Пост Цай Е мгновенно вызвал настоящий переполох в интернете.

С ума сошли не только пользователи Dmfun. Пост разлетелся по всей сети, а две песни — «Когда плачут цикады» и «Цветок из бездны» — в четырёх версиях начали распространяться по всему миру с невероятной скоростью, словно вирус.

Tianman немедленно воспользовалась моментом и выпустила альбом «Когда плачут цикады».

Количество прослушиваний обеих песен взлетело до небес. Они сразу заняли первые места в четырёх рейтингах: недельном рейтинге прослушиваний, недельном рейтинге рекомендаций, чарте новых песен и недельном рейтинге продаж и скачиваний. Наконец-то им удалось свергнуть с пьедестала заглавную песню Tianman, которая удерживала первое место уже несколько месяцев подряд.

«Я даже не знаю, какими словами описать потрясение, которое испытал! И после всего этого мастер всё ещё способен создавать такие песни…»

Услышав четыре версии двух песен, поклонники окончательно потеряли голову.

«В последнее время в Китае невероятно популярны четыре песни. На слух они и правда неплохие, но почему вокруг них столько шума? Один китайский пользователь постоянно рекомендует их мне, утверждая, что это божественные песни. Но мне всё кажется, что до настоящей классики, которая останется в веках, им далеко. К тому же все четыре песни основаны всего на двух разных мелодиях».

«Дружище, ты просто неправильно их слушаешь. Это не четыре песни, а две. А те версии, в которых, как ты говоришь, повторяются мелодии, — это записи, воспроизведённые задом наперёд».

«…WTF! Да ладно! Такого не может быть! Это же противоречит законам науки!»

«Верить или нет — твоё дело, а я поверил. Можешь попробовать воспроизвести одну из песен задом наперёд. Получится совершенно другая песня».

«И правда! Неужели кто-то действительно способен сочинить такое?! Кто написал эту музыку? Вот это настоящая классика!»

«Её сочинил тот самый маньхуака Грузчик, который тебе нравится. Причём классическая здесь не только музыка, но и текст — настоящий шедевр! Это две заглавные песни аниме „Когда плачут цикады“. При обычном воспроизведении слова передают спокойную и безмятежную атмосферу маленькой горной деревушки из истории. Но при обратном воспроизведении они превращаются в выражение безумного подавленного ужаса, который вырывается наружу в самой истории. Один и тот же текст, прочитанный в прямом и обратном порядке, создаёт совершенно разные ощущения! Всё благодаря созвучиям в китайском языке. Перевод не способен передать настоящее очарование этих песен!»

«…О! Так это песни из „Когда плачут цикады“. Мне не нравится эта история, но я и не подозревал, что мастер способен создать для неё настолько выдающиеся композиции! Я хочу выучить китайский!»

Полгода назад «На кончике языка: Китай» вызвал во всём мире волну интереса к китайской кухне.

А спустя полгода «Когда плачут цикады» вновь подняло во всём мире волну интереса — на этот раз к китайскому языку!

В одночасье курсы китайского языка начали появляться повсюду, словно грибы после дождя.

На государственном уровне международное положение страны определяется совокупностью факторов: экономикой, военной мощью, политикой и многим другим. Но на уровне простых людей всё решает лишь одно — культура.

Иначе не существовало бы самого понятия культурной экспансии.

Культура — это оружие, от которого трудно защититься. Она постепенно, незаметно влияет на людей, проникая в их сознание так, что они даже не замечают этого.

Если китайский язык однажды сможет занять место английского или хотя бы сравняется с ним по значимости, тогда придёт очередь Китая распространять по всему миру свои «красные общечеловеческие ценности».

Однако Хэ Чэнь думал совсем о другом.

За свою жизнь он наконец-то сможет заставить иностранцев испытать мучения от заучивания слов! И не просто испытать — он собирался заставить их страдать в десять, а то и в сто раз сильнее, чем когда-то страдал сам. Сложность и богатство китайского языка гарантированно подарят людям двойное «наслаждение» — и духовное, и физическое.

…

Во время обеда Хэ Чэнь почувствовал на себе давление со всех сторон.

— Чего вы все на меня уставились? — недоумённо спросил он, одновременно вытирая лицо. — У меня что-то на лице? Мамико, есть?

Последний вопрос он адресовал самой послушной из присутствующих — единственной, кто не смотрел на него так, словно он был экспонатом на выставке.

Услышав вопрос, Мамико внимательно осмотрела его лицо. Она тщательно проверила каждую пору, словно сканировала его, и лишь после этого покачала головой и совершенно уверенно ответила:

— Ничего нет.

Затем Мамико, словно собираясь похвастаться своим творением, вышла из кухни с блюдом и сняла крышку. В воздухе тут же распространился восхитительный аромат.

— Чэнь-кун, я недавно придумала ещё одно новое блюдо: «Тушёная голова старшей сестры». Давайте все попробуем!

На блюде лежали девять круглых шариков. Мамико даже проявила творческую фантазию и выложила их в форме сердца.

Но… обязательно было класть их лицами вверх?!

Особенно пугало то, насколько искусно Мамико продемонстрировала своё кулинарное мастерство. Каждая «голова» выглядела настолько реалистично, что старшую сестру можно было узнать с первого взгляда. Чтобы в точности воссоздать её волосы, Мамико нарезала картофель тоньше волоска, обжарила до золотистой корочки и прикрепила к верхней части каждой «головы».

Неизвестно, сделала ли Мамико это намеренно или же «головы» разбухли после приготовления на пару, но Хэ Чэню казалось, будто «глаза» старшей сестры безжизненно уставились в потолок, а в уголках её губ застыла искривлённая, совершенно безумная улыбка. Пар, поднимавшийся от шариков, как раз вытекал из области её глаз.

Одного взгляда хватало, чтобы пробрать до мурашек.

— …Ты случайно не у пирога «Смотрящий в звёздное небо» вдохновение черпала?

— Угу! — Мамико посмотрела на Хэ Чэня с восхищением, словно говорила: «Какой же Чэнь-кун умный! Сразу догадался, откуда я взяла идею!»

— Чэнь-кун, скорее попробуй! Как тебе вкус? Есть что-нибудь, что нужно улучшить?

Говоря это, Мамико положила одну «голову» в тарелку Хэ Чэня.

Она также предложила попробовать Хутао, И Цзин и Лин Янь. Но из всех присутствующих только Лин Янь невозмутимо взяла себе одну порцию. Хутао и И Цзин побледнели и отчаянно замотали головами.

Хэ Чэнь опустил взгляд. Казалось, голова старшей сестры смотрела прямо на него, и с такой перекошенной улыбкой он просто не мог заставить себя поднести к ней палочки.

Если бы Мамико принесла такое блюдо посреди ночи, впечатлительный человек вполне мог бы упасть в обморок от страха.

— Очень вкусно, — сказала Мамико Лин Янь.

Хэ Чэнь даже не заметил, что та уже успела съесть целую «голову».

Ты… ты действительно смогла это съесть?!

Хэ Чэнь в ужасе уставился на Лин Янь.

Услышав похвалу, Мамико застенчиво улыбнулась, а затем с надеждой посмотрела на Хэ Чэня.

Если бы это был просто шарик из фарша, Хэ Чэнь смог бы съесть его независимо от того, как его назвали. Но зачем Мамико использовать свои ловкие руки именно для такого?! Разве она не понимает, насколько жутко выглядит настолько реалистичное блюдо?!

К тому же, похоже, за время общения с Хэ Чэнем Мамико тоже переняла его дурное чувство юмора. Она даже полила пространство вокруг «голов» густым тёмно-красным кисло-сладким соусом.

Голова старшей сестры с перекошенной улыбкой лежала посреди густой тёмно-красной жидкости.

Хэ Чэню даже показалось, что он чувствует тяжёлый запах крови.

Как он мог после такого взяться за палочки?!

— М-м, весьма неплохо.

Хэ Чэнь некоторое время рассматривал блюдо, так и не прикоснувшись к палочкам, но продолжал рассыпаться в похвалах. Он подумал, что, раз уж Лин Янь оценила блюдо, вкус у него наверняка хороший…

Хотя Лин Янь — тот ещё человек. Она ведь способна даже «полюбить» варенье Акико! Можно ли вообще доверять её вкусовым рецепторам?

— Очень оригинально, — продолжил Хэ Чэнь.

Он отбросил все сомнения и серьёзно посмотрел на Мамико:

— Ты можешь научить готовить это блюдо поваров отеля Tianman и закусочного комплекса «Белый нефритовый павильон». Пусть его начнут подавать повсюду, чтобы как можно больше людей смогли оценить его очарование!

— Хай!

Серьёзное выражение лица Хэ Чэня заставило Мамико забыть о том, что она хотела уговорить его попробовать блюдо. Она не только получила его похвалу, но и услышала предложение распространить своё кулинарное творение. Это было настоящее признание её способностей! К тому же так она могла внести пусть и скромный вклад в развитие Tianman.

Мамико радостно кивнула и мысленно записала его слова, словно только что выиграла в лотерею пять миллионов.

Пока они разговаривали, остальные восемь «голов» исчезли в желудке Лин Янь. Затем та перевела взгляд на тарелку Хэ Чэня, и он без лишних слов протянул ей свою порцию.

Когда Мамико наконец опомнилась, от «тушёных голов старшей сестры» уже ничего не осталось.

— А! Вы уже всё съели?

Для хорошего повара нет ничего приятнее, чем увидеть, как его блюда съедают до последней крошки.

— Чэнь-кун, у меня есть ещё одно новое блюдо! Я только что закончила его разрабатывать!

Мамико весело засеменила обратно на кухню, а вскоре вернулась с ещё одной тарелкой.

Это блюдо источало леденящий холод — и это было не преувеличение, а буквальное описание.

Вокруг блюда лежало кольцо кубиков льда. Когда Мамико поднесла его поближе, Хэ Чэнь смог наконец рассмотреть всё целиком.

По внутреннему краю ледяного кольца располагался ещё один круг — из обжаренных куколок цикад. А в центре находилась фигурка человека. Разумеется, это был не настоящий человек: фигурку окружали ингредиенты, выложенные в форме цветка.

— Здесь я использовала кусочки рыбного филе, соединённые вместе. Мягкая и нежная текстура напоминает её персонажа. Но рыбу трудно вырезать, особенно лицо, поэтому голову я сделала из тофу. Зелёное платье — это листья салата, синие волосы сделаны из акульих плавников, окрашенных соком черники, а фрукты вокруг неё — это тонкие ломтики груши.

Мамико подробно объяснила Хэ Чэню каждую деталь.

— …Это блюдо посвящено «Когда плачут цикады», да?

— Да-да! — Мамико энергично закивала, явно впечатлённая проницательностью Хэ Чэня.

Хэ Чэнь не знал, смеяться ему или плакать. Да это же любой человек сразу догадался бы!

Ему всё сильнее казалось, что дерево талантов Мамико постепенно развивается куда-то не туда.

Раньше её новые блюда хотя бы выглядели вполне нормально. Но что она творит теперь?!

Если быть объективным, оригинальность заслуживала высшего балла. Во вкусе Хэ Чэнь тоже не сомневался. Но как вообще можно заставить себя это съесть?!

Хутао, стоявшая перед Хэ Чэнем, сначала приподняла листья салата и заглянула внутрь. Затем она изумлённо воскликнула:

— Ах! Даже внутри всё настолько реалистично!

Хэ Чэнь тоже захотел наклониться и посмотреть.

Но тут сбоку протянулись палочки, и Лин Янь просто взяла ими бедро Рики, вырезанное из груши, и утащила его себе.

У Хэ Чэня нервно дёрнулись веки. Выходит, действительно существуют люди, которые могут есть такое с совершенно невозмутимым видом!

Хэ Чэнь решил, что ему необходимо серьёзно поговорить с Мамико о жизни, вернуть её на правильный путь и объяснить, что настоящая вкусная еда должна приносить людям счастье, а вовсе не просто красиво выглядеть снаружи!

— Кстати, разве вы двое только что не собирались о чём-то поговорить?

Из-за этой суматохи Хэ Чэнь чуть не забыл о главном. Он повернулся к Хутао и И Цзин, которые с любопытством «препарировали» Рику.