Есть на свете человек по имени Ко Ёиль.

— Вот это имя! Как вообще можно назвать человека Ко Ёилем?

— ?

— Серьёзно. Вы не считаете, что ваша мама немного перестаралась? Один и тот же слог в именах, старший — поэтому Иль, «один», младшая — поэтому И, «два»… Логика почти из эпохи Чосон. Хорошо хоть иероглифы разные.

— ??

— Но мне нравится ваше имя, братец. Ко Ёиль — 高曜日. Его можно услышать как «тихий день», а можно прочитать как «высокий, сияющий день».

Небольшая районная больница. Похороны.

Ёиль, который в средней школе в одиночку хоронил мать и молча исполнял обязанности главного скорбящего, оказался изрядно озадачен.

— Братец?..

— Да.

— Простите, но… сестрица, вы явно старше меня. Вы ведь старшеклассница?

— Ах. Каждый раз, когда братец называет меня старшей сестрой, мне так приятно. Скажите ещё раз десять, пожалуйста.

— …

Если попросить назвать поступок, особенно неуместный на похоронах, «воскреснуть» почти наверняка заняло бы первое место.

Но юный Ёиль только что понял: «незнакомая посетительница заявляет, что она твоя младшая сестра» тоже достойно высокого места.

— Не пугайтесь так.

Девушка перед ним мягко улыбнулась. Улыбка была чрезвычайно вредна для сердечной мышцы.

— Я ведь не об этой жизни. Мы были родственниками в прошлой.

— А. Такой сеттинг?

Напряжение мгновенно спало.

У человека, родившегося в Республике Корея, устойчивость к подобным вещам вырабатывалась автоматически, стоило понять: перед ним сектант.

— Ах-ха-ха. Братец, у вас такое забавное лицо.

…Похоже, сектантка была опытная.

Ёиль уже совершенно открыто смотрел на неё как на сумасшедшую, а та даже не смутилась и спокойно уселась в траурном зале.

При том что они встретились впервые, это было вопиюще невежливо.

— Простите, что говорю такое человеку, который пришёл на похороны, но вам пора уйти. Не уйдёте — позову персонал.

— Не грустите, что посетителей нет. Через три минуты придёт одна женщина.

— Что?

— Бывшая коллега вашей матери из этой больницы. Следующий человек — через шестнадцать минут. Потом через шестьдесят.

— …

Так и произошло.

— Ой, Ёиль! Я тебя только младенцем видела. Тётю помнишь?

— Конечно.

— Какой же ты взрослый стал!

— Спасибо, что пришли.

— …

Более того: внезапно появившаяся «младшая сестра» встала рядом и стала встречать людей вместе с ним, словно так и должно быть.

Но страннее всего было другое.

И сам Ёиль, и посетители воспринимали её поклоны рядом с ним как нечто совершенно естественное.

— Послушайте.

Когда обещанные шестьдесят минут прошли, Ёиль всё-таки осторожно спросил:

— Сестрица… кто вы вообще?

— Какой удивительный вопрос. На него можно дать слишком много ответов — и ни одного.

— …

— Ничего. У нас много времени. До завтрашнего утра больше никто не придёт.

Она чинно улыбнулась.

— Давайте поговорим не торопясь?

И вдруг Ёилю показалось, что эта улыбка очень красивая.

Время шло.

* * *

Её звали Ко Ёри.

— Вот это имя. Как вообще можно назвать человека Ко Ёри?

— Доктор. Запомнить мою первую фразу, а потом спустя столько времени вернуть её как месть — это ужасно мелочно.

— …

Обычно она называла его «гильдмастером» или «доктором».

К несчастью, Ёиль этой временной линии не вырос рядом с младшей сестрой, заключая с ней братско-сестринский союз и совершая всевозможные безумства. Поэтому устойчивости к субкультурным манерам у него не выработалось.

Обычному человеку достаточно было услышать от взрослой девушки что-нибудь вроде «братец», чтобы по телу прошла судорога, словно от заклинания из «Некрономикона».

Чтобы снова войти в субкультуру, Ёилю требовалось ещё очень, очень много времени.

— И потом, кем бы мы ни были в прошлой жизни, в этой ты старше. Если кому и говорить вежливо, то мне…

— Бле-е.

— ?

— Ах, простите, доктор! Я просто увидела, как человек с лицом и голосом моего братца говорит со мной на «вы», и желудок рефлекторно попытался выделить спинной мозг.

— …

— Ради моего психического здоровья можете разговаривать со мной без формальностей? Ах да. И я почти никогда не стану называть вас настоящим именем.

— Почему ещё?

— Ха-а. Доктор занимает в моём генеральном плане очень, очень важное место. Настоящее имя лучше держать скрытым.

— …Странная ты.

Время шло.

— Доктор, вы сможете! Вперё-ёд!

— А-а-а-а!

— Даже когда я не рождалась вашей родственницей, вы всё равно поступали в мед. А вот без такой замечательной младшей сестры, как я, в вашей временной линии появляется период блужданий и вы умудряетесь завалиться. Ха-а. У сестрёнки сердце болит… Доктор, вспомните же тягу к знаниям из прошлой и позапрошлой жизни!

— Так это всё из-за тебя! Я с шестого класса начальной школы учебники в руки не брал!

— Ах-ха-ха. Поэтому я лично приехала оказывать послепродажное обслуживание. Ещё немного — и полный балл на экзамене перестанет быть мечтой. Вперёд! Вперё-ёд!

— Верни мою жизнь! Верни, виновница!

Время шло.

— Я уже говорила: чтобы внедриться в культ Чхон Ёхва, результаты вступительного экзамена очень важны. Никто не знает, но у здешнего главы культа довольно серьёзный комплекс из-за образования.

— Вот как. Значит, старшую школу Пэкхва как школьную корпорацию создали не только ради будущего культа. Там ещё и личное желание?

— Т а к у с т р о е н м и р.

— А? Чего ты вдруг так странно заговорила?

— Эх. Вот поэтому маглы и остаются маглами.

— ?

Тук-тук.

Дин-дон.

— Ха-а… Б-беда.

— Что?

— Я всего лишь нажала кнопку звонка, а она, похоже, заела и теперь не перестаёт звенеть!

— Ты же умеешь телепортироваться. Не проще прыгнуть сразу ко мне в комнату, чем каждый раз идти по переулку?

— Хм-м. Когда-то я так делала.

— И?

— Вы рыдали и умоляли хотя бы немного уважать вашу личную жизнь. А я увидела кое-что, чего совсем не хотела видеть.

— …

— И потом, мне нравится идти пешком хотя бы немного, чтобы постучать в дверь. Есть чувство настоящего визита. Романтично.

— Романтично, значит.

— Сначала похвалю. Вы отлично справились! Привить Ю Чивон человеческие чувства на этом этапе очень трудно. Благодаря тому, что случилось этим летом, потом…

Дин-дон.

— Э?

— М-м.

— Ой. Это же Ю Чивон. Она должна была сегодня прийти?

— Прости, забыл сказать. Она приготовила слишком много еды и обещала занести.

— Катастрофа! Если Ю Чивон увидит, что мы с доктором вдвоём в одной комнате, она меня убьёт, а потом мир погибнет!

— Да не может такого…

— Хоп! Телепорт.

— …Вот когда надо, прекрасно пользуешься.

— Хм. Сегодня вы почему-то долго открывали, господин Матиз. Изнутри вроде бы доносились голоса. У вас кто-то был?

Время шло.

А потом.

— Оппа. Просыпайтесь. Утро.

— …Не понимаю, почему сразу после открытия глаз должен видеть твоё лицо в нескольких сантиметрах от моего. И почему будильник обязан звучать настолько мерзко.

— Вы уверены, что сейчас время расслабляться?

— М?

— Завтра наконец D-Day.

— …А.

Этот день пришёл.

— Да.

Лето.

D-Day.

17 июня.

— Жаль, но завтра доктору и мне придётся попрощаться!

— …

Их общее время начало готовиться к собственным похоронам.

* * *

С самого утра день состоял из странностей.

— Поедем на поезде?

— Да. Это место, которым вам предстоит пользоваться сотни, а возможно, тысячи и десятки тысяч раз. Думаю, стоит хотя бы один раз увидеть его заранее — пока память ещё при вас.

— …

— Доктор.

Ко Ёри протянула руку.

— М-м. Господин Ко Ёиль.

— …

— Пойдём вместе.

И они пошли.

Всю дорогу Ко Ёри держала его за руку. Ёилю было неловко, хотя стесняться, по сути, было некого.

На их пути вообще не слышалось шагов третьего человека.

— Тоже твой трюк?

— Да. Если немного подправить разные мелочи именно 16 июня, можно сделать так, чтобы на этом маршруте в это время не оказалось ни одного прохожего.

— Невероятное совпадение.

— Именно! Поэтому я и назначила исполнение плана на завтра. Я хотя бы один раз хотела добраться куда-нибудь вот так — без [Телепортации].

— …

Как обычный человек.

Выйти из дома. Дойти до вокзала. Пройти турникеты. Сесть в поезд. Доехать до Пусана.

Они действительно никого не встретили.

До конца света оставалось ещё немного, но казалось, будто двое заранее репетируют вымерший мир.

— Кстати.

В зале ожидания Пусанского вокзала Ёиль спросил, почему Ко Ёри решила устроить их «первую встречу» именно на похоронах его матери.

Она неловко улыбнулась.

— Вы тогда были совсем ребёнком. Хотя с моей точки зрения и сейчас очень-очень маленький.

— И?

— Каким бы собранным вы ни были с детства, в одиночку встречать людей на похоронах… Для ученика средней школы это слишком тяжело.

— …

— Бывают моменты, когда человеку хочется, чтобы кто-нибудь просто находился рядом. Когда-то — очень давно, задолго до этой жизни — вы признались, что тогда вам было одиноко и страшно.

Ёиль хотел спросить: бывают ли и у неё моменты, когда она желает, чтобы рядом кто-то был.

— Но теперь вы вспоминаете тот день совсем иначе. Да, это день, когда вы хоронили мать, и потому он печальный…

— Но ещё день, когда я встретил тебя.

— Да. Забавно, правда?

Она улыбнулась.

— Утешить человека — не значит стереть его печаль так, словно её никогда не было. Можно лишь наложить рядом другое воспоминание.

— …Наверное.

— Я однажды исчезну. Вам суждено потерять все воспоминания. И всё же до того дня я хотела дать вам как можно больше счастливых.

— А.

Они проходили мимо сувенирной лавки. Хозяин как раз «случайно» куда-то вышел.

Ко Ёри остановилась и указала на витрину.

— Вот эти. Совсем дешёвые, но неожиданно красивые.

Серебряные бубенчики.

Судя по слою пыли, товар выпустили давно. В углу витрины оставалось всего две штуки.

— Нравятся?

— Да!

Ёиль молча взял один комплект.

Оставил на пустой кассе десятитысячную купюру и вернулся.

Ко Ёри склонила голову.

— А это?

— Подарок.

— Ой.

— В последний день стоило бы подарить что-нибудь получше. Но ты бесчисленное число раз перерождалась и наверняка успела пожить в такой роскоши, которую я даже представить не могу. Поэтому…

Он крепко вложил серебряный бубенчик в ладонь Ко Ёри и накрыл её руку своей.

— Дарю тебе вещь из места, которое станет нашей общей могилой.

— …

— По твоему плану я однажды забуду тебя.

— Да.

— Клянусь здесь.

Ёиль посмотрел на второй бубенчик, всё ещё лежавший в витрине, и снова перевёл взгляд на неё.

— Завтра. В день, когда всё закончится и всё начнётся. Даже если я забуду тебя, я обязательно — что бы ни случилось — возьму себе оставшуюся половину пары.

Брови Ко Ёри едва заметно сошлись.

— Простите, но это невозможно. Я стала и ещё стану для доктора незаменимым человеком. В момент, когда я исчезну, вы пробудите невиданное прежде количество способностей. Это заранее рассчитанная судьба.

— Да. Невозможно.

Ёиль не отпустил её руку.

— Поэтому это тест.

— Тест?

— Если завтра я не буду держать этот бубенчик, значит, всё, что ты признала невозможным, действительно невозможно. Всё пойдёт строго по плану. И ты, и я исчезнем, оставив лишь следы.

Но.

— А если я не забуду.

— …

— Если забуду тебя — и всё равно почему-то буду держать в руке эту дешёвую игрушку без особой красоты и благородства… разве это нельзя считать крошечным чудом?

Если такое случится—

— Тогда оставь себе надежду.

— …

— Совсем маленькую. Просто допустим, что хотя бы одна вещь, которую ты считала невозможной, может оказаться возможной.

Молчание затянулось.

Ёиль отпустил её руку. В ладони Ко Ёри остался бубенчик.

— …Хорошо.

Она сжала дешёвый залежалый сувенир — вещь, которая будто не могла дождаться человека, способного забрать её, и потому осталась на самом краю земли.

Сжала обеими руками и прижала к сердцу.

— Я поверю.

Это было обещание.

— И буду ждать.

Клятва, в которой часовая и минутная стрелки совпали.

— Сколько понадобится.

И пришла Пустота——

.

.

.

.

.

.

— …Я — спасение дядьки.

К разошедшимся часовой и минутной стрелкам—

— Ну же, дядька!

самая молодая и самая быстрая секундная стрелка протянула руку.

Широко улыбаясь.

— Теперь пойдём спасать твою любовь вместе!

И пришло время.

* * *

Тот, кто был Перерождённой. Конец.

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta