Дерево похоже на человеческую кровеносную систему. Корни [Жертвы], протянувшиеся по Пусану и дальше по всей поверхности мира, тоже напоминали сосуды — паутину жил, расходившуюся от существа, лишь приблизительно сохранявшего облик Сим Арён. Теперь, когда сам мир бесконечно сжимался, её вполне можно было назвать сердцем Мирового Древа.

— А…

Позади коротко выдохнула О Токсо — то ли восхищённо, то ли в отчаянии. Интересно, насколько различались по разрешению конец света, который она всегда знала только как «текст», и конец света прямо перед глазами.

— Горит… Весь мир.

Именно так.

Я обнимал [Жертву] и выпускал ауру. Чернильный поток с башни мгновенно разошёлся по всему Пусану: по узким переулкам, трущобам, за последнюю линию обороны. Люди, чьи руки и ноги [Жертва] заменила лозами, один за другим теряли равновесие и падали; те, кто целиком стал цветущим деревом, без единого исключения чернели и серели. Лепестки превращались в огонь. Фиалковая глициния Тан Сорин на Хэундэ тоже горела, рассыпая фиолетовый свет. Боли не было.

Даже при моём уровне ауры после всей этой войны устроить настолько грандиозное море огня было бы невозможно, сопротивляйся Падшая хотя бы немного. Но [Жертва] не сопротивлялась. Получив идеальную возможность раньше [Волны монстров] захватить город и выкрасить мир в свои цвета, она лишь молча принимала мою ауру и горела. Существо, которое 61 час 11 минут 32 секунды откладывало конец света, ещё раз по собственной воле устраняло угрозу миру.

Ш-ш-ш. Когда последняя линия обороны и все растительные люди превратились в пепел, сердце Мирового Древа тоже рассыпалось. Контур Сим Арён обратился в прах и улетел за край террасы.

Несколько секунд никто не говорил.

— Хм.

Первой тишину нарушила Но Доха. Она посмотрела вниз, на [Волну монстров], которая теперь без помех неслась к башне.

— И что теперь?..

— Здесь маршрут раздваивается.

Я встал, не стряхивая пепел с лица и одежды.

— Если хотим продлить существование человечества хотя бы на секунду, нужно отступить в тоннель Инунаки и соединиться с Со Гю. Если падёт и тоннель, одновременно вырвутся все аномалии, запертые в SG.net. Получится [Волна монстров] плюс беглецы из кибертюрьмы — настоящий фестиваль безумия. Сам тоннель идеально подходит для обороны; при желании там можно держаться ещё больше ста дней.

— А-а. Теперь понимаю, почему вы сделали базой какой-то подводный тоннель. Узкий вход был выбран с расчётом на такой финал?

— Именно.

Но Доха поправила монокль.

— Но цель этого цикла — схватить Отчуждённого бога, связанного с [Синдромом тайного кукловода]. Значит, сохранять оператора SG.net до последнего бессмысленно. Верно?

— Да.

— Понятно.

Но Доха взяла рацию. На оперативном столе изначально лежала тридцать одна: тридцать уже были разбиты, а последней за всю войну не воспользовались ни разу. Но Доха нажала кнопку.

— Сейчас. Убейте.

БАХ!

В рации зашипело. Потом прозвучал выстрел. Мы все одновременно посмотрели на неё. Но Доха растянула губы.

— Можете не благодарить. Похоже, вы к нему привязаны, поэтому я сделала это сама.

Мы ещё не успели осознать смысл.

БА-А-АХ!

В стороне моря перед Пусаном раздался взрыв. Там находился общий вход в тоннель Инунаки, казино DREAM и кафе-базу. Внезапно поднялась метель. Море за секунду замёрзло. Лёд треснул. И из него хлынули аномалии всех форм. Кибертюрьма SG.net рухнула. То есть Со Гю умер.

— Т-ты!

О Токсо схватила Но Доха за ворот.

— Ты убила Со Гю? Приказала бойцу Дорожного корпуса?! Как ты могла?! Он наш товарищ! Мы все вместе пытались остановить конец мира! Как можно так предать…

БАХ!

О Токсо оборвала фразу. Пальцы отпустили ворот. Тело медленно сползло вниз.

БАХ!

Но Доха выстрелила ещё раз. Контрольный. Теперь я увидел оружие в её руке. Знакомый пистолет.

— Хм.

Она посмотрела на него.

— Даже жрица Отчуждённого бога не выдерживает реликвию, которой застрелили собственного хозяина. Это и есть та самая «совместимость», о которой вы постоянно рассказывали?

Walther PPK. Чеховское ружьё. Оружие, которое мы намеренно использовали при уничтожении [Оператора Вселенской Игры]. После той операции оно хранилось в подземной тюрьме Дорожного корпуса.

— Я предположила: метод убийства Отчуждённого бога должен так же работать на его жрицу.

Но Доха усмехнулась.

— Кажется, угадала.

— Начальница Но Доха.

— Хм.

Она долго улыбалась. Голова чуть наклонилась.

— Буду ждать в аду.

БАХ!

Белый врачебный халат качнулся. Но Доха упала. Пистолет, только что выпустивший последний патрон в собственную хозяйку, вывалился из руки.

— Вау… … Правда… впечатляет, учитель.

На террасе осталось двое: Чхон Ёхва и я. Ещё несколько минут — и фразу можно будет исправить на: «во всём мире осталось двое». [Волна монстров] наступала с последней линии, из тоннеля Инунаки высыпали освобождённые аномалии, и мир рушился на глазах.

Чхон Ёхва посмотрела вниз и покачала головой.

— Я много раз прогоняла такое в симуляциях проекта «Реинкарнация», но настоящий 3D всё равно совсем другое. Учитель, вы переживали это сотни раз?

— Каждый раз немного иначе. Но когда мир заканчивается [Волной монстров], обычно похоже на это.

— Эм… А психика… выдерживает?

— Я же сказал.

Я накрыл тело Но Доха её врачебным халатом, а О Токсо — одеянием Святой, оставшимся от Сим Арён. После короткого молчания поднялся.

— Обычно похоже на это.

Чхон Ёхва тихо вздохнула.

— Значит, когда я умирала в других циклах, учитель тоже устраивал мне похороны.

— Ты гильдмастер и постоянно носишься по фронтам. Свободная душа. Этот учитель много за тебя переживает.

— Если бы знала, сидела бы спокойно в Пэкхва, а не бегала повсюду «снимать стресс».

Она грустно улыбнулась.

— Но следующая я всё равно ничего не вспомнит. Даже если попрошу передать ей мои слова, она не послушает…

Она вдруг замерла.

— Стоп. Дежавю. А ведь когда-то очень давно вы уже говорили мне: «Это завещание тебя из прошлого цикла».

— Хорошая память.

— Я была идиоткой?..

Чхон Ёхва схватилась за голову. Так она утешала людей. Я погладил её по щеке; на ладони осталась копоть — она тоже больше двух дней провела в непрерывной войне.

— Увидимся снова, Ёхва. Спасибо тебе. Всегда.

— И я вам, учитель.

Чхон Ёхва накрыла мою руку своей ладонью и улыбнулась, прижавшись щекой.

— Не всегда… Но спасибо, что даже зная, чем заканчиваются наши встречи, всё равно находите меня. Пожалуйста, позаботьтесь и о следующей мне.

— Если перестанешь при первой встрече в коридоре пинать охранника, подумаю.

— А-ха-ха…

Она закрыла глаза.

— Уже скучаю. Уже…

А когда открыла их снова, красный взгляд уже принадлежал Мугану.

— Псих.

Это было первое слово. Муган резко оттолкнул мою руку.

— Псих. Псих. Псих. Ты вообще человек?! Как человек может… даже с регрессией…

— Готовься. Скоро придёт рука Отчуждённого бога.

— Какого именно?

Муган засмеялся почти истерически.

— В этот крошечный мир прямо сейчас спускаются три Отчуждённых бога! Со мной — четыре! А если добавить настоящего кукловода [Синдрома тайного кукловода] — пять! И вы выдержали этот ад больше шестидесяти часов? Простые смертные?! Невозможно!

— Если собираешься так усердно лизать мне зад, сначала потренируй язык. Всё равно от аномалии никакого удовольствия.

— Ты безумен…

Муган вдруг замер, и лицо озарилось.

— Точно! Это же отлично! Я ведь уже занял позицию «враг, ставший союзником», а меня насильно удерживают в человеческом интеллекте и человеческой форме. Надо просто купить акции Гробовщика! Если сейчас полностью поставить на тебя, то в конце победителем останусь я!

— Если это заявление о полной капитуляции, принимаю. Откажешься от всех способностей?

— А-А-А! Нет! Я не хочу быть человеком!

Муган начал грызть ногти.

— Короткая память! Уродливые эмоции! Вечно повторяют одни и те же мысли, поступки, ошибки! Почему я вообще должен воплощаться в такую форму?!

Он застыл.

— Подожди. А разве то, что я сейчас делаю, уже не слишком по-человечески? А-а-а… Гробовщик! Я ненавижу тебя! Аномалия, которая превращает аномалии в людей! Человекоаномалия!

— Клевета.

Я посмотрел вниз. Земля уже кишела аномалиями и окрасилась одновременно в чёрное и красное; некоторые существа карабкались по стенам башни.

— И в любом случае, сдашься ты или нет, цель этого цикла достигнута.

— Что?

— Теперь мы действительно остались вдвоём.

Я посмотрел прямо на Мугана.

— Пора появиться, тайный кукловод.

Муган промолчал. Его рот открылся.

Изнутри пошёл голос, наполовину человеческий, наполовину механический.

— Да.

— Да. Именно я наложил [NPC-сценарий] на Но Доха, пока тебя не было.

Тр-р-р.

Будто связки резонировали с радио.

Одновременно заговорили все тридцать разбитых раций на столе и последняя, которой воспользовалась Но Доха.

— Я ждал момента, когда Гробовщик вернётся и уничтожит Сим Арён. Когда город загорится, ты будешь окончательно выжат — настолько, что даже безоружная Но Доха успеет нажать курок.

— И не только она. Со Гю я давно подчинил. Выстрел, который вы услышали по рации, сделал не боец Дорожного корпуса: Со Гю застрелился сам.

Муган улыбался чужой улыбкой.

— Кибертюрьма SG.net давно находилась под моим контролем.

— Почему сначала убрали Святую?

— Почему Ю Чивон?

— Разумеется, чтобы убрать риск наблюдения за мной, Чхон Ёхва.

— Эти двое мешали.

— Да! Мешали!

— Всё, что видит Святая, уходит Гробовщику: она снимает «туман войны», а без тумана нельзя править причинностью. [Миникарта] Ю Чивон тоже мешает — кто, когда, где и с кем находился, показывает всё. Тогда нельзя создать, подделать, исказить или забрать.

Из раций пришло рваное эхо: «Создать? Подделать? Исказить?» — и снова зашипели помехи.

— О чём ты? Когда это мы что-то подделывали? Никакого искажения. Со Гю действительно был под [NPC-сценарием] и действительно сам нажал курок. Это и есть событие, произошедшее в мире. Да! Гробовщик никогда не сможет доказать, правда это или ложь!

— Нет. Нетнетнетнетнет. ЧхонЁхванеиспользоваласпособностьнаНоДохаиСоГю. Этиданныеяточно«собрал»сам. Этомоиданные. Ихнельзясамовольноменять.

Рации замолчали. Муган продолжил уже совсем бессвязным потоком: «узорберёзовойкорыбелыйкоридорбольницыкрасноенакроватиследликорисацветникшколыразорванный…»

— Муган.

Он резко повернулся ко мне.

От человеческого лица, которое ещё недавно страдало и жаловалось, ничего не осталось. Глаза стали абсолютно неорганическими, а зрачки без остановки меняли цвет: красный, белый, чёрный, синий, жёлтый.

— Только в этом цикле я верну тебе часть власти.

Муган не ответил.

— Контроль над демонами снов. Разбей песочные часы.

ДЗЫНЬ!

Муган мгновенно вынул из-за пояса песочные часы и раздавил их голой рукой — стеклянную тюрьму двойника. От Чхон Ёхва разошёлся цвет и мгновенно накрыл уже красные небо и землю. Одного оттенка не существовало: цвет менялся без перерыва, не позволяя себе даже секунды постоянства — синева Земли из космоса, зелень лисохвоста, коричневый муравья, чёрный экран заряжающихся смарт-часов, краснота щёк новорождённого… и дальше, и дальше. Тело Чхон Ёхва исчезло.

Рации отозвались короткими обрывками: «А. А? А. А». Потом завыли помехами и смолкли. На чёрных экранах появилось жёлтое «А», растворилось в чёрном, затем всплыли ещё: «А», «А», «А?», «А». Буквы возникали и тонули одна за другой.

Вскоре в небе появились оранжевые слова: «Ага. Нашёл». И в этот момент небо разорвалось.

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta