Виверия нахмурилась, глядя на Кайла.

В общем-то, эти варианты казались не такими уж плохими.

Она перевела взгляд на Бонка, который лишь улыбнулся ей в ответ.

— Ладно, — сказала она. — Я не стану его убивать.

Кайл лишь кивнул.

— Но я превращу его жизнь в ад, — добавила она, прежде чем выйти из столовой.

— А как же Команда Тузов? — издалека спросил один из Бойцов.

— Скажите Главе, пусть оторвёт свою ленивую жопу и займётся делом, — крикнула она, захлопнув за собой дверь.

После ухода Виверии настроение в столовой немного улучшилось.

По крайней мере, они отомстят.

— Как тебе удалось убедить Виверию? — с впечатлённым видом спросил один из Бойцов.

— Ты сам всё видел, — ответил Кайл. — Не думаю, что мне нужно что-то объяснять.

Боец задумался над словами Кайла.

Да, тот рассуждал логично и разумно, но это редко срабатывало, когда Виверия злилась.

Она всё равно всегда поступала так, как ей вздумается.

То, что Виверия успокоилась, казалось чем-то нереальным.

В гневе она походила на дикую бурю.

А дикую бурю уговорами не усмиришь.

И всё же Кайлу это удалось.

Вскоре Кайл присоединился к остальным и сел за один стол с Фальком.

Фальк всё это время избегал взгляда Кайла.

— Ценности с трупа достанутся близким Трейси и Бормина, — сказал он.

Фальк нахмурился, глядя на Кайла.

— Правда?

— Ага, — ответил Кайл. — Я уже сказал продавцу всё организовать. Скорее всего, выйдет около тридцати Эфирных Камней.

Фальк выглядел приятно удивлённым. — Я думал, тебе на них плевать.

— Я этого никогда не говорил, — ответил Кайл. — Я сказал, что рисковать жизнями ради мертвецов бессмысленно. Но передавая деньги их живым родственникам, я ничьей жизнью не рискую.

— К тому же, так правильно.

— Я отдаю свои долги. Всегда.

Фальк с неуверенностью посмотрел на Кайла, но было ясно, что он уже немного остыл.

Какое-то время он молчал.

— Что для тебя значит команда? — спросил Фальк.

— Команда? — переспросил Кайл и немного подумал. — Группа людей, работающих вместе ради достижения общей цели.

— Не друзья? — нахмурился Фальк.

— Команда может состоять из друзей, — ответил Кайл. — Наша команда состояла из друзей. Мы все рисковали жизнями друг ради друга. Бормин, ты и Горацио могли просто сбежать, ведь вы не были целями, но вы рискнули своими жизнями, чтобы мне помочь.

— Я бы поступил точно так же, и я делал так много раз.

Естественно, Дварфы прошли вместе почти сотню миссий, и среди них бывали очень опасные.

Как и говорил Кайл, он часто рвался вперёд, подвергая свою жизнь величайшей опасности.

Фальк какое-то время обдумывал ответ Кайла.

— Почему ты почти никак не отреагировал на смерть наших друзей?

— Потому что в этом нет смысла, — ответил Кайл. — Какой прок расстраиваться из-за того, что уже произошло? Переживания ничего не изменят.

Фальк скептически посмотрел на Кайла. — Обычно эмоции работают иначе. Они возникают сами по себе.

— Ну да, — согласился Кайл. — Я и сам могу не на шутку вспылить. Ты видел, как я вёл себя после боя на турнире.

— Тогда, — продолжил Фальк, — почему ты не разозлился, когда случилось нечто ещё худшее?

Кайл почесал затылок. — Думаю, это во многом связано с силой врага.

— Человек, который едва не убил меня, стоял прямо у меня перед глазами, и у меня хватало сил, чтобы прикончить его.

— Однако, когда я подумал о могущественном тренере, которого там не было, я просто не почувствовал такой злости.

— Это всё равно что злиться на землетрясение, которое разрушило твой дом. У меня нет особого желания убивать землетрясение, несмотря на весь причинённый мне ущерб.

— Это просто своего рода трагедия. Деяние высшей силы.

— Я ничего не могу с этим поделать. Так зачем заморачиваться?

Кайл вспомнил своё прошлое.

Он сталкивался со множеством подобных ситуаций.

Когда он был маленьким, родители фактически являлись для него высшей силой, постоянно причиняя боль, тревогу и горе.

Когда его наконец забрали в приёмную семью, жизнь наладилась, но хорошей её назвать было всё ещё трудно.

Из-за своего мрачного прошлого он привык отпускать множество чёрных шуток а младшеклассники такой юмор не особо воспринимали.

Поэтому в школе над ним хоть и не издевались, но и в свои компании не брали.

Он был странным.

Естественно, он злился на всю эту несправедливость, но что это меняло?

Ничего.

В конце концов приёмные родители Кайла переехали, и он пошёл в новую школу.

На этот раз он действительно попытался вписаться в коллектив.

И это сработало!

Он стал своим среди крутых ребят!

К сожалению, хотя школьная жизнь наладилась, дома дела снова пошли под откос.

Приёмные родители не чувствовали сильной связи с Кайлом и взяли на воспитание ещё двоих детей.

В итоге Кайл стал чужаком в собственном доме.

Поэтому он делал то же, что и все трудные подростки.

Связался с дурной компанией, редко появлялся дома и стал совершенно неуправляемым.

Однако его бунтарство привело к обратному эффекту.

Родители не пытались наставить его на путь истинный или установить какие-то рамки.

Вместо этого они позволяли ему делать всё что угодно, лишь бы он не трогал сводных братьев и сестёр и не громил дом.

Когда ему исполнилось восемнадцать, его вышвырнули из дома.

Он устроился на дерьмовую работу, живя с какими-то ветеранами в лагере для бездомных.

Со временем кто-то предложил ему кучу денег за доставку наркотиков из точки А в точку Б.

Так Кайл связался с криминалом, и именно так познакомился со своей бывшей женой.

Первые два года их отношения были прекрасными, но после третьего года она начала меняться.

Кайл догадывался, что это регулярное употребление наркотиков, наконец, сказалось на её рассудке.

Они развелись, и суд обязал его выплачивать необоснованно высокие алименты.

Всю жизнь Кайла угнетали высшие силы, и он усвоил, что злиться на то, что ты не в силах изменить, бессмысленно — это никогда не давало никакого результата.

Конечно, большинство людей не изменились бы подобным образом.

Но Кайл изменился.