Пять минут пролетели куда быстрее, чем я думал. И теперь у нас были проблемы.

— Она в зоне досягаемости, — сообщила Вратт по связи. — Отправляю имеющиеся данные наведения.

Интерфейс Джорни подсветил трёхмерный луч, протянувшийся к нам из темноты далеко впереди. Синий луч скользнул, словно прожектор, на мгновение зафиксировался на Вратт, после чего сместился вниз, миновал мост и остановился на мне.

Как раз в тот момент, когда я на полпути отцеплял зеркала от фонаря, собираясь начать собственный рывок.

— Можешь сказать, когда она откроет огонь? — спросил я, сохраняя ровный и спокойный шаг на мосту. Лучи ощупывали меня, точно увеличительное стекло. Казалось, я нахожусь в перекрестии снайперского прицела. — Есть способ задержать её? Или сбить прицел? Вратт...

Прицельные лучи удерживали позицию на мне и последовали следом, когда я побежал по мосту.

Она секунду помолчала:

— Есть. Ты уверен, что не можешь увеличить скорость?

Лучи теперь неотступно были наведены на меня, намертво зафиксировавшись на груди. Запустился обратный отсчёт.

Вратт цокнула языком:

— Я отправляю ей инфоугрозу по общему каналу. Даже бегом ты не успеешь добраться до укрытия вовремя.

— Инфоугрозу?

Лучи продолжали удерживаться на мне, пока я бежал по мосту в своём обычном выверенном темпе. А затем исчезли – вместе с обратным отсчётом.

И тут камень принялся выть от хохота.

— Поверить не могу, что ты это сделала! — продолжал заливаться смехом камень. — Ох, а уж как Авалис взбешён! Наверняка сейчас предохранители перегорают от того, насколько это было тупо и эффективно.

— То’Сефит прервала атаку, ты можешь спокойно следовать в укрытие, Кит, — произнесла Вратт. В её голосе звучало раздражение.

Я видел её на другом конце моста: руки скрещены на груди, щёки надуты с крайне противоречивым и расстроенным видом.

— Что ты сделала? — спросил я. — Потому что уведомления о злых лучах пропали.

— Я подкинула ей альтернативную идею, которую планировала использовать сама.

— Она имеет в виду, что скинула в групповой чат видеофайл со старыми человеческими медиа, которые откопала. Причём целую тонну. Знаешь ваших волшебников? У некоторых из них есть очень длинные певучие заклинания, по сути туманная поэзия, прежде чем в самом конце они выкрикивают: «ОГНЕННЫЙ ШАР». Ну или что-то вроде того.

— И как это помогает? — Я уже почти добрался до середины моста. Я готовился раньше времени пустить в ход кое-какие из своих припасённых трюков, чтобы остаться в живых, ожидая лишь сигнала от Вратт. Но Вратт больше не казалась взволнованной или напуганной за мою жизнь.

А это значило, что она уже просчитала: при нынешней скорости я успею добраться в безопасное место вовремя.

— А так, что То’Сефит теперь зачитывает заклинание перед выстрелом из лазера, — ответил камень. — Из-за этой задержки ты успеешь скрыться до того, как она откроет огонь, поэтому она прервала попытку. А Авалис бесится и доказывает ей, что это неоптимально. Наверняка строчит ей в личку, насколько это подозрительно, что Вратт сбросила эту маленькую бомбу в чат в самый неподходящий момент. Но То’Сефит пошла на принцип и упёрлась рогом, вместо того чтобы, ну знаешь, прислушаться к здравому совету.

Я легко мог представить, как Авалис сейчас печатает сообщения капсом. Но чего я никак не мог взять в толк, так это как Вратт вообще с ними общалась.

— Поверить не могу, что они до сих пор не выкинули тебя из своего группового чата. Или сами не вышли из общего. Держать врага прямо под боком звучит не как лучшая идея.

— То’Авалис покидал общий канал двадцать семь раз и возвращался двадцать восемь раз, — сказала Вратт. — Весьма вероятно, что вскоре оба этих числа увеличатся на единицу.

Я знал, что Перья – семья, и что они справляются со множеством странных эмоций совсем не так, как люди, но способность дружелюбно болтать с тем, кто пытается меня убить, казалась мне чем-то совершенно чуждым.

— Кроме того, это только что спасло твою шкуру, так что, по мне, отличная идея, приятель, — добавил камень.

— Но вы же откровенные враги? Я бы не хотел зависать в одном чате с теми, чья единственная цель в жизни – оборвать мою. — Я запнулся на полуслове и переосмыслил сказанное. — По крайней мере, недолго.

Если бы речь шла о том, чтобы подкалывать и доставать врага, полагаю, я бы и сам не прочь иногда в таком поучаствовать. Ладно, возможно, сама идея групповых чатов с врагами была не такой уж дикой, как мне показалось. Но, в моё оправдание, Перья вывели это на совершенно недостижимый для моего понимания уровень. Невозможность умереть действительно меняла некоторые фундаментальные правила.

— Зачем им навсегда удаляться из общего группового чата? — спросила Вратт. — Обсуждения там приносят дополнительные знания и представляют интерес. Нет никаких причин избегать их.

— Им скучно, а это ещё один источник развлечения, — перевёл камень. — Слепое пятно машин – их имена. Слепое пятно людей – их эмоции. В этом вы полные противоположности.

— Вот это тебе придётся объяснить мне поподробнее, — сказал я, добегая до круга света от следующего фонаря. Ощущение отступающего внешнего холода было сродни погружению в тёплую ванну. Как и прежде на других мостах, здесь я перешёл на трусцу, поскольку у каждого моста мне всё ещё требовалась короткая передышка для восстановления души.

Это походило на перебежки от одной ванны к другой. Выбегаешь на мороз, ныряешь в ванну, снова отогреваешься, а затем повторяешь всё сначала. Просто на промежуточном этапе я куда быстрее машин.

— Ладно, смотри: у вас, людей, на мониторе открыто одно-единственное окно, и только с ним вы и работаете. Чёрт, вы редко способны даже второе окно в фоновом режиме запустить. Машины же могут открыть сколько угодно окон и без проблем переключаться между ними в любой момент. С другой стороны, вам плевать, какая версия софта у вас стоит, вам главное, чтобы программа работала и выдавала информацию. Тогда как машины устроены так, чтобы использовать строго определённый номер версии – неправильная просто не запустится. — Он сделал паузу, пытаясь подобрать аналогию получше. — Вратт и другие Перья могут пытаться убить друг друга, а когда рабочая смена закончится – бросить всё, пожать руки и пойти пропустить по стаканчику, обсуждая, какие же остальные машины тупые. Да они могут делать это и посреди смены, для них это просто ещё одно открытое окно на мониторе. Те ещё сплетники.

— Мы не сплетничаем, мы обсуждаем текущие события и прочие представляющие интерес темы помимо наших основных задач, — возразила Вратт. — Они – семья. Разве ты со своей семьёй не ругаешься в один час, пытаясь обокрасть или убить друг друга, чтобы в следующий как ни в чём не бывало вернуться к повседневным делам?

— Я абсолютно худший человек, которому можно задать такой вопрос, — ответил я. — Традиции Винтерскаров сильно отличаются от обычных семей.

Она поникла:

— Оу. А мне они показались довольно знакомыми и простыми для адаптации. Я полагала, что успешно вливаюсь.

— Именно поэтому они так сильно и отличаются от всех остальных семей.

Камень снова расхохотался.

— Эй, забудьте вы об этом. Зацените: теперь она планирует выкрикивать «Забвение!» прямо перед тем, как пальнуть из лазеров, так что, пока она не договорила это слово, у тебя будет сигнал выкинуть что-нибудь эдакое, — сказал камень. — Всё остальное, что она несёт, пока берёт тебя на прицел, – просто мишура, можешь смело пропускать мимо ушей.

— Вратт, ты упомянула, что берегла это для себя. Каким образом объявление о собственной атаке является хорошим тактическим решением? — спросил я, сбавляя шаг теперь, когда оказался в зоне света фонаря, чтобы дать себе больше времени на восстановление.

Она нахмурилась, и я увидел, как от её головы мимо нимба начал подниматься лёгкий жар. Она глубоко задумалась.

— Преимущества значительно перевешивают упущенные возможности, — загадочно произнесла она.

— Какие преимущества?

— Преимущества, — она принялась теребить прядь волос, отводя взгляд.

— В смысле, это слишком круто, чтобы от такого отказываться, — снова перевёл камень. — Она, небось, с тех самых пор, как наткнулась на это, вся дрожала в своей оболочке от нетерпения применить приём в следующем же бою с ними – они бы точно позеленели от зависти. А теперь, если она это использует, выйдет вторично и уже не оригинально, раз её сестра успела первой.

Вратт кивнула, словно в этом был идеальный смысл:

— Выбор был... трудным. Однако между тем, чтобы приберечь это, и спасением твоей жизни я решила, что твоя жизнь ценнее.

— Меня сейчас стошнит, — заявил камень. И спроецированная рожица изобразила именно это. Словно шестым чувством, он уловил исходящее от меня недоумение. — Дружище, ты не понимаешь. Для Пера она сейчас сделала тебе куда больший комплимент, чем ты вообще можешь себе представить.

Я наконец скользнул и остановился у края моста, оказавшись в тёплом синем свете клещевого фонарного столба. Честно говоря, я понятия не имел, что на это ответить. Биология и система приоритетов Перьев... слегка отличались от любого здравомыслящего существа.

Порой Перья казались сверхкомпетентными, способными сражаться так, что я даже ничего не мог им противопоставить. А в другое время возникало чувство, будто я имею дело с полуразумными, подозрительно накачанными кофеином детьми, отскакивающими от стен анга...

— О боги. Неужели Кидра видит меня именно так? — пробормотал я от внезапного озарения.

Затем я мотнул головой, отгоняя предательские мысли, и сосредоточился.

— Неважно. Нам нужно придумать, как либо убить её, либо убедить спрыгнуть с одного из этих мостов, давайте сфокусируемся на этом. Обсуждаем планы «Б» и «В», — сказал я. — С чем нам предстоит работать?

Мы поспорили, всё обсудили и наконец выработали подходящую схему.

---

— Сестра. Скорость, с которой я могу передислоцировать телескопы, не безгранична. Текущие линии обзора, которые я тебе передаю, скорее всего, единственные из доступных. Им приходится перемещаться на мили по окружности этого биома, чтобы изменить угол обзора хотя бы на два градуса, — отправил То’Авалис в их личный чат. — И, как я уже объяснял тебе раз за разом, это не совпадение. Они будут постоянно выбирать места, скрытые от прямого обзора. Твои системы скомпрометированы. Как минимум они отслеживают твоё местоположение и знают, когда ты целишься в них. Медийная «находка» То'Вратт оказалась слишком уж своевременной, чтобы быть простой случайностью.

То’Сефит фыркнула:

— Я уже удалила вирусную нагрузку и не вижу ничего постороннего в секторах, на которые ты указал. У тебя паранойя, мой бедный То’Авалис. Моя младшая сестрёнка просто пришла в понятный восторг от своей находки и захотела ею поделиться.

— Это было бы довольно глупое вирусное оружие, останься оно точно таким же, как те, что мне пришлось вырезать. То'Вратт можно назвать какой угодно, но только не глупой. Судя по всему, этот титул всецело принадлежит тебе.

— Ой, цыц. Будь хорошей собачкой и выдай мне данные наведения без пререканий, а я уж позабочусь об устранении нужных тебе целей~ Я вообще-то делаю тебе одолжение.

— Это не одолжение. Ты выполняешь – пусть и в весьма своеобразном понимании этого слова – мои прямые приказы.

— Божечки, сколько жалоб. Побежишь плакаться дражайшей Матушке? — Повисла долгая пауза, и То’Сефит улыбнулась. — Так я и думала. А теперь дай мне моих корректировщиков.

Прошло уже пять минут, а группа так и не сдвинулась с места из-за горы. Похоже, они разговаривали друг с другом или, возможно, планировали разбить здесь лагерь. Быть может, человек устал.

Внешние телескопы медленно перемещались силами То’Авалиса, причём совершенно вручную. Они двигались быстро, однако цель наблюдения находилась глубоко внутри биома. К сожалению, большинство этих разведчиков не могли пережить переход по любому из длинных мостов. Это сильно ограничивало зоны их размещения. По её прикидкам, требовалось максимум тридцать минут, прежде чем она получит обзор пространства за той горой.

Пока То’Авалис не прислал ей другую трансляцию. Куда более близкую.

— Ох, как жестоко с твоей стороны было скрывать это от меня всё это время, — она облизнула губы, изучая поданный видеопоток.

Камера находилась намного ближе, и она понятия не имела, как То’Авалис сумел провести свои силы в тыл группы, учитывая количество мостов, уходящих слишком далеко во тьму. Она подумывала спросить, но знала, что параноидальное Перо сохранит свои секреты при себе, если действительно подозревает, что она скомпрометирована.

В конце концов, он открыл этот новый видеопоток лишь в последнюю секунду – камера как раз выходила на прямую видимость лагеря. Всмотревшись в изображение, она обнаружила То'Вратт и То’Орду, сидящих у небольшого костра, по мере того как объектив поднимался над гребнем, захватывая более полную картину.

Позади них, прямо у маленького костра, виднелось небольшое крепление для одного из клещевых фонарей.

Над огнём готовилась еда – какие-то грибы. А сами они кормили птиц, сидящих на плечах То’Орды.

— Видишь, дело вовсе не в том, что они знают о моём присутствии, — сказала То’Сефит. — Просто у них есть ручные зверушки, которых нужно кормить. Такая глупость.

— Где Кит Винтерскар? — немедленно прислал ответ То’Авалис. — Я нигде не наблюдаю его визуально.

— Возможно, добывает пищу внутри горы? — предположила То’Сефит. — Я начну операцию, как только он снова появится в поле зрения.

— Ты не понимаешь, — прошипел То’Авалис. — Это же Винтерскар. Если мы не видим, где он находится, мы обязаны исходить из того, что он уже перешёл в наступление. Немедленно смени позицию, с этого момента преимущество больше не на нашей стороне.

— Ты больше не отдаёшь мне приказов, — ответила То’Сефит, на этот раз твёрже, чтобы младший братец знал своё место. — Время материнских распоряжений на этот счёт давно прошло. Тебе следовало бы быть благодарным уже за то, что я вообще подыгрываю твоим схемам и планам. Пока что.

— Мои схемы и планы сохраняют тебе жизнь. Смени позицию, живо. Оставайся в движении, пока мы не обнаружим Кита визуально, используй только хаотичные траектории. А когда он снова окажется под наблюдением, дождись, пока группа покинет текущую локацию. Мы не можем быть уверены, что там не оставлены ловушки. Для атаки придётся выбрать другое место.

— Сомневаюсь, что существует ловушка, способная превзойти полностью исправные лазерные орудия эсминца Золотой Эры.

— Он уже вывел из строя несколько орудий, и восстановлению они не подлежат. Ты уверена, что хочешь рискнуть и сыграть в эту рулетку? Насколько нам известно, он может провоцировать тебя открыть огонь, чтобы каким-то образом отразить или перенаправить твою атаку прямо в тебя саму.

— Невозможно, — усмехнулась То’Сефит. — Моя мощь – это мощь богов, лишь единицы пережили прямой удар. — На этом поприще у неё всё ещё оставалось имя, которое предстояло выследить и забрать.

— То'Навирис упустил из виду местоположение Винтерскара и поплатился за это жизнью. Ты пойдёшь по его стопам.

— Держи видеопоток на них, и у нас не возникнет такой проблемы. Человек рано или поздно появится, в конце концов, он никогда не отходит далеко от малышки То'Вратт~

Именно в этот момент она услышала стук подошвы о землю. Слегка искажённый, словно... растянутый? Что указывало на какую-то аудиозапись, подвергшуюся прямому редактированию. Её системы быстро сопоставили звуковой рисунок с лёгким приземлением ботинок человеческой брони позади неё.

Она мгновенно обернулась, сверкнув одним глазом из-под широких полей шляпы. Ничего. Лишь тусклый синий свет клещевого фонаря, рядом с которым она стояла, да скала позади.

Странно. Неужели То’Авалис пытался напугать её, чтобы добиться послушания? Она покачала головой, отвернулась обратно и продолжила наблюдение за целями, снова напевая себе под нос. Как только человек объявится, она возьмёт на прицел их всех и отправит То'Вратт запоздалую видеозапись того, как расстреляла всю компанию одним махом.

А ещё она уничтожит все фонари, усеивающие этот ландшафт, и заодно расплавит ближайшие мосты – просто потому, что может.

И, что лучше всего, она проделает всё это с полным чтением заклинания. Под запись, прежде чем То'Вратт успеет сделать это сама. Ей не терпелось увидеть злость младшей сестрёнки от того, что её опередили.

Позади раздался ещё один шорох. Щелчок извлекаемого из кобуры оружия вместе с тихим металлическим постукиванием ладони, обхватывающей рукоять у спуска. И щелчок снятого предохранителя. Снова растянутые так, как звук в реальности просто не мог звучать по законам физики.

— Шутка вышла бы куда удачнее, не измени ты частоту звука, — отправила То’Сефит сообщение То’Авалису. — Ты пытаешься передать мне какой-то скрытый намёк?

— Не понимаю, на что ты намекаешь, сестра. Объяснишь?

Времени у неё не осталось. Мгновением позже взвыли системы раннего предупреждения об опасности – сенсоры засекли что-то прямо за её спиной. Она активировала разгон систем и одновременно повернула голову, наблюдая, как мир вокруг замедляется.

Прямо в воздухе возник дульный срез винтовки. Из ниоткуда. Какой-то разлом. Её системы точно зафиксировали, где она видела это раньше, выдав множество совпадений со справочником, который То’Авалис составил для них всех. Это оружие раз за разом фигурировало там во всех подробностях.

Пусковая установка «рыцарелома». А значит, внутри находился снаряд-рыцарелом – человеческий эквивалент портативного ядерного заряда для одиночной цели.

Разрывной снаряд внутри уже сдетонировал, и она видела, как из ствола с пламенем вырываются пороховые газы. Сам снаряд рассекал огненное облако, выходя из дульного среза.

Времени на уклонение не было. За эту долю застывшего мгновения она прогнала все возможные варианты и перешла к наилучшему для минимизации урона. Она обрушила свой посох из верхнего положения, в котором он уже находился, прямо вниз, целясь в бок снаряда. Чтобы сбить его с траектории.

Удар достиг цели, сминая корпус, но инерция продолжала нести проклятую штуковину вперёд. Из боков выстрелили цепи, и она с силой надавила посохом на снаряд, отчаянно пытаясь вручную отшвырнуть его подальше.

Сейчас требовались невероятно сложные и выверенные движения.

Если хотя бы одна из этих цепей сумеет хоть слегка задеть её...

Они выбросились наружу в четырёх разных направлениях, словно разинутые челюсти смерти. Расчёты показывали, что при её физической скорости движения спастись невозможно. Ей и так крупно повезло, что посох ударил в бок снаряда, подставив под цепи лишь небольшой свой участок, который тут же рассекло на части.

Ситуация стала ещё более отчаянной. Вокруг неё начали открываться новые разломы. Прямо возле её парящих пластин. Шестнадцать штук. Из каждого разлома выдвинулось зеркальное отражение оккультного клинка.

И все они одновременно врезались в пластины. Клинкам едва ли пришлось преодолеть пару дюймов, прежде чем они поразили и уничтожили свои цели.

В одно мгновение она лишилась более чем половины своей огневой мощи. Немыслимо.

Она пересчитала варианты с учётом новой угрозы. И осознала: если Кит способен атаковать её под любым углом, минуя само пространство, он мог бы вместо этого пронзить её фрактал души. Следовательно, единственная причина, по которой он этого не сделал, заключалась в том, что её общие защитные щиты остановили бы одиночный укол.

Или, того хуже, оккультные пули, которые он применил против То'Навириса. Тогда он мог бы выстрелить в неё с любого направления, и, пока расстояние не превышает сорока пяти метров, она физически не успела бы уйти с линии огня.

Безупречное покушение. От этой угрозы её спасали только пассивные щиты.

Она не могла позволить себе потерять их. И человек это знал.

Снаряд-рыцарелом здесь предназначался не для того, чтобы убить её. Он должен был сорвать её щиты. Что сделало бы её уязвимой для смертельного удара в любую секунду.

То, как этот человек вообще умудрился призывать полноценные портальные разломы, было вопросом для другого времени. Возможно, То’Орда слил известные ему фракталы из нагрудника То'Аакара. Но те были привязаны к фракталу души, включавшему в себя фрактал Единства. Неужели Кит создал полную копию фрактала души То'Аакара – даже рискуя тем, что Мать получит прямой доступ к его душе, – лишь бы использовать оккультные порталы То'Аакара?

Нет. У тех был предел дальности. А она находилась почти в полутора километре от своих целей. Киту пришлось бы преодолеть весь этот путь, не попавшись на глаза и не засветившись ни на одном сканере.

Цепи светились оккультным синим светом, медленно извиваясь в воздухе. Она сделала свой выбор.

Пластины было не спасти. Только не подставляясь под снаряд-рыцарелом.

Во-вторых, пережить этот выстрел с целыми щитами ей не удастся. Даже при том, что её посох находился в прямом контакте со снарядом, идеально уравнявшись с ним по скорости и смещая его с курса, надави она слишком сильно – сам корпус снаряда разрушится, а цепи продолжат лететь прямо в неё.

Она давила посохом настолько сильно, насколько это было теоретически возможно, наблюдая, как снаряд сминается от бокового усилия, медленно меняя траекторию. Вниз и вправо от неё – максимум, чего она могла добиться, да и то это отклоняло курс лишь на двадцать семь градусов. Прыжок влево должен был компенсировать остальное, но часть цепей всё равно неизбежно заденет её оболочку.

Позади было видно, как ружейный ствол втягивается обратно в разлом. Края разлома колыхались, напоминая скорее ткань, нежели что-то твёрдое. Совсем крошечный, пожалуй, меньше фута в поперечнике, и выглядел он так, словно его сложили в несколько раз.

Но, оставив геометрию в стороне, нужно было идти на жертвы. Она вручную отключила триггеры щитов, решив, что лучше принять прямой урон по корпусу, сохранив заряд щитов.

Её руку рассекло, эффективность упала со ста до семнадцати. В грудь врезалась цепь, неистово хлестнув внутри корпуса. Включились дублирующие системы, компенсируя потерю. Вышло далеко не идеально.

Правое бедро и нога приняли на себя основной удар: цепь рассекла таз сверху вниз по мере того, как сам снаряд уходил в сторону от цели.

Мобильность рухнула на ошеломляющие сорок три процента. Алгоритмы стабилизации скомпенсировали потерю мышечного контроля, сохраняя её работоспособность. Снаряд пронёсся мимо, цепи всё ещё тянулись к ней, едва задевая корпус. Несколько неглубоких порезов на руке и груди рассекли эпидермис. Оказались повреждены сразу несколько трубок охлаждения, но нанорои быстро загерметизируют эти участки. Мелкие царапины по сравнению с нарушениями структурной целостности, сообщения о которых теперь пестрели по всей её сводке.

В тот же миг, когда расчёты показали, что дальше толкать снаряд посохом бессмысленно, она перенаправила оружие в колющий выпад вперёд, и оккультное лезвие на его навершии вспыхнуло ярко-синим. Нужно было разрубить то оружие прежде, чем оно скроется в разломе. По её расчётам, она успевала достать до ствола, пронзить его насквозь, а затем рассечь снизу вверх края самого разлома.

Чем бы это ни было, в мире существовало не так много вещей, которые не смог бы разделить фрактал разделения.

Дуло полностью втянулось за грань разлома, и всё исчезло. Просто-напросто испарилось. Исчезли края разлома, а вместе с ними пропало и окно на Другую Сторону со всем его содержимым.

Её клинок рассёк пустоту.

Следующее её действие преследовало сразу две цели. Во-первых, она отозвала уцелевшие пластины к себе, а во-вторых, попыталась отбить дюжину оккультных клинков, вытянувшихся следом, чтобы нашинковать остальные пластины.

Они действительно рассеивались, стоило ей хотя бы полоснуть по краю разлома.

А ещё импульсы её сенсоров засекли кое-что другое. Крошечную полоску пространства, от которой отражались данные. Закрывшийся... разлом? Лишь самые его края, рядом с тем местом, где она пыталась разрубить ствол.

Она снова сделала выпад туда, и в тот же миг разлом исчез. Как и все разломы с оккультными клинками вокруг неё.

Значит, ведущий разлом. Если срабатывает он – срабатывают и все остальные.

Она услышала, как ботинки оторвались от земли. Невидимость? Её посох рассёк пространство точно там, откуда исходил звук, но снова наткнулся на пустоту.

Системы показывали, что источник звука должен был находиться именно здесь. И всё же она рассекла пустоту. Никакого сопротивления, лишь чистый воздух. Откуда вообще взялось звуковое возмущение, если в точке источника буквально ничего не было?

А учитывая, что цель теперь находилась в воздухе, отследить Кита будет практически невозможно. Ей нужно было перевернуть игру в свою пользу. Нужно было как-то усмирить его, чтобы получить возможность нормально спланировать действия.

Она развернулась, схватила одну из своих парящих панелей и направила её вниз, на То'Вратт. Запустились алгоритмы наведения. Её рука уже была повреждена, и при этой атаке она рисковала лишиться её окончательно.

Вторым действием, выполненным одновременно с первым, стало развёртывание мощнейшего широкополосного подавления спектра. Вокруг неё отключилось всё. Все трансляции от То’Авалиса замерли, сигналы оборвались – а вместе с ними и всё, что мог отправлять или принимать Кит.

Теперь здесь, посреди глуши, остались только они вдвоём.

Но последняя позиция То'Вратт всё ещё была зафиксирована в её памяти.

— Замри на месте, Винтерскар! Или я открою огонь и уничтожу То'Вратт.