В столовой особняка Эвантеон сидели лишь трое. Время от времени тишину нарушал тихий звон посуды — и тут же растворялся в воздухе.

Ребекка подняла голову и посмотрела направо. Блэр, который недавно внезапно объявился, спокойно ел. Она на мгновение вспомнила день его возвращения.

— Я вернулся, матушка.

Когда Блэр вдруг появился на пороге, Ребекка была крайне удивлена. Недавно она получила от него письмо, но в нём не было ни слова о скором приезде.

Ситуация вышла неловкой, но выпроводить уже вернувшегося сына она не могла. Рано или поздно это всё равно должно было случиться. А главное…

— Проходи.

Ребекка крепко обняла сына. Она скучала по нему и искренне радовалась его возвращению, отложив в сторону все прочие тревоги.

— Сейчас лучше вести себя потише: соглашение с графом ещё не до конца оформлено.

Она предостерегла Блэра, чтобы он следил за словами и поступками. Граф, чей сын погиб по вине Блэра — пусть и случайно, — до сих пор не забыл обиды. Разумнее было не привлекать к себе внимания, пока не будет собрана сумма для компенсации.

— Но ведь деньги почти собраны…

Она рассчитывала получить оставшуюся часть через семью Блоден. До неё дошёл слух, что Лилия Блоден подала прошение об аннулировании помолвки с Ричардом Терсианом, так что их разрыв — дело ближайшего времени.

— Похоже, пока меня не было, многое произошло.

Услышав слова Блэра, Ребекка опустила глаза, на лице отразилось беспокойство.

— На недавнем турнире по фехтованию победил Кархан… Это всё моя вина.

— Это не ваша вина, матушка, — тихо произнёс Блэр, стараясь её утешить.

— Я не обижаюсь, не нужно терзаться.

— …

— Проблема в том, что Кархан действует у тебя за спиной.

Звон приборов вновь вырвал Ребекку из раздумий. Она перевела взгляд с Блэра налево. Рядом со столом стоял пододвинутый стул — место Кархана. Оно пустовало уже очень давно. На самом деле, больше десяти лет.

После окончания турнира по фехтованию Кархан не вернулся в особняк. Она знала лишь по донесениям наблюдателей, что он живёт в поместье Блоден. Пока она не решила, как поступить, и потому оставила его в покое.

Герцог, сидевший во главе стола, отложил столовые приборы. Стоявший позади слуга наполнил вином пустой бокал. Герцог сделал глоток и посмотрел на Блэра. Прошло уже несколько дней с его возвращения, но впервые он оказался лицом к лицу с отцом.

— Ты вернулся окончательно?

На этот вопрос Блэр отложил приборы и ответил:

— Если вы не против, отец, я планирую остаться.

Они смотрели друг на друга. Их черты были похожи, но не одинаковы. Скорее уж Кархан, а не Блэр, походил на герцога.

— Я закрыл глаза на тот инцидент, сочтя его несчастным случаем…

Герцог поставил бокал, который держал в руке.

— Следи за своим поведением.

Вино покрутилось в бокале, прежде чем осесть. Герцог, будто недовольный вкусом того, что только что попробовал, сделал ещё один глоток, затем встал и покинул столовую.

Блэр уставился на два бокала, оставшихся на месте герцога. Они словно олицетворяли его и Кархана. На первый взгляд — одинаковые, но разной ценности. Как два вина одного сорта, но из разных погребов. И герцог в любой момент мог сделать выбор.

Блэр снова взялся за приборы, стараясь выглядеть невозмутимым. Но скрыть внутреннее смятение не удавалось: кончик вилки едва заметно дрожал. Он носил титул старшего сына и по-прежнему пользовался поддержкой многих старейшин. Его с рождения готовили как наследника, и он был готов ко всему.

Но покоя не было. Кархан, которого все считали ни на что не годным, постепенно набирал силу.

Герцог и герцогиня никогда не признавали таланта Кархана. Блэр первым разглядел в нём гениальность. И с тех пор использовал все возможные средства, чтобы подавить его.

Сейчас герцог поддерживал Блэра лишь потому, что на его стороне были старейшины, да и Ребекка хотела видеть наследником именно его: так семье было проще.

Но если однажды герцог решит, что выгоднее выдвинуть Кархана, несмотря на грядущие потрясения… Блэр положил вилку — её зубцы оказались погнуты. Да, герцог — союзник ненадёжный. Единственная опора, которая у него оставалась сейчас…

— Блэр, ты что, не голоден?

Ребекка обеспокоенно посмотрела на сына. Блэр ловко спрятал эмоции и слабо улыбнулся. Единственным человеком, на которого он действительно мог положиться, была его мать.

— Не обращай внимания на слова отца.

Ребекка утешала его, будто всё понимала без слов.

— Нет, это моя вина.

Он говорил так, но по-прежнему стискивал зубы, вспоминая ту глупую ошибку из прошлого, которая до сих пор тянула его назад.

— Не терзай себя. Кархан всё равно скоро уедет.

Блэр замер.

— Куда?

— Его отправляют в зону боевых действий. Подробностей я не знаю…

Услышав это, Блэр ненадолго задумался. Постепенно его лицо прояснилось.

— Значит, мне нужно закрепить за собой позицию наследника до того, как Кархан уедет.

* * *

Прошло пять дней с тех пор, как Кархан признался Лилии. Он вернулся вместе с ней в поместье Блоден.

Несмотря на признание, между ними повисла неловкость — всё из‑за этой отправки в зону боевых действий. Кархану было горько видеть, как из‑за него плачет Лилия, и потому он старался держаться рядом, словно боялся её потерять.

Но Лилия была невероятно занята: она пыталась найти способ удержать Кархана, одновременно разбираясь с делом Ричарда.

А вчера семья Блоден собралась на совет. Обсуждали, где отныне будет жить Кархан.

— У нас полно комнат, пусть остаётся с нами!

— Верно, ему незачем жить в резиденции герцога.

Граф и его супруга первыми высказались в пользу этого. Затем Хейнли, явно довольный, добавил:

— Если он будет жить с нами, я смогу увеличить количество его занятий.

Кархан уже проходил особое обучение у Хейнли: изучал работу с документами и административные дела. Если он поселится в поместье Блоден, Хейнли сможет продолжать занятия даже после окончания рабочего дня.

Наконец Кархан осторожно посмотрел на Лилию. Её ясные фиолетовые глаза встретились с его взглядом.

— Давай жить вместе.

В итоге решение оказалось единодушным: Кархан остаётся в поместье Блоден. Его переполняла радость. Участвовать в «семейном совете», жить под одной крышей с ними…

Но больше всего его грела мысль, что он сможет быть рядом с Лилией. Кархан обратился к остальным, которые смотрели на него с ожиданием:

— Тогда я соберу вещи и перееду завтра.

— В этом нет нужды, мы просто купим всё, что нужно!

Клифф с громким стуком положил ладонь на стол и расправил плечи. Казалось, он буквально светился от воодушевления. Разговор тут же вспыхнул с новой силой. Кархан хотел приобрести только самое необходимое, но семья Блоден и слышать об этом не желала.

— Нужно хотя бы столько одежды, чтобы он не ходил в одном и том же три месяца подряд.

— Может, лучше просто купить целый магазин и перевезти всё сразу?

— Молодой герцог, скажите, чего вы хотите!

Вайолет, Хейнли и Клифф наперебой предлагали свои идеи. А потом Лилия, до этого хранившая молчание, протянула Кархану лист бумаги. Он был настолько длинным, что почти доставал до пола. Кархан моргнул, гадая, не список ли это покупок.

— Это квитанция.

Оказалось, что всё уже куплено, и ему лишь прислали уведомление. Когда до него окончательно дошло, он осознал: его комната уже заполнена самыми разными вещами.

Вспомнив вчерашние события, Кархан едва заметно улыбнулся. Хотелось, чтобы каждый день был таким. Но вместе с тем его не покидало чувство вины. До сих пор он только принимал помощь, и теперь ему хотелось отплатить добром за добро.

Кархан постоянно думал, что он может сделать. Здесь он пока ничего не мог. Лучшее, на что он был способен, — опираться на тот фундамент, который заложила Лилия. Как и раньше, он оставался в положении того, кто получает помощь.

Он хотел расти. Не для того, чтобы отдалиться от Лилии, а чтобы стать тем, кто сможет стоять с ней рядом. Прежде всего он хотел защищать её своими силами.

Лёгкая улыбка медленно сползла с его лица. Для этого, думал он, правильно будет покинуть это место. Если он отправится в зону боевых действий, укрепит свои позиции и своими способностями докажет, что достоин стать наследником… Тогда никто больше не посмеет смотреть на него свысока.

— Господин Кархан, мы приехали.

Тессион выглянул наружу и сообщил об этом. Вырвавшись из своих мыслей, Кархан вышел из кареты и свернул в переулок. Тихая улица была усеяна мастерскими и ателье.

Проходя мимо, Кархан взглянул на деревянную вывеску. Это была небольшая галерея — место их встречи. Сделав короткий, глубокий вдох, он постучал в дверь.

— Входите.

Изнутри раздался голос, и Кархан открыл дверь. Едва он переступил порог, как его окружили картины, заполнившие небольшое пространство. Кархан посмотрел на мужчину, который стоял спиной к нему и рассматривал полотно. Тот медленно обернулся.

Это был один из старейшин семьи Эвантеон.

* * *