, что знал её имя.

Она пыталась убить меня и моих близких – и с Виндраннером ей это удалось.

Сегодня я возвращал должок. Я сказал, что она умрёт, и не бросал слов на ветер. Сейчас я просто наслаждался процессом.

Как только я забрал последнюю из парящих пластин и надёжно спрятал её в сумку, я развернулся и продолжил своё буйство.

Вокруг неё открылись оккультные разломы, и я продолжил методично её изматывать. Я наносил колющие удары сквозь оккультные зеркала, вынуждая её гоняться за исходным разломом у меня на поясе, пока наконец не взмыл выше и не принялся кружить далеко за пределами её досягаемости.

Она могла бы попытаться прыгнуть за мной. Перья, спору нет, умели прыгать на совершенно немыслимые расстояния. Но стоило бы ей оказаться в воздухе, как её возможности для защиты резко бы сократились, и я бы непременно начал доставать её ударами. А после этого я бы уж нашёл момент пронзить её своим настоящим клинком.

Тем самым, который То'Аакар так любезно подарил клану, когда пытался убить лорда Атиуса. Белым клинком машины, хранящим в себе истинное разделение.

Она благоразумно решила не прыгать за мной, отбиваясь от моего натиска.

— Это пат. Скорее всего, она просто тянет время, дожидаясь чего-то ещё, — передал мне Совершенный.

— Знаю, должен быть способ убить её получше. — Я крепко задумался над этим, перебирая в уме несколько разных идей и вариантов снаряжения. Мне не хотелось раскрывать остальные козыри из своего арсенала, особенно когда где-то там рыщет То’Авалис. Но чтобы убить То’Сефит, нужно было поставить ей мат – загнать в положение, из которого не вырваться.

Что навело меня на новый план: поступить с ней точно так же, как она сама собиралась поступить с Вратт.

Одним махом у всех четырёх мостов, ведущих от горного шпиля, возникли оккультные разломы. Один за другим мечи прорывались в реальный мир и рассекали каждый мост, кромсая их до тех пор, пока те не обрушились вниз, в бездну. Теперь гора была полностью отрезана.

Первая фаза завершена, началась вторая. Оккультные образы помчались по лестничным пролётам и пандусам по всей горе, пока каждый из них не отыскал по фонарю. Там они принялись рубить и колоть их, пока не уничтожили все до единого.

Всё вокруг погрузилось во тьму.

С помощью оккультных плетей я мог бы улететь обратно на ближайшую гору и переждать там. Но вместо этого я приземлился прямо рядом с То’Сефит и укрепил свою душу против внешнего натиска.

Отец мог держаться часами на одной лишь чистой силе воли. Я не был так хорош, как он, но я был и не один.

Отросток моей души потянулся из груди и прошёл сквозь мост у меня на поясе. Кит Совершенный ухватил меня за руку и крепко сжал её. Его собственная сила воли хлынула ко мне, и мы вместе начали удерживать натиск внешнего мира.

И надо же, всего несколько часов наедине с Судьёй уже сделали его на голову сильнее, чем был я сам.

— Не забывай, Прайм, что я провёл уйму времени в виде бестелесной души, в одиночестве дрейфуя в пространстве клещей. Мне больше нечем было заняться, кроме как тренировать стойкость. Отец делал то же самое, и времени у него было даже больше, чем у меня.

Повторение – мать учения, а отец ещё с самого начала был настоящим монстром по части силы воли; неудивительно, что он вырвался из-под контроля Вратт задолго до того, как она вообще это заметила, ещё во времена её бытности военачальницей.

Но то были дела давно минувших дней, а сегодня я собирался пополнить свой список трофеев ещё одним Пером.

— Как у тебя с выносливостью? — спросил я. — Потому что я так могу продержаться не один час.

То’Сефит замерла.

— А-а, так вот каков твой финальный план? — Её голова перед моими глазами начала поворачиваться из стороны в сторону, оглядывая разбитые фонари, усеявшие её последнее пристанище. — Стоять здесь и смотреть, как я умираю?

— Скорее караулить. На случай, если вздумаешь запрыгнуть куда-нибудь в безопасное место. Ты либо задохнёшься здесь насмерть, либо я изрублю тебя прямо в воздухе.

Я не знал, есть ли у неё какая-то защита от пустоты или она использует что-то другое. Недавно, после того как здесь что-то изменилось, она сумела довольно быстро перемещаться по этому биому. Нам с Совершенным вот-вот предстояло выяснить, в чём её секрет.

— Как жестоко с твоей стороны. Забираешь моё оружие, пользуешься моими слабостями, стоишь прямо рядом со мной – и всё это даже без шанса на честный бой?

— Если ты этого ждала, то это сугубо твои проблемы. Я же Винтерскар, помнишь?

Она рассмеялась и покачала головой.

— Во второй раз убита человеком, и на сей раз он даже не утруждает себя тем, чтобы собственноручно пронзить мне сердце. Какое жалкое поражение.

— Виндраннер передаёт привет. И да, когда ты умрёшь, шляпу я тоже заберу.

Я чувствовал, что все пластины уже были дистанционно отключены, так что расстрелять её же собственным лучом на этот раз не выйдет.

Но, как по мне, такой конец был ничуть не менее заслуженным.

Смущало меня лишь одно: она не скатывалась в истерику и визг. Перья не умеют легко принимать поражение, тем более от руки человека.

А значит, у неё был другой план.

— Я знаю, чего ты добиваешься, Винтерскар. Ждёшь, когда я оставлю свою оболочку, да? Было бы так удобно, испусти я дух подобным образом.

Она была права. На её оболочку у меня действительно имелись планы.

А именно – для одного знакомого прото-пера, которое всё ещё где-то бродило. Чего только она не смогла бы натворить, заполучив полностью исправную оболочку Пера.

Я знал, что у нанороев поколения, следующего за прото-перьями, на аппаратном уровне нет разрешений на ремонт и восстановление некоторых особо дорогостоящих компонентов оболочки прото-пера. Так что А22 не смогла бы воссоздать своё прежнее тело.

Зато у меня был Кит Совершенный с прямой связью с клещами. Возможно, мне удалось бы провернуть своего рода модернизацию: поднять уровень нанороев То’Сефит до уровня протопера, а затем заставить их перестроить эту оболочку в старое тело А-22.

Наличие прото-пера в строю рядом с Вратт определённо помогло бы лучше её обезопасить.

Возможно, это даже стоило бы риска того, что А-22 примется нашёптывать ей в голову сладкие речи вроде «Алкоголь». Это создаст проблемы, но плюсы с минимальным перевесом всё же перекрывают минусы.

— В своё оправдание скажу, что знаю кое-кого, на ком твои посох и шляпа смотрелись бы куда лучше. Твоё имя ведь означает нечто вроде «элегантного восхождения к божественности», верно? Как насчёт полубога для первого шага?

— Ох-ох, какое смелое предложение для такой леди, как я. — Она крутанула посох и вонзила его в землю. Затем освободившейся рукой отряхнула пыль и грязь со своего платья, словно стараясь выглядеть опрятно и достойно перед тем, что должно было произойти дальше. Второй рукой она по-прежнему мёртвой хваткой сжимала свою огромную шляпу. — Увы, я отказываю тебе и отвергаю эту участь.

— Я бы сказал, что ты не умеешь достойно проигрывать, но мы все это и так знали. По личному опыту.

— Ничего не поделаешь~ Но прежде чем я уйду, у меня припасено для тебя несколько слов, Винтерскар.

— «Я сдаюсь» – это всего два слова, подсказываю, чтобы тебе было проще сосчитать.

— Не совсем эти. Видишь ли, твой старый наставник преподал То’Авалису один… занятный урок. И хотя наш многоуважаемый лидер никак не может с ним смириться, я – вполне. В конце концов, суть его довольно проста и на удивление хорошо сформулирована: «Если я не могу победить, то позабочусь о том, чтобы не победил и ты».

Детонация.

Прямо в упор передо мной развернулся сверхкритический взрыв энергоячейки – То’Сефит предпочла обратить в пепел собственную оболочку, а заодно и шляпу, нежели признать поражение.

Стой я рядом с ней в одной реальности, даже при всей впечатляющей защите Джорни от взрывов, такой урон броня бы попросту не пережила.

Но Оккультизм расщепил это измерение причудливым образом, и худшее, чем То’Сефит могла задеть меня на этой стороне, – это звук и свет.

А уж с тем и другим Джорни справилась без малейшего труда.

Шлем зафиксировал взрыв, выведя на весь экран чистый белый свет на пределе своей яркости – что было куда ниже опасного для человеческого глаза порога. Затем дисплей полностью почернел, а прямо по центру замигали красные предупреждающие значки.

«Обнаружено выгорание сенсоров. Видеопоток отключён».

— Вот же тронутая серебром сука, — пробормотала Катида. — Дай нанороям пару минут, сейчас всё починят.

Тем временем я летел камнем вниз, поскольку тверди под ногами больше не осталось.

Слепота не была для меня проблемой, так как оккультное зрение показывало, где вокруг находятся горы, хотя разглядеть уступы или рельеф достаточно детально, чтобы за что-нибудь ухватиться, я не мог.

Поэтому мы с Совершенным просто вылетели из эпицентра взрыва.

Пора возвращаться к Вратт и остальным, чтобы дальнейший путь до встречи с Драконисом прошёл в более спокойной обстановке.

Злорадство было тем чувством, которое То'Вратт искренне любила смаковать. И наблюдение за тем, как у То’Сефит случается небольшая истерика в групповом чате, дарило ей именно это ощущение.

Решение пожертвовать оболочкой, чтобы не дать врагу использовать её в качестве трофея, преследовало сразу несколько целей. Именно в аппаратной части оставались её вирусные зацепки, и прямое уничтожение всего железа было самым простым способом убедиться, что от них не осталось и следа.

— Перейдём к насущному вопросу: что ты можешь предложить в качестве компенсации? — отправила сообщение То'Вратт. — Тебя бы не было в этом групповом чате, не нуждайся ты в моей помощи.

— Решила заняться вымогательством вдобавок ко всему этому унижению? — ответила То’Сефит. — Ты и впрямь училась у лучших.

— У тебя небогатый выбор, — передала То'Вратт. — Если я объясню матери, что твоё поражение не входило в мои планы и расчёты, это будет означать, что ты проиграла Винтерскару один на один, и тогда вся тяжесть вины за провал ляжет на твои плечи.

А Мать крайне неблагосклонно относилась к поражениям в послужном списке Пера. Уступить нескольким Бессмертным, действующим сообща после череды столкновений, было куда более приемлемо.

Но проиграть одному-единственному Бессмертному – определённо нет.

— Посему я рассчитываю на весомую уступку в обмен на то, что сообщу Матери, будто твоё поражение с самого начала было частью моего замысла.

Сделки между Перьями заключались часто и без лишних сложностей. Внутри семьи соблюдались определённые приличия, и То'Вратт сочла делом вежливости предложить старшей сестре выход из положения.

— Хорошо, вот моё предложение. Временное затишье, — отправила То’Сефит напрямую То'Вратт по закрытому каналу. — Я позабочусь о том, чтобы То’Авалис не нападал и не охотился на вас ближайшие несколько дней. И это с моей стороны неслыханная щедрость. Не испытывай судьбу, младшая сестрица.

— Условия приемлемы, — ответила То'Вратт. — Переговоры окончены.

Они обменялись цифровым рукопожатием, после чего разыграли в общем чате показательный торг за несколько мелких уступок, прежде чем То’Сефит отключилась от публичного канала, чтобы кипеть от ярости в одиночестве.

Возвращения Кита долго ждать не пришлось.

— Вратт, я вернулся и прихватил нам сувениров! — заявил её человек, шагнув прямо из разлома, словно довольный пёс, принёсший хозяину мячик. — Глянь, какой улов! Не хватает только шляпы, но всего сразу не получишь, верно?

Она повернулась со своего места, сверкнув глазами, пробежалась взглядом по его броне и тут же отправила запросы на получение медицинской сводки и биометрии.

— Ой, да хватит над ним кудахтать, — в ту же миллисекунду пришёл прямой ответ по каналу от энграммы брони. — В порядке он. Даже если бы радиация просочилась сквозь всю эту оккультно-пространственную хрень, Джорни бы заблокировала всю эту дрянь. Он вышел сухим из воды, как разбойник с церковным золотом.

— Я всё же была бы признательна за полный отчёт медицинского сканирования, — настояла То'Вратт. Что, если броня упустила нечто важное? То’Сефит вполне могла найти какой-нибудь обходной способ навредить её человеку, и это объясняло бы, почему она так легко согласилась на перемирие. Если Кит уже был обречён на смерть ещё до заключения сделки…

Энграмма прислала в ответ цифровой эквивалент закатывания глаз и передала биометрические данные. То'Вратт трижды просканировала отчёт от начала до конца, убедилась, что её человек вышел из схватки с Пером победителем и без единой царапины, и лишь тогда почувствовала, как тревога отступает.

Всё это произошло в первые же несколько миллисекунд после того, как Кит шагнул из разлома – он даже не успел договорить свою хвастливую тираду.

В руках он держал пластины То’Сефит. Абсолютно целые и исправные. Ни на одной из них не было заряда – То’Сефит страдала слишком сильной паранойей, опасаясь, что кто-нибудь попытается обратить её же систему безопасности против неё самой.

Её человек поднял их вверх, как законные военные трофеи, коими они и являлись.

— Думаю, если немного попотеть и применить кое-какие обходные лазейки оккультной магии, мы вполне сможем взломать защиту на этих красавцах. — Он на секунду замер, а затем его шлем повернулся к То’Орде. — Или попросим Икону? Я почти уверен, что некорректная работа оружия массового поражения – это вполне веский повод для обращения в службу клиентской поддержки.

— Она говорит, что с радостью попробует, — произнёс ручной камень, сделал паузу, а затем продолжил: — Она даже возьмёт всю бумажную волокиту на себя, вместо того чтобы свалить её на меня. Погодите-ка. ЧТО?! БОСС. Почему это человек освобождён от черновой работы?! Это явно предвзятое отношение, я требую подать жалобу на токсичную рабочую обстановку! И да, я знаю, что это такое. Ранее она прислала мне несколько сотен таких жалоб, так что будет справедливо, если я отвечу тем же.

То’Орда лишь пожал плечами и хмыкнул. Он так и не сдвинулся со своего места: одна рука лежала на щите, глаза были закрыты, а системы работали в режиме, похожем на энергосберегающий.

Но То'Вратт было не провести: его поза идеально подходила для мгновенного развёртывания обороны в сторону недавнего боя, и она прекрасно видела, что ни в одном из узлов системы Пера не наблюдалось снижения энергопотребления.

Приятным дополнением служило и то, что он расположился прямо перед ней, а значит, в случае чего она тоже оказалась бы под защитой его щита. Сейчас острой необходимости в этом уже не было: даже если То’Сефит не сможет удержать То’Авалиса, в рамках заключённого перемирия она безусловно будет вынуждена предупредить То'Вратт о готовящемся нападении.

Кит тем временем уже направлялся к небольшому биваку, где уселся, отстегнул шлем и решил устроить перерыв на обед, раз уж время их больше не поджимало.

Он глубоко вздохнул и откинулся спиной на стену; на его лице заплясали отсветы костра.

— Тяжёлый сегодня выдался рабочий денёк. Зато, кажется, меня официально повысили из мелкого вредителя до занозы в заднице номер один. Как там мой рейтинг?

То'Вратт сверилась с публичным списком особо примечательных Бессмертных и их рейтингом. Её человек и впрямь красовался на вершинах этой таблицы лидеров, причём к его профилю прилагались пространные примечания сообщества, оставленные преимущественно То’Авалисом. Сделано это было намеренно: То’Авалис пытался взять на живца любое заскучавшее Перо, которому вдруг взбредёт в голову помериться силами с одним из самых опасных Бессмертных в мире.

У этого Пера действительно напрочь отсутствовало чувство собственного достоинства.

Всё это она и пересказала своему человеку, которому новость явно тут же ударила в голову, пока он отходил от недавнего одиночного боя.

Впрочем, затея была крайне сомнительной, и То'Вратт не видела особой угрозы в этой выходке То’Авалиса. Сама Релинквишт пометила этого человека как цель особого внимания, закрытую для всех непричастных. А это означало, что у неё имелись на него свои планы. Ни одно Перо не осмелится вмешаться, какой бы заманчивой мишенью ни пытался выставить его То’Авалис.

Стопка украденных пластин легла грудой рядом с То’Ордой, и То'Вратт ощутила запуск беспроводного протокола рукопожатия. Икона уже начинала вирусную атаку на системы безопасности.

Укрепить и защитить цифровой актив было куда проще, тогда как взлом кодов и проникновение в защищённую систему требовали неизмеримо больших усилий. Учитывая, что То’Сефит была Пером, защиту для своего единственного настоящего оружия она явно сделала далеко не пустяковой.

И теперь всей этой защите предстояло выстоять против Иконы. А значит, пройдёт от силы минут пять, прежде чем То’Сефит придётся делать весьма непростой выбор касательно дальнейшего списания своих активов.

То'Вратт подошла к своему человеку, опустилась рядом с ним и протянула бледную ладонь, медленно проведя ею по его каштановым волосам. Ей показалось, что сейчас для этого самый подходящий момент. Когда он гладил по голове её саму, это необычайно благотворно сказывалось на её душевном равновесии, так что ответить взаимностью на этот жест было вполне мило с её стороны.

— Если бы ты почесала чуть левее, было бы просто чу… о-о, да, в самую точку, — протянул Кит, и она послушно сместила пальцы. — Когда на тебе шлем, голову особо не почешешь. Зуд – это настоящая проблема, знаешь ли.

Он откусил ещё кусок пайкового батончика и, пока она продолжала перебирать его волосы, заговорил прямо с набитым ртом:

— Слушай, а как думаешь, может, вернёмся к той проектной документации по реактивным ранцам? На обратном пути мне пришло в голову несколько потрясных идей.

Она кивнула и вскинула свободную руку, одновременно отправляя То’Орде короткий запрос.

Перо в ответ коротко хмыкнуло и щелчком отправило свой ручной камень прямо в её сторону. Она ловко поймала небольшое устройство и подключилась к его внутренним системам, запрашивая доступ к проекционному оборудованию.

Камень принялся жаловаться на сверхурочную работу, но такова уж была его натура, и То'Вратт быстро подавила этот протест.

— Я, безусловно, могу развернуть чертежи на том месте, где мы остановились в прошлый раз, однако разве ты уже не доказал, что способен к полноценному полёту с помощью Оккультизма?

В ответ он помахал перед ней батончиком.

— И да, и нет. Такой полёт требует расчёта и концентрации, а мне бы хотелось систему, созданную специально для такого ленивого ублюдка, как я. В последних итерациях проекта мы двигались в сторону клиновоздушного двигателя – это лучший способ реализовать управление вектором тяги, – но масштабировать его так, чтобы он смог поднять в воздух броню, никак не получалось. Чтобы это сработало, Джорни пришлось бы сесть на диету.

Капра’нор использовал прыжковые ранцы для быстрой смены позиции, и расход топлива там проблемой не считался, поскольку запасы регулярно пополнялись. К несчастью, из-за этого они были слишком узкоспециализированными под свои задачи и мало чем могли помочь Киту.

Чертежи, над которыми они работали ранее, снова всплыли в воздухе, и она указала на все испробованные ими варианты.

— Увы, текущая инженерная схема с математической точки зрения зашла в тупик. Физического способа обеспечить достаточную тягу без проблем с топливом попросту не существует.

Кит снова покачал в воздухе своим батончиком.

— Ага, тупик для прежнего Кита. Но для нынешнего меня? Мне ведь достался гравитационный фрактал от мастера Гексиса. И пока я летел обратно, меня больше всего расстроило то, что я даже не задумывался о других способах его применения, кроме как пихать его во взрывчатку и оружие.

Затем он протянул руку, взял её за запястье и снова положил её ладонь себе на голову.

— А ещё я заслужил, чтобы меня подольше погладили по головке. И от небольшой речи о том, до чего же я красив и умел, я бы тоже не отказался. Но так и быть, сойдёмся на полностью рабочей системе полёта. — Он горделиво выпятил грудь.

То'Вратт тихонько хмыкнула и принялась вместе со своим человеком за разработку новой технологии. Кит всегда необычайно оживлялся, когда дело касалось изучения новых инженерных решений, а в её распоряжении имелось целое хранилище знаний, из которого можно было черпать идеи. То, что камень проецировал чертежи и симуляционные модели прямо в воздух, тоже заметно упрощало процесс.

Постепенно последний узелок тревоги по поводу их нынешнего похода внутри неё развязался. Между бдительным щитом То’Орды, ею самой по другую сторону и вынужденным обещанием То’Сефит соблюдать перемирие её человек был в безопасности. Пока что.