«Оставить следы, ведущие в чащу».

Этого достаточно, чтобы загнать большую часть преследователей в ловушку леса.

Лес — паршивое место для поиска. Прочесывание зарослей требует прорву времени. Так можно выиграть как минимум полдня, а то и больше.

Пока ищейки рыщут среди кустов, Святая Дева уже идёт совсем другой дорогой.

Если судить по фактам, эта девчонка чертовски сообразительна. Либо её кто-то выдрессировал так, что навыки выживания въелись ей в самый костный мозг.

И тут снова возник вопрос:

«Зачем Храмовникам ввязываться в это лично?»

Судя по слухам, за девочкой отправили именно Храмовников — элитную боевую мощь Священного города-государства.

С чего бы?

Это ведь просто поиск ребёнка. Зачем посылать Храмовников, которые привыкли доказывать свою веру мечом и кровью? Из-за них Церкви даже пришлось официально уведомлять Науриллию о своём присутствии.

Мысли закрутились в голове Энкрида, складываясь в единую картину.

Единственное, чего беглянка не могла предусмотреть — так это появления существа, способного пронестись через лес, кромсая мантикору на куски, и даже не запыхаться.

Энкрид смог сделать этот вывод лишь потому, что мгновенно оббежал окраины леса. Дурная голова ногам покоя не даёт, но в этот раз ноги отработали свой хлеб сполна.

Он прочитал намерения беглянки.

Если бы он, как и остальные, медленно шёл по каждому следу, он бы ни за что не раскусил этот манёвр.

Где сейчас преследователи? В восточном лесу Пелхайма.

Следы девочки обрываются у кромки, но естественным образом ведут вглубь чащи.

«Я-то вытряс информацию из наёмников, а что Храмовники?»

Неужели они не предвидели такого поворота?

Вряд ли.

Они знают эту девчонку и гонятся за ней уже долго. Наверняка она уже не раз обводила их вокруг пальца.

Храмовники — не идиоты. Раз их уже обманывали, они должны были подготовиться.

В чём же их план?

«Так вот зачем им столько людей».

Они швырялись кронами, нанимая сброд, не только ради оцепления.

Наёмники были приманкой. Наживкой, на которую должна была среагировать Святая Дева.

Забавно было лишь то, как Церковь умудрялась экономить даже на этом.

«Обычно за такие дела дают половину задатком, но в этот раз отсыпали всего десятую часть. Зато жрецы клялись именами своих богов, вот все и повелись…»

Вот оно что.

Они заранее знали, что наёмники ничего не найдут. Поэтому и провернули этот трюк. Сэкономили на задатке, пустив в расход авторитет своих божеств. Поистине творческий подход к торговле верой. Поразительные ублюдки.

Пока охотники за головами продирались сквозь кусты, сами Храмовники наверняка уже шли по настоящему следу.

Они выбрали другое направление. Сверху это выглядело бы как загонная охота: гончих псов отправили в норы, чтобы выкурить зайца прямо под лапы охотника, затаившегося у ловушки.

— Нас обставили, — констатировал Энкрид.

Никто не совершенен, ошибки случаются. В игре в «кошки-мышки» шанс на успех у преследователя обычно меньше половины. И статус рыцаря тут ничего не менял. Энкрид ведь не тренировался быть идеальным следопытом.

Опоздал ли он? Возможно. Но это не повод останавливаться.

По его опыту, поимка — это ещё не конец, но и промах — не финал истории.

Шанс пятьдесят на пятьдесят означает, что в половине случаев тебя ждёт неудача. Энкрид не раз набивал шишки, но в итоге всегда добивался своего. Просто потому, что никогда не сдавался.

— Возвращаемся в город. Не отставать!

Бросив это спутникам, Энкрид сорвался на бег.

Бум!

Земля под его ногами буквально взорвалась. Он пустил в ход «Стальные ноги», не жалея ни сил, ни дыхания.

Гу-у!

Одинокий гуль попытался преградить ему дорогу. Энкрид даже не замедлился и не стал обнажать меч. Пролетая мимо, он просто ухватил тварь за голову.

Безупречный приём рукопашного боя стиля Валаф.

Шейные позвонки гуля с хрустом лопнули, часть позвоночного столба прорвала кожу и показалась наружу, и монстр рухнул кулем.

Энкрид несся вперёд, сметая всё на своём пути.

Добравшись до города, он глубоко вдохнул, раздувая грудную клетку.

— ДО-О-ОЙЧ!

Голос, наполненный «Волей», — тот самый, которым он когда-то призывал Аудина, — ударил по городским улицам.

— Ай!

Мальчишка, кормивший осла неподалеку, от неожиданности свалился на задницу.

Рабочий на стройке новой гостиницы со всего маху засадил молотком себе по пальцу и истошно взвыл:

— А-а-а!

Энкрид игнорировал поднявшийся переполох. Он бежал, продолжая кричать, и вскоре цель его зова появилась.

Дойч снова выскочил босиком.

— Что? Что случилось? Опять?!

Энкрид уставился на него своими пронзительно-синими глазами.

— Знаешь, где Храмовники?

Дойч знал. Пока Энкрид был в лесу, мэр не сидел сложа руки.

— Да. Говорили, их видели в районе северных предместий.

Эти святоши не умели скрываться, так что найти их след было проще простого.

Но на этом информация заканчивалась. На севере? А где именно?

Энкрид решил снова действовать проверенным «дурным» методом. Раз не хватает информации — нужно добрать её ногами.

— Бежим.

Снова встряхнув город своим зычным кличем, он рванул прочь.

— Ещё увидимся, брат мэр! — крикнул Аудин, проносясь следом.

— Да-да, славно потрудился. Благодарю от имени жениха! — бросила эльфийка свою обычную странную фразу.

Троица исчезла так же внезапно, как и появилась. Буквально — прилетели вихрем и улетели.

Дойч Фульман несколько секунд стоял, чувствуя себя так, словно его только что околдовал призрак. Этот Энкрид… каждый раз, когда он появлялся, происходило нечто невообразимое.

Переведя дух, мэр направился к своему особняку, но не успел он переступить порог, как нагрянул новый гость.

— Не подскажете ли, в какую сторону направились люди из Храма?

Перед ним стоял человек с добрым лицом и мягким взглядом. Мужчина лет сорока пяти — сорока восьми, в стальном нагруднике и при полном вооружении. Один взгляд на его экипировку давал понять: перед ним мастер экстра-класса.

Но самым странным были его глаза. Его зрачки отливали чистым серебром.

И ещё одно: Дойчу показалось, что незнакомец куда старше, чем выглядит. Просто предчувствие.

— Если вам неудобно отвечать, я не настаиваю. Но буду крайне признателен за помощь. Обещаю, ничего дурного не случится. Брат мой, — добавил гость.

Дойч Фульман почувствовал, что не может просто так отказать этому человеку.

Аура, манеры, тон голоса — всё указывало на то, что гость обладает колоссальной силой.

Но стоит ли выдавать информацию ради собственной выгоды?

Нет, лучше сказать правду.

Какими бы ни были намерения этого человека, Дойч решил, что сам присмотрит за ситуацией.

Дело становилось слишком запутанным и опасным, и мэр Пелхайма принял решение.

— Я пойду с вами.

Серебряноглазый мужчина широко улыбнулся:

— Что ж, буду только рад вашей компании.

***

Первым предметом, который взяла в руки девочка, ставшая Святой Девой, был лук. А первой вещью, которую она сделала сама, была ловушка.

Она ставила камень на палочку, накрывала куском тонкой кожи, а сверху клала груз. Такая ловушка вряд ли могла поймать даже мышь, но для маленькой девочки это было любимой игрой.

Таким было детство Святой.

Став беглянкой, она твёрдо решила стряхнуть хвост.

«Пелхайм».

Она по привычке запомнила название города и изучила местность. Оставив следы у кромки восточного леса, она смогла бы избавиться от большинства преследователей.

Она знала это по опыту.

«Они расслабятся».

Она хотела казаться загнанной дичью, у которой нет выбора, кроме как бежать в чащу.

Пусть думают что хотят, но заходить вглубь леса Сейки не собиралась. Пусть она и не выросла в этих краях, она прекрасно знала, насколько смертоносен лес для человека.

«С парой псов с человеческими лицами или гулей я ещё справлюсь, но дальше…»

На открытом поле у неё было преимущество — обзор. Её врождённая зоркость позволяла вовремя заметить опасность.

В лесу всё иначе. Какими бы острыми ни были твои чувства, даже если ты владеешь искусством «полусна-полубодрствования»…

В лесу дыхание смерти ощущается слишком близко. Она чувствовала это кожей.

«Смерть».

В лес нельзя входить без подготовки. В горы нельзя соваться без снаряжения.

Так учил её дед, и так говорил ей собственный опыт.

Поэтому в чащу она не пойдёт.

Но заставит их поверить, что она там.

Разве не ради этого она трижды рисковала жизнью, прокладывая маршрут, о котором обычный человек даже не помыслит?

С этой мыслью девочка, которую звали Святой, коснулась своего уха.

Оно было чуть более заострённым, чем у людей, но куда более коротким и тупым, чем у эльфов. Знак её происхождения был очевиден.

Она была эльфом-полукровкой.

Сейки изучила местность и приняла решение.

«Оборву след здесь».

Если бы она «испарилась» в самом начале, ищейки бы что-то заподозрили. Нужно было направить их мысли по ложному пути.

«Оставлю отпечатки тут…»

Она намеренно наследила, имитируя поспешное бегство в глубь леса, и даже надломила пару веток.

Подготовив «улики», Святая размотала верёвку, закреплённую на поясе, на конце которой был привязан продолговатый камень.

Вж-ж-жух.

Она раскрутила камень и метнула его в сторону мощного сука. Верёвка под весом камня несколько раз обернулась вокруг ветки, надёжно зафиксировавшись.

Сейки легко взобралась по стволу, а затем начала перемещаться, прыгая с ветки на ветку. Так родился её «древесный путь».

Двигаясь над землёй, она обманула всех, кто привык искать следы в пыли. Она не пошла в лес — она обошла его по самому краю, чтобы снова выйти на открытое место.

Что для этого требовалось?

Уметь лазать по деревьям не хуже белки-летяги.

Она умела. И она это сделала.

В небе могли быть летающие монстры, поэтому она не забывала прислушиваться. Стоило услышать шум крыльев или почувствовать приближение чего-то опасного, она была готова мгновенно спрыгнуть и дать дёру.

Да, это тоже был риск. Но шанс встретить беду здесь был невелик. У кромки леса, на свету, редко появляются призраки или тени. А гарпии и крупные летучие твари не любят соваться под сень деревьев, где крыльям тесно. Самой большой угрозой мог стать какой-нибудь совомедведь, но сейчас был день, так что вероятность встречи с ночным хищником была минимальной.

Именно поэтому она выбрала это время для побега.

Расчёт оказался верным.

«Неплохо».

Уроки деда и горький опыт позволили ей добраться до этого места.

Конечно, это было нелегко. Побег из Священного города-государства по определению не может быть простым.

Чтобы оказаться здесь, Святой Деве Сейки пришлось пробудить совесть в одном человеке и заставить другого пойти на смертельный риск ради неё.

Была жрица, ставшая ей второй матерью, и был монах, который в итоге помог ей вырваться.

«Их наверняка объявят еретиками и казнят».

Поначалу она ничего не понимала, но больше восьми месяцев «обучения на Святую» открыли ей глаза.

Сейки поняла, что именно Церковь собирается с ней сделать.

«Почему им так важно, чтобы я делала эту святую воду и зелья?»

Ей твердили о «доказательстве божественности», но на деле это было похоже на промывку мозгов. Она скрывала свои сомнения, притворяясь покорной.

Ей пришлось стать актрисой.

Сейки на мгновение отогнала эти мысли. Сейчас нужно было сосредоточиться.

Финальный аккорд «древесного пути». Ухватившись за ветку, она упёрлась ногами в ствол дерева, принимая стойку.

Вряд ли кто-то сможет выследить её здесь, но осторожность не бывает лишней.

— Фу-ух.

Сейки перевела дух, согнула колени и резко оттолкнулась.

Её тело, словно маленькая летяга, на мгновение зависло в воздухе.

Она летела параллельно земле.

Крыльев у неё не было, так что падение было неизбежным, но в самый момент касания она сгруппировалась и ушла в мягкий перекат.

Безупречный кувырок. Ни единой царапины.

Запястье немного ныло, но это пустяки.

Сейки быстро смотала верёвку на пояс и двинулась в путь.

Теперь ей нужно было подойти поближе к городу и обойти его стороной.

Шагая по траве, Сейки снова вспомнила тот день, когда всё началось.

Тот день был просто паршивым.

Тогда она этого не понимала, но теперь, глядя в прошлое, она видела всё ясно. Если бы она тогда поступила иначе, возможно, ей не пришлось бы бежать?

Хотя кто знает.

Церковь никогда бы не отпустила Святую Деву так просто.