Неожиданная встреча с представительницей главной ветви рода группы Amatsurama.

Затем столь же внезапное предложение брачного союза.

А главное — возможность получить потомство даже в отношениях между людьми одного пола...

Технологии недалёкого будущего, выходившие за рамки привычных представлений.

От всего этого потока сведений голова шла кругом.

— Что за...

Пока я пребывал в полном замешательстве, председатель Хиромото снова заговорил:

— И ещё одно.

Он указал пальцем на лежавший на столе протокол.

В документе всё ещё пустовали строки для подписей двух представителей.

— Если вы отвергнете предложение, все только что достигнутые договорённости также будут считаться недействительными.

— Что?!

— Условия этих переговоров предлагались в расчёте на союз ради борьбы с общим врагом. Но...

Его взгляд на миг стал холодным.

— Опаснее чудовища перед тобой лишь соратник, которому нельзя доверять.

«...»

— Поэтому нам нужно хотя бы породниться. Разве не так рождается доверие друг к другу?

На мгновение я лишился слов.

Он держался непреклонно, не оставляя места для компромисса: только согласие на брак.

Я долго думал, как ответить, но в конце концов смог сказать лишь одно:

— Вы дадите мне немного времени на размышление?

Ни согласие, ни отказ. Отсрочка.

Слишком уж серьёзным был вопрос.

Возможность установить дружественные отношения с одной из сильнейших корпораций мира.

Пусть даже ценой этого был брак, от такого предложения нельзя было легко отказаться.

Особенно потому, что настороженность и враждебность, на миг проступившие в собеседнике, казались искренними.

Человек, возглавлявший группу Amatsurama уже больше десяти лет ощущал такую глубокую угрозу со стороны своего давнего врага.

Если Omega International действительно была настолько опасна, союз против неё...

«Возможно, нам он нужен даже больше».

Ведь я, как глава церкви, от которого зависели жизни миллиардов верующих, нёс ответственность за их защиту.

Оказавшись на этом посту, я, возможно, уже не мог руководствоваться личными предпочтениями даже при выборе супруги.

Но...

«Всё-таки это брак».

Я по-прежнему не мог справиться с растерянностью.

И тут невольно посмотрел на девочку в кимоно, стоявшую в стороне.

На главу главной ветви Amatsurama, которая могла стать моей супругой, если я приму предложение председателя.

Девочка, представленная мне как Токиваномия Сионэ, была красивой.

Волосы, чёрные как эбеновое дерево.

Белая нежная кожа, длинные ресницы, точёный нос.

Она ещё выглядела совсем юной, но её утончённая красота словно обещала расцвести в будущем ещё ярче.

И если это действительно та самая женщина, которую я видел во сне она вырастет прекраснее, чем можно вообразить.

Но её происхождение впечатляло ещё сильнее, чем красота.

Кровь главной ветви рода, владевшей Amatsurama и хотя бы символически стоявшей во главе корпорации.

Как мне объяснили, её легитимность была настолько важна, что даже председатель Хиромото, державший в руках всю реальную власть, сам признавал за собой роль регента — пусть и формально.

«И всё же при таком положении...»

Прямо при ней обсуждали её собственный брак.

Казалось, она то ли слушает, то ли вообще ничего не слышит.

Она лишь спокойно стояла, склонив голову, и в этом было что-то...

— Сколько вам нужно?

Голос прервал мои размышления.

— ...Что?

Я невольно перевёл взгляд на председателя, пристально смотревшего на меня.

— Времени на раздумья о помолвке.

— А.

Тон был спокойным.

И всё же я чувствовал, что меня подгоняют. Немного помедлив, я ответил:

— Ну...

***

Председатель Хиромото покинул Омега-Детройт сразу после окончания переговоров.

Пожалуй, это было естественно.

Глава Amatsurama наверняка был одним из самых занятых предпринимателей мира.

Он не мог просто сидеть в городе и ждать моего решения.

С уехавшим обратно за Тихий океан председателем мы условились об одном месяце на раздумья.

[Прошу всё тщательно взвесить. Впрочем, мы тоже рассчитываем услышать ответ, который не заставит пожалеть об ожидании.]

После месяца размышлений я должен был дать окончательный ответ на предложение о браке.

«...»

В комнате, уже убранной после завершившихся переговоров я смотрел на соглашение, в котором всё ещё не было подписей представителей сторон, и думал:

«Политический брак».

Ситуация, в которой мне приходилось над этим ломать голову, не казалась совсем незнакомой.

Однажды нечто подобное уже случалось.

Предложение о браке с наследником фармацевтической компании Syneron Medica, которая заметила потенциал развития церковной медицины.

Тогда отказаться было нетрудно.

Я не собирался терпеть нежеланный брак ради подготовки к каким-то туманным будущим угрозам.

«Но теперь...»

И обстоятельства, и другая сторона были совершенно иными.

Тяжесть ответственности: от одного моего решения зависели жизни миллиардов верующих.

Имя группы Amatsurama, корпоративной сверхдержавы, с которой не могла даже сравниться какая-то фармацевтическая компания из первой сотни.

И опасность врага, которого она боялась настолько, что первой предложила союз, скреплённый кровными узами.

Все три обстоятельства переплелись, не позволяя легко склониться ни к одному из решений.

Но дело было не только в этом.

[Представьте себе.]

Последние слова, которые председатель Хиромото почти шёпотом произнёс перед отъездом.

[Ребёнка, в котором с рождения воплотится легитимность и церкви, и главной ветви рода.]

Первоначальной целью было сдерживание давнего врага.

Но, похоже, замысел председателя этим не ограничивался.

[Объединение двух сил станет началом кровного союза, который будет править миром.]

«...»

Если честно покорение мира меня совершенно не интересовало. Напротив, оно лишь тяготило меня.

Но чтобы защитить дорогих мне людей и верующих, следующих за Святой, нужно было обладать именно такой силой.

Я теребил край документа и в конце концов вздохнул.

— Фух.

Неужели ради всеобщей безопасности и правда лучше принять предложение о помолвке?

Но меня многое тревожило.

«А как же план вернуться в свой мир?»

Даже расстаться с людьми, с которыми я сблизился здесь, будет тяжело.

А уйти, бросив семью, — разве это не совсем другое дело?

Казалось, найти решение просто невозможно.

Даже посоветоваться с окружающими, как я делал обычно, на этот раз оказалось непросто.

«Они же точно устроят переполох».

Мои друзья, безусловно, были способнее всех, и на них можно было положиться как ни на кого другого.

Но в таких вопросах они бывали чересчур рьяными.

Поэтому то, что условием соглашения было согласие на помолвку, пока оставалось тайной, известной только мне и председателю Хиромото.

«Впереди ещё целый месяц».

Я собирался сначала ещё немного разобраться в собственных мыслях, а затем обсудить всё с ними.

Вот почему пока я один ломал голову и мучился.

«...»

«...»

Нет, вообще-то об этой помолвке знал ещё один человек.

Я медленно повернул голову.

В углу опустевшего зала переговоров стояла девочка — такая тихая, что её присутствие почти не ощущалось.

Токиваномия Сионэ, с которой мне и предлагали обручиться.

Как ни удивительно, председатель Хиромото оставил её в церкви и уехал.

[Вы ведь скоро станете супругами. Разве не будет лучше, если до этого хоть немного узнаете друг друга?]

И добавил:

[Если вы согласитесь на помолвку, глава рода подпишет соглашение вместо меня.]

«...»

Формально эта девочка возглавляла главную ветвь рода, владевшую Amatsurama.

Поэтому в таких полномочиях не было ничего особенно странного.

К тому же я слышал, что хотя бы номинально её положение даже выше, чем у самого председателя.

Но то немногое, что я успел увидеть, почему-то меня тревожило.

Не в силах избавиться от этого чувства, я осторожно заговорил:

— М-м, простите.

«...»

— Госпожа То-Токиваномия?

Длинное, непривычное имя никак не давалось языку.

Когда я, слегка запинаясь, назвал её, девочка подняла на меня глаза.

— Можно просто Сионэ.

Спокойный, чёткий голос.

Но гораздо более детский, чем в вещем сне... и, пожалуй, холодный.

Мне стало неловко. Я улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку:

— А, тогда... Сионэ. У меня есть один вопрос.

— Говорите.

— Что вы сами думаете о предложенном браке?

На некоторое время воцарилось молчание.

Затем девочка всё так же спокойно ответила:

— Считаю, это необходимо и роду, и группе.

— Необходимо?..

Заметив моё странное выражение лица, она пояснила:

— Немецкий социолог Макс Вебер выделял три типа легитимного господства: традиционное, легальное и харизматическое.

— Макс Вебер?..

На мгновение я совсем растерялся от внезапного перехода к философским теориям.

Девочка же невозмутимо продолжила:

— Традиционное господство опирается на обычаи и порядок, существующие долгое время. К нему относится историческая легитимность имени Токиваномия.

Она отчётливо выговаривала каждое слово.

— Легальное господство основано на вере в установленные правила и полномочия, предоставленные согласно этим правилам. Юридически закреплённые права собственности и голоса, основанные на доле в акционерном капитале. К этому типу относятся полномочия, которые род осуществляет через принадлежащую ему холдинговую компанию.

Наконец Сионэ посмотрела мне в глаза и сказала:

— Харизматическое господство основано на вере в выдающиеся способности, героизм или святость определённой личности.

И добавила:

— Именно этого мне недостаёт.

— !..

Девочка медленно опустила взгляд, словно разглядывая собственное маленькое тело.

— Полагаю, сейчас я не справляюсь в полной мере со своими обязанностями главы рода.

Я замер.

А Сионэ продолжала говорить:

— Поэтому, чтобы сохранить положение рода и исполнить возложенный на меня долг, я считаю необходимым ввести в наш род кровь Бога Сияния.

— Что?!

У меня невольно вырвался потрясённый возглас.

Но девочка ответила совершенно невозмутимо:

— Теория божественного происхождения монархической власти. В истории монархи нередко обосновывали законность своего господства божественным авторитетом или заявляли о своём божественном происхождении.

Пока я силился вернуть застывшему лицу привычное выражение, она оставалась столь же невозмутимой.

— Кроме того, влияние церкви Сияния, её духовный авторитет и ваше генетическое превосходство, Святая. С какой стороны ни посмотреть, считаю эту помолвку целесообразной.

— Хм...

Когда она наконец закончила я осторожно переспросил:

— Это... ваши собственные мысли, Сионэ? Или... кто-то объяснил вам, какой смысл имеет этот брак?

— Разницы нет.

— Что? Как это?..

Светло-сиреневые глаза смотрели на меня без всякого выражения. Она медленно моргнула.

— Потому что воля рода и группы и есть моя воля.

Я чуть было не схватился за лоб.

«...»

Мне и так хватало головной боли.

А теперь я будто вдруг обнаружил ещё одну нерешённую задачу, запрятанную в самом дальнем углу.