10.

— Господин Гробовщик. Я смогла перенести не всех сразу. Несколько человек остались снаружи.

Топ.

Святая легко ступила на землю.

Но пепел под её ногами покрывал не обычное место. Это было пространство, существовавшее лишь в моём сне и сотканное исключительно из моих воспоминаний.

Божественная область ложного регрессора.

— Но большинство всё-таки здесь—

Она осеклась.

Только теперь, после лихорадочной работы ради внезапно изменившегося плана, Святая наконец увидела, куда попала.

— Боже… Это…

— …

И потеряла дар речи не только она.

Тан Сорин, Ли Хаюль и все остальные, одновременно перенесённые сюда вместе со Святой, ошеломлённо оглядывались по сторонам.

Первой заговорила Ю Чивон.

— Хм. Много трупов.

Следом — О Токсо:

— М-много?! Это уже давно не «много»! Тут… тут вообще ничего, кроме трупов, нет!

И она была права.

Самое глубокое дно бессознательного.

Мы спустились сюда по лестнице, которой служил я сам, — и оказались посреди кошмара, где мертвецы лежали до самого горизонта.

Горы трупов и море крови.

Если этому месту вообще полагалось имя, никакое другое не смогло бы пробиться сквозь мёртвую плоть и прозвучать здесь.

— Вау…

Глаза Сим Арён засияли.

Она уже опустилась на колени и рылась среди тел. Кровь забивалась под ногти, а она радовалась так, будто девочкой красила их соком бальзамина.

— Э-это… она на меня похожа! Моё лицо! Только по всему лицу листья растут… Э-это я в конце линии, где стала Мировым древом! Гильдмастер!

— Фу.

Тан Сорин поморщилась.

— И что тебе так нравится копаться в подобном?

— А? Н-но это ведь самое глубокое место в душе гильдмастера. А там столько моих трупов… Р-разве не приятно?

— Извращённый вкус. Серьёзно!

Так и было.

Эта божественная область — кладбище гор трупов и моря крови — почти буквально показывала мир таким, каким видел его я.

И Сим Арён здесь, конечно, была далеко не одна.

Святая стояла ногой на предплечье другой Святой. Тан Сорин, отступая, придавила пяткой щёку другой Тан Сорин. На краю поля зрения Ю Чивон лежало отрубленное туловище самой Ю Чивон.

— Сестрёнка?..

А Ёхва тем временем в полном ступоре смотрела на новое подкрепление, появившееся в моей области.

— Угу. Гутен таг. Майне швестер?

Чхон Ёхва с другой стороны улыбнулась и помахала рукой. Второй рукой она всё ещё крепко держала мою.

— В-вы правда моя сестра? То есть… близнец?

— Ёхва, а что вообще значит «настоящий»?

— Что?

— Для меня во всём этом мире по-настоящему существует только старший. А, ну ты тоже. Для удобства. Для удобства.

— …Что?

— Иными словами, если настоящий человек — старший — помнит кого-то, то и этот человек тоже становится настоящим. Знаешь теорию просачивания благ сверху вниз, сестрёнка? Оказывается, она работает и с человечностью.

— …

— В моём случае, пожалуй, не просто «просочилось». Я открыла рот прямо под водопроводным краном и выпила всё струёй. Так что теперь я человек среди людей. Ева при Адаме. Финальный ответ? Йе-е! Финальный ответ!

— …А. Понятно. Вот какой ты человек.

На лице человеческой Ёхвы одновременно проявились понимание, смирение и лёгкое презрение.

Сестринская близость формировалась с потрясающей скоростью.

Едва воссоединение семьи состоялось, за горизонтом трупов прокатилось землетрясение.

Гу-у-у-ум…!

Все головы разом повернулись.

Гум. Гу-у-у-ум…!

Тела взлетали от ударов.

Некоторые подбрасывало высоко в небо, а затем они почему-то падали почти неестественно медленно.

Шлёп!

Один труп приземлился совсем рядом и увеличил местную статистику ещё на единицу. Сим Арён, оказавшаяся ближе всех, вздрогнула.

— Х-хи-и!

Толчки за горизонтом не прекращались.

И тела продолжали лететь к нам.

На каждом было лицо Ко Ёри.

— …

Именно «лицо» — буквально.

Пол, рост, телосложение у тел различались.

Но там, где у каждого человека должно быть собственное выражение, словно чучело, была пришита кожа лица Ко Ёри.

Самая жестокая молитва.

Все безымянные жизни, отданные перерождениям, теперь, шатаясь, повторяли одно имя, как мантру.

— Идёт.

Кто-то прошептал.

О-о-о-о-о-о…

Горизонт зашевелился.

Из-за него поднялась красная плоть.

Её невозможно было измерить взглядом.

Небо, до этого казавшееся бесконечным, с появлением красной массы вдруг превратилось в тесные декорации, а земля словно застонала, обнаружив, что ей не хватает площади.

«Здравствуйте?»

«Что такое жизнь?»

«Рада познакомиться».

«Ах-ха-ха».

«Мама».

Хлюп.

Когда громадные щупальца колыхались, по их поверхности пробегали волны: лица Ко Ёри, руки, ноги, жесты.

Храм, воплотившийся в мясо, пел гимн.

Для остальных это был лишь непостижимый гул.

Но я, хозяин этой области, носил в сердце десятислойную песню, когда-то вложенную туда Гекатой, и слышал каждое слово.

«Ой?»

«Сколько ещё дней я смогу смотреть на небо и считать его красивым?»

«Какая случайность».

«Гильдмастер».

«Давайте станем одним целым».

«Доктор?»

«Путь далёк, а солнце клонится…»

«Сказано было…»

«Дорога трудна и обратна…»

«Это могу сделать только я».

В самом бормотании не было единой мысли.

Просто мёртвых прошлых Перерождённых накопилось намного больше, чем живой нынешней Ко Ёри, и потому тело больше не подчинялось одному субъекту.

— У-у-ух…!

— С-слишком громко!

— Все закройте уши!

Участники рейда, в отличие от меня, не понимали крика Отчуждённого бога и корчились от боли.

— Господин Гробовщик.

Святая заговорила торопливо.

— Мы не знаем, когда «оно» снова применит способности. И… кажется, теперь оно стало ещё сильнее.

— Вам не кажется. Мы с Ко Ёри неразрывно связаны. Если она входит в мою божественную область, то тоже получает усиление.

— …Мы спустились сюда по вашему предложению. У вас есть способ?

— Конечно.

Я улыбнулся.

— Вы всё ещё не заметили?

— Что?

— Здесь усиливается не только Ко Ёри. Я помню не одну её жизнь. Я знаю и все ваши. Например, ту линию, где Святая пала и стала жрицей малого Отчуждённого бога.

— …!

Глаза Святой расширились.

— Тогда… Подождите.

Она подняла руку и раскрыла пальцы.

— …Невероятно.

На лице, обычно почти лишённом эмоций, проступил настоящий шок.

— Правда. Я совсем не устаю, даже останавливая время. Такое чувство, будто смогу сколько угодно отвечать на её ускорение.

— А-а! Наконец поняли, как устроена область старшего!

Чхон Ёхва рассмеялась. Её и так переполнял дофамин, а теперь возбуждение грозило окончательно выйти из-под контроля.

— Именно! Пока старший разрешает, здесь каждый может использовать силу своей лучшей версии!

— Лучшей версии…

— Ага! Наш старший не зря гений поддержки. Даже такие фокусы умеет!

Наконец она выпустила мою руку.

И тут же обеими руками схватила свою сестру.

— А?

— Ёхва, не бойся. После операции всем всё равно выдадут по дозе детокса Удумбары и вернут в нормальных людей.

— Ч-что ты… имеешь в виду?

— М-м. То, что сцена, на которой можно без оглядки пустить в ход всё, что у нас есть, будет первой и последней.

Глаза Чхон Ёхва выгнулись полумесяцами.

— Тайцзи.

И в следующий миг:

— Отец и мать всего сущего, и вместе с тем его дитя. Снизойди сюда и сейчас.

Мир перекосило.

Среди бесконечных тел, составлявших море мёртвых, только трупы двух Ёхва закрутились вихрем вокруг сестёр.

Они сложились в руки.

Одна мёртвая ладонь хватала другую. Там, где рук не было, пальцы ног выворачивались и принимали их роль.

Тела непрерывно раскрывались, как цветы. Их прежняя форма больше ничего не значила: из живота вырастала рука, грудь извергала лицо.

— А…

Взгляд живой Ёхвы дрогнул.

Если даже границы собственного тела перестали быть обязательными, что говорить обо всём прочем?

В её руки попала власть, издевающаяся над любой чертой и высмеивающая саму идею границ.

Трудно было не содрогнуться.

— Это…

— Роль, изначально назначенная нашим с тобой сёстрам.

Чхон Ёхва улыбнулась.

В первых циклах Ёхва прославилась как некромант.

Но некромантия, стиравшая границу между жизнью и смертью, для Тайцзи была лишь самым простым из чудес.

— Древний бог нашего рода. Сила, которую одно тело не выдерживает, поэтому полностью принять её способны только близнецы.

Улыбка стала кривее.

— И ещё одна ёбаная внешняя тварь.

— …

— Из-за неё наша жизнь превратилась в ад. Так что если мы хоть раз воспользуемся её силой себе на пользу — кто нам что скажет? Не волнуйся. Старшая сестра проведёт тебя по всему шаг за шагом.

— …Да. То есть… угу. Пожалуйста, сестрёнка.

— Хорошо. Для начала поприветствуем нашу очень старшую предшественницу лёгким джебом?

Один из трупов вытащил нож.

Сам нож тоже вырос из его плоти.

Пух!

Тело, словно жертвующий собой служитель, само вонзило клинок туда, где должно было находиться сердце.

В тот же миг—

О-о-о-о-о-о…!

Из красной плоти, приближавшейся от горизонта, хлынула кровь.

Одного потока хватило бы на целую реку, и море крови стало рекой уже без всякой метафоры.

— Хм-м.

Чхон Ёхва прищурилась.

— Хотела первым стереть [Телепортацию]. Кажется, она была самой раздражающей. Но исчезло что-то другое?

— Телепортация, вероятно, принадлежала Ко Ёри, которая оставалась в реальности, а не этой массе.

Я посмотрел на неё.

— Как ты вообще удаляешь способности Перерождённой?

— Ну… сложно объяснить словами. Это очень на ощущениях. Я моделирую перерождение, в котором госпожа Ко Ёри пробудила нужную способность, а потом поверх него накладываю сценарий, где я прихожу с ножом и убиваю её.

— …Принцип тот же, что у «Холста»?

— Ещё раз.

Пух!

На этот раз трое тел из вращавшегося вокруг сестёр круга одновременно достали ножи и принесли себя в жертву.

О-о-о-о-о-о…!

Три щупальца красной плоти растаяли, как свечной воск. Кровь, затоплявшая землю, и была их останками.

— Сейчас я убрала [Блокировку звука], [Чтение памяти] и [Заражение чувств]. Ну как, старший? Круто же?

— Теперь ясно, почему Ко Ёри изо всех сил старалась разделить Тайцзи на Муган и Тёмную Завесу.

— Вот-вот. Вообще-то финальным боссом изначально была не эта куча мяса, а мы с сестрой—

Ш-ш-шурх!

У трупов, продолжавших водить хоровод, внезапно раскрылись груди.

Сердца лопнули одно за другим, и тела попадали.

Штук шестьсот.

— …М-м.

Самоуверенная улыбка Чхон Ёхва заметно поплыла.

— Г-госпожа Ко Ёри реагирует сильнее, чем ожидалось? Симуляцию стало тяжеловато крутить.

— …Неужели, чтобы в модели убить три Ко Ёри, ты сама погибла шестьсот раз?

— Ошибка! Маленький несчастный случай из-за того, что я ещё не привыкла к Тайцзи. И вообще, чем мощнее способность, тем она обычно встречается в более поздних перерождениях, так что—

Шлёп. Шлёп-шлёп!

Пока она оправдывалась, груди мёртвых вокруг не переставали разрываться.

Темп «операции на сердце» становился всё тревожнее.

— А, чёрт! Вы там решили всё на наших с сестрой плечах вывезти?! Рейд, вы чего стоите?! Хилер! Где хилер?! Быстро лечить!

— У-у…

Сим Арён ответила своим привычно растерянным голосом:

— Живых я лечила… но м-мёртвых мне ещё не приходилось…

То, что произошло дальше, привычным не было.

Ш-ш-ш.

На телах сестёр, уткнувшихся лицами в море мёртвых, стали распускаться цветы.

Из расколотых грудных клеток.

Из тех мест, где взорвались сердца.

Вскоре вдоль кровавой реки расцвели ликорисы.

Окрашенные красным мертвецы снова зашевелились, поднялись и, сцепившись руками, вернулись в бесконечный хоровод.

— О-о!

Чхон Ёхва просияла.

— Вот она, Сим Арён! Главная мерзавка и лучший хилер в партии старшего! Я верила в тебя!

— М-мне всё равно, что обо мне говорит кто-то, кого я впервые вижу…

— Неважно! Бесконечный двигатель готов! Ну всё, теперь без лишней возни быстро разнесём способности госпожи Ко Ёри—

И тут—

щупальце, ещё секунду назад лежавшее за горизонтом, протянулось к хороводу.

— Э.

Божественная скорость.

Сёстры не успели даже моргнуть.

Половина мёртвого круга исчезла.

И это при том, что я успел шагнуть вперёд и одним ударом отбить щупальце, нацеленное «сюда».

Не вмешайся я, оно ударило бы не по краю хоровода, а точно в центр — по двум Чхон Ёхва.

— С-старший.

— Слишком много агро набрала. Перед нами самый возвышенный и самый жестокий Отчуждённый бог. Понимаю, победа в ставке с шансом в 0,1 процента разогнала дофамин, но один неверный шаг — и тебя снесут мгновенно.

Я ещё не закончил фразу, когда щупальца полетели снова.

Теперь не одно.

Десятки тысяч.

[Я.]

Большая часть была разрублена ещё в пути.

[Простите. Способности нейтрализации…]

Но тысячи и тысячи всё ещё неслись к нам.

Я крепче сжал рукоять трости-меча Доха, собираясь встретить их сам, но сделать шаг не успел.

Грохот!

Волна щупалец, готовая смести нас всех, врезалась в «невидимую стену» и разлетелась.

Даже кровь от разбитой плоти не потекла к союзникам.

Прозрачные барьеры залило красным, словно ветровое стекло машины под ливнем.

— Фу-ух.

Шаг.

Мимо меня вышла девушка с волосами цвета крови.

Она быстро оглянулась, словно прекрасно знала: именно сейчас существует под самым эффектным углом за всю свою жизнь.

— Я.

На лице застыл такой нигилизм, что Дадзай Осаму получил бы пощёчину, а Эдгар Аллан По — удар в подбородок.

— Небесный Демон. Низошла.

— …

Расцвет литературной девочки.

Она же — Автор, который избивает читателей.

— Крутость. Подтверждена.

Вернулась самая отвратительная версия О Токсо.

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta