— Я разрублю Шагающий Огонь.

Едва эти слова Энкрида прозвучали из зеркала и связь прервалась, Эстер мгновенно обернулась пантерой и бросилась бежать.

Обычный леопард или пантера не отличаются выносливостью и не могут бежать без остановки весь день. Но она была ведьмой, поэтому для неё это не составляло труда. К тому же расстояние до Кроссгарда, если бежать со скоростью хищника, было не таким уж и большим.

К счастью, в момент вызова она находилась не в самом Бордергарде, а прогуливалась вдоль берега реки Пен-Ханил, так что путь был ещё короче.

Встретив на пути реку, она даже не замедлилась. Заклинание «Променад Дель Гретчера» легко решило эту проблему.

Под подушечками её лап мгновенно намерзал тонкий лёд, создавая ступени из тонкого льда, от которых она отталкивалась.

Чтобы применять магию, ей приходилось частично возвращаться в человеческий облик, но физическая сила пантеры при этом сохранялась, позволяя ей двигаться несравнимо быстрее любого скакуна.

Перебравшись через реку, она продолжала нестись вперёд, меняя форму с человеческой на звериную и обратно в зависимости от рельефа. Это выматывало не только магически, но и физически, зато скорость была ошеломляющей.

«Я не успею?»

Эта мысль мелькнула в голове, но не заставила её притормозить ни на секунду.

Если опустить руки только потому, что уже поздно, это станет концом.

Эстер продолжала бежать. След Апостола Анеллы, высвободившей Шагающий Огонь, был настолько отчётливым, что найти её не составило труда.

Пересекая земли на подступах к Кроссгарду, Эстер инстинктивно изменила маршрут.

Любая уважающая себя ведьма умеет читать остаточные следы магии.

«Это не совпадение. Это ловушка для Энкрида».

А значит, если заклинательница находится где-то поблизости, правильнее будет устранить саму угрозу, пресекая проблему на корню.

Мысль и действие слились воедино.

Ей не нужно было ждать ночи, чтобы прочесть путь по звёздам. Запах маны висел в воздухе густым облаком.

Вскоре она выбежала на пустырь, где было сплетено заклинание. Точнее, это был котлован, заполненный пеплом. Место, где заживо сгорели сотни людей, чьи тела превратились в топливо.

«Запретное заклинание. Заклинание абсолютного уничтожения».

Это действительно был Шагающий Огонь.

Воронка, заполненная прахом — всё, что осталось после ритуала.

Как только Эстер приблизилась к кратеру, из тени на неё бросилась двуглавая гончая с человеческим лицом.

Эстер почувствовала её присутствие заранее, поэтому не колебалась ни мгновения.

— Коса Демюллера.

Эстер небрежно взмахнула рукой. Этот казалось бы ничего не значащий жест спрессовал потоки воздуха в невидимые, острые как бритва клинки.

ВЖИК!

Два тяжёлых воздушных лезвия с хрустом прошли сквозь оба черепа монстра, разрезав его от макушки до самого туловища. Двуглавый пёс, разрубленный даже не на две, а на три части, рухнул на землю, щедро орошая её чёрной кровью и внутренностями.

Сила инерции протащила разрубленные куски ещё на пару метров вперёд, прежде чем они окончательно замерли.

Эстер, не опуская поднятой руки, перевела взгляд в сторону. Туда, где было наложено заклинание оптической иллюзии.

Она нашла врага исключительно благодаря своему магическому чутью. И раз цель обнаружена, за этим последовала немедленная атака.

Она сложила пальцы в печати, направляя потоки маны, и произнесла рунные слова, призывая сущность, которую хранила в своём внутреннем «мире заклинаний».

— Выходи, Болван.

Это была улучшенная версия флеш-голема, созданного тем безумным магом, которого когда-то убил Энкрид.

Повинуясь её жесту, на земле вспыхнул светящийся магический круг, из которого, сплетаясь из кусков плоти и крови, восстал голем.

Едва появившись, голем с рёвом бросился вперёд, подобно тарану.

Лучший способ разрушить оптическую иллюзию — применить грубую физическую силу.

Самый простой и самый эффективный метод.

Как только голем с глухим ударом врезался в невидимую преграду, полупрозрачный чёрный барьер пошёл рябью и рассыпался. Следом раздался холодный голос:

— Какая дерзость.

Из-за развеявшейся иллюзии шагнула женщина. Эстер мельком взглянула на её лицо, но проигнорировала слова, продолжая быстро складывать магические печати.

«Она не из простых».

То, что Эстер проигнорировала её реплику, не значило, что она недооценила противницу. Просто в данный момент скорость каста решала всё.

Аура маны, исходящая от женщины, была пугающе плотной.

Сейчас её сила явно превосходила ту, которой располагала Эстер. В конце концов, ведьма только начала заново отстраивать свой разрушенный «мир заклинаний». Вокруг плеч незнакомки клубилась зловещая фиолетовая аура.

— Какая-то жалкая ведьм…

Анелла, называвшая себя Апостолом Культа, собиралась выдать пафосную фразу.

Складывая печати, Эстер трезво оценила своё состояние.

Благодаря Энкриду проклятие, превращавшее её в пантеру, было практически снято.

Сейчас она находилась в процессе восстановления своего «мира заклинаний», поэтому её силы ещё не вернулись к прежнему пику.

Ставит ли это её в невыгодное положение? Вполне возможно. Но разве это повод отступать?

В каждом из бесчисленных повторений этого «сегодня», в ту секунду, когда Энкрид связывался с ней через зеркало, Эстер срывалась с места и мчалась сюда. Каждый раз.

— О великий Бог-Демон, взгляни на твоих детей, жаждущих твоей благодати!

Апостол Анелла возвысила голос. Она тоже поняла, что эта ведьма — противник не из лёгких. Рефлекторно она пустила в ход свой козырь, заготовленный на случай, если Шагающий Огонь не справится.

Из-под груд пепла и трупов полезли модифицированные гули, полностью утратившие остатки разума.

Все они обладали чудовищной, неестественно раздутой мышечной массой.

Среди них были и солдаты-скелеты, чьи кости пересобирались прямо на ходу, скрепляемые тёмной магией. Это был сплав некромантии и личных заклинаний Анеллы.

Тела этих тварей были охвачены пламенем. Орда пылающих монстров.

Анелла не могла использовать эту армию вместе с Шагающим Огнём, потому что пламя монстров начало бы пожирать друг друга. Но против тех, кто вымотался в битве с Огнём (или против назойливой ведьмы), они были идеальным оружием.

Эстер не собиралась давать им и шанса разжечь пламя.

Она не стала бросать на них Болвана. Использовать грубую силу против грубой силы иногда полезно, но не сейчас.

Она отозвала голема, поглотив обратно часть потраченной на его призыв маны.

— Территория Дель Гретчера.

Магия Призыва — это заимствование сущности. Если «Демюллер» призывал духа ветра, обожающего кромсать врагов лезвиями из воздуха, то «Дель Гретчер» был сущностью, пришедшей от четвероногого зверя, любившего гулять по вечным льдам.

А Эстер была гением, способным безупречно комбинировать Магию Призыва с Магией Созидания.

— Сгори дотла!

Анелла была Апостолом Катастроф, и её мастерство владения огнём было непревзойдённым.

Пламя, охватившее гулей, взметнулось ещё выше.

Эстер обрушила на них заклинание. Оно ещё не было отшлифовано до идеала в её новом «мире», но она уже использовала его в прошлом.

— Вечная Мерзлота.

ХР-Р-РУСТЬ.

От ног Эстер во все стороны, словно живой хрусталь, стремительно поползли ледяные узоры. В воздухе не было снежной бури, но температура рухнула мгновенно.

Говорят, далеко на севере, за бескрайними ледниками, есть место, где небо переливается невообразимыми цветами, а земля замораживает само дыхание.

Это место называется Вечная Мерзлота. Земля, скованная вечным льдом.

В магии слова имеют силу, формируя суть заклинания.

Радиус поражения составлял всего двадцать шагов, но внутри этого круга всё мгновенно промёрзло насквозь. Земля покрылась инеем, а пламя захлебнулось и погасло.

Пылающие гули и скелеты, лишившись источника своей силы, замерли, как ледяные статуи.

— …Как ты посмела использовать такое заклинание без подготовки и жертв?!

Анелла была искренне потрясена.

В её арсенале было заклинание «Снежная Буря Бедствия». Это тоже было Запретное заклинание, и для его активации требовались замороженные заживо жертвы, а также часть собственного тела заклинателя.

А эта ведьма прямо у неё на глазах обрушила магию сопоставимой мощи просто так, из ниоткуда!

Пусть радиус был небольшим, но сам факт этого приводил в ужас.

Но Анелла не собиралась сдаваться. Выкрикивая проклятия, она начала манипулировать маной и складывать печати:

— Огненная Танцовщица Мэрака!

Пламя, вспыхнувшее вокруг тела Апостола, хищными змеями метнулось во все стороны.

С одной стороны бушевало пламя, с другой — наступал смертельный холод.

ВУ-У-У-УХ.

Даже воздух замёрз, превратившись в ледяные клинки.

— Коса Северного Ветра.

Эстер произнесла новое заклинание, усиленную ледяную модификацию «Косы Демюллера».

Глаза Анеллы расширились от ужаса.

«Она кастует ещё одно заклинание высшего порядка?! Сразу после Вечной Мерзлоты?!»

Если опустить подробности, после этого они обменялись ещё несколькими заклинаниями, но итог был один: Эстер победила, а Анелла умерла.

Разница в чистой магической силе между ними была не так уж велика. В битвах магов всё решает подготовка: если нет подавляющего превосходства, побеждает тот, кто лучше спланировал бой. Но в этой схватке обе столкнулись лицом к лицу без предварительных ловушек.

Если уж на то пошло, Эстер была в невыгодном положении — она потратила много сил, пока мчалась сюда.

Но её невероятное магическое чутьё и способность импровизировать, создавая новые заклинания на ходу, нивелировали эту разницу.

Проще говоря, пропасть в природной гениальности между ними была огромной.

К тому же на дворе стояла ранняя зима. Вполне естественно, что в это время года магия холода имела преимущество перед магией огня.

Истинная ведьма всегда заставляет окружающую среду служить себе.

Не зря говорят, что в хижине ведьмы саму ведьму победить невозможно.

«Я перестаралась».

Но последствия были неизбежны. Магия взяла свою цену, и теперь тело Эстер било крупной дрожью. Ей срочно нужно было съесть семена огнецвета, согревающие изнутри, или укутаться во что-то очень тёплое.

На худой конец сгодилась бы та самая согревающая шкура, с которой никогда не расставался Рем.

До Бордергарда в таком состоянии она бы не добралась, поэтому направилась прямиком в Кроссгард.

Найти Энкрида не составило труда. Не зря же она дала ему магическое зеркало, пропитанное её маной.

Она добралась до гостиницы, ориентируясь на след своего артефакта. Она так замёрзла, что даже накидка, обычно сохранявшая тепло, совсем не грела — Эстер колотило всем телом. Холодный зимний ветер пробирал до костей.

Ей было невыносимо холодно. Настолько, что казалось, она впервые в жизни узнала, что такое настоящая стужа.

— Эстер?

И тут перед ней появился Энкрид.

Он был всё тем же. Его синие глаза сияли, прогоняя остатки ночного мрака, а внутри него, даже в этот холодный предрассветный час, горело неугасимое, жаркое пламя жизни.

— Обними меня.

Прошептала Эстер, теряя сознание.

***

Энкрид инстинктивно подхватил падающую Эстер.

Её кожа была ледяной, как сосулька. Лицо посинело, а волосы поседели от инея.

— Руа.

— Я не сплю.

— Найди лорда. Пусть тащат сюда все согревающие камни, какие только есть.

— Сделаю.

Руагарне пулей выскочила за дверь, а Энкрид внёс Эстер в комнату.

Он не знал, что именно с ней произошло.

«Но, кажется, это как-то связано со мной».

Интуиция подсказывала ему именно это.

Он положил её на кровать. В прошлом ему уже доводилось видеть людей с сильным обморожением.

Это было во время одной миссии, когда какой-то спятивший аристократ нанял их отряд, чтобы найти редкую целебную траву в промёрзших пустошах Заполярья.

Это было чистой воды самоубийство, но в те дни Энкриду отчаянно нужны были кроны, поэтому выбора не оставалось. Он пошёл с ними как проводник. Из-за обморожения тогда погибло трое его товарищей.

Тот, кто выжил, остался без пальцев на ногах.

Если бы не случайно встреченный по пути жрец, они бы тогда полегли там все.

— У тебя в груди бьётся маленькое солнце.

Так сказал тогда жрец. Энкрид единственный из всего отряда смог перенести этот адский холод без серьёзных последствий, и эти слова были сказаны именно о нём.

— Если оставить её так, она точно замёрзнет насмерть.

Пробормотав это, Энкрид сбросил рубашку и забрался в кровать к Эстер. Накрыв их обоих всеми имеющимися одеялами, он крепко прижал её к себе.

— Дельма! Принеси горячей воды!

— А? Да, сейчас!

Мальчишка-слуга проснулся рано утром и стал свидетелем странной картины: какая-то женщина внезапно падает в объятия их героя.

«Возлюбленная?»

Скорее всего.

Мальчику было неловко подходить, и он просто наблюдал из-за угла, пока Энкрид не окликнул его.

— Только не кипяток. Тёплую.

— Понял!

Энкрид снял с Эстер накидку и прижал её обледеневшее тело к своей обнажённой груди.

Её кожа была по-настоящему ледяной.

Он старался не смотреть на её тело. Если бы Эстер узнала, она бы точно выцарапала ему глаза.

Так он провёл весь день и всю ночь, согревая её своим теплом. Позже он велел Руагарне набрать лохань с тёплой водой. Эстер погрузили в неё, затем вытерли насухо, и Энкрид снова забрался с ней под одеяла.

— Температура моего тела слишком низкая, я ничем не могу помочь, — сокрушалась Руагарне, глядя на них. Фрогги хладнокровны, поэтому от неё здесь не было никакого толка.

— Я собрал всё, что нашёл в городе! — отчитался запыхавшийся лорд Луи, притащив несколько согревающих камней.

Город был беден. Магической наркоты и игральных костей здесь было навалом, но когда дело доходило до действительно нужных вещей, найти их было почти невозможно.

Впрочем, со временем это тоже изменится.

Энкрид не выпускал Эстер из объятий двое суток.

Только на второй день её температура начала медленно приходить в норму. К щекам вернулся здоровый цвет.

На третье утро, когда Энкрид, как обычно, проснулся на рассвете, прижимая её к себе, он встретился взглядом с парой таких же пронзительно синих глаз, как у него самого.

— Хорошо спалось? — буднично поинтересовался Энкрид.

— Почему… Почему мы с тобой в одной кровати? — ошарашенно спросила Эстер. Из-за обморока она совершенно не помнила, что произошло.

— Это лучший и самый быстрый способ поднять температуру тела при обморожении, — невозмутимо пояснил он.

Конечно, он не был ходячим солнцем, но во всём Кроссгарде только он один мог выдержать её холод, прижимая к себе.

Она дышала таким холодом, что даже воздух вокруг неё замерзал. Словно она притащила с собой проклятие вечной зимы. Дельма, например, вообще не мог подойти близко, жалуясь на ледяной холод.

Пока Энкрид согревал её, его неиссякаемая «Воля» активировалась сама собой, циркулируя по телу и не давая ему замёрзнуть.

Это доказывало, что жуткий холод, исходивший от Эстер, имел магическую природу, а не был просто результатом переохлаждения.

Она явно сотворила что-то грандиозное, но расспрашивать её сейчас он не стал. Что поделать — нужно было просто согреть её.

Но и вдаваться в подробные медицинские объяснения он тоже не собирался.

Поэтому Энкрид просто пожал плечами и добавил:

— Да ладно тебе. Когда ты была пантерой, ты и сама частенько прижималась ко мне.

Услышав это, Эстер потеряла дар речи и просто молча уставилась в его синие глаза.