– ...Ты с ума сошёл?
Спросила Лореаль с выражением крайнего недоверия на лице.
– Что ты собираешься делать с этой костью и схемами? Планируешь превратиться в рыцаря-скелета?
Она казалась несколько раздражённой.
Она ничем не отличалась от художницы, для которой завершением творения было полное покрытие кожей.
Но Йен другой.
Ему не нужна эта кожа.
Вместо объяснений, он прижал культю к лежащему рядом ножу.
На коже появилась глубокая полоска крови.
– Что ты делаешь?!
Прежде чем Лореаль успела сказать что-нибудь ещё, рана начала медленно затягиваться.
– ...А?
Спросила она, явно пораженная.
– Ты что, тролль?
– Нет, это не так.
По правде говоря, способность к супер регенерации не сильно отличалась от способности монстров, известных своим исцелением, таких как тролли.
Он мог бы даже регенерировать руку, если бы она была полностью отрублена.
Однако, поскольку форма его руки в настоящее время была изуродована до неузнаваемости, одной только супер регенерации было бы недостаточно.
Сочетая это с различными методами исцеления, такими как божественная сила, он мог быстро восстановиться.
– Я хочу это купить.
Это было предложение приобрести незавершённый продукт, над которым она работала.
Для Лореаль было вполне естественно погрузиться в глубокую задумчивость.
Как профессионал высочайшего уровня, она, несомненно, была склонна к перфекционизму.
И именно поэтому Йен был идеальным кандидатом.
– Вы говорили, что у вас возникли проблемы с поиском подходящего биологического материала для этого предмета, разве не так?
– ...Да.
– Я, наверное, ваш лучший вариант.
Взгляд Лореаль упал на его теперь уже зажившую руку.
Она глубоко вздохнула, прежде чем заговорить:
– Ты прав. С тобой моя работа достигла бы высочайшего уровня совершенства.
– Именно.
– Но использовать моё творение в качестве основы, покрывая его своей собственной плотью благодаря своей способности к регенерации? Об этом я никогда не думала.
– Полагаю, что да. Вы боитесь? Что ваша работа может вызвать отторжение, если она будет совмещена с моим телом?
Её глаза потемнели, когда она посмотрела на Йена.
– ...Да, эта мысль приходила мне в голову. Но твой вопрос всё прояснил.
– В смысле?
– Теперь я уверена. Моё творение не вызовет никакого отторжения. Оно обманет даже твоё тело, заставив поверить, что оно — часть тебя.
Она кивнула.
– Отлично. Я продам его тебе.
Йен был на грани покупки каркаса шедевра Лореаль.
И по невероятно разумной цене.
Если бы у него сейчас были кулаки, он бы торжествующе сжал их и вскинул вверх.
Жаль, что не получится.
Лореаль вернулась с блокнотом и круглыми очками на низком носе, что-то записывая.
– Стоимость материалов составляет семьсот пятьдесят миллионов крон. Это базовая цена.
– Хорошо.
– Плата за обработку… Я установлю её в размере ста миллионов крон.
Это была Лореаль, лучший алхимик. Такая цена — это практически бесплатно.
– Чтобы предотвратить возможное отторжение, я добавлю несколько покрытий и благословений. Это ещё сто миллионов.
– Звучит неплохо.
– И, наконец, гарантия. Ремонт будет до тех пор пока будет работать эта мастерская. Это дополнительные сто миллионов.
– …
– Итоговая цена один миллиард и пятьдесят миллионов крон.
Йен взглянул на Лореаль.
Выражение её лица говорило о том, что она не пытается обмануть, а предложила действительно разумную цену.
И действительно, так оно и было.
Она предлагала компоненты продукта стоимостью в десять миллиардов крон всего за миллиард с хвостиком.
Честно говоря, даже если бы Йен сто раз поклонился, чтобы поблагодарить её, этого было бы недостаточно.
– Не могли бы вы снизить цену на пятьдесят миллионов? Скидка для студентов.
Она ошеломлённо уставилась на Йена, прежде чем, наконец, ответить:
– ...Хорошо.
– Спасибо.
– Но при одном условии.
– …?
– Обязательно приходи в следующий раз.
Как-то не хочется снова лишаться рук.
Йен кивнул.
С тех пор прошло несколько дней.
Открытая тренировочная площадка академии.
Целью сегодняшней тренировки было разрушение твердого гранита.
— Вшух!
Невидимая струя эфира устремилась вперёд с невероятной скоростью.
— Бах!
Звуковой удар длился всего мгновение, прежде чем пуля врезалась в камень, вызвав мощный удар.
— Бабах!
От взрыва груды камней разлетелись на куски.
Лица наблюдавших за взрывом постепенно бледнели.
– Хм.
Удовлетворённый результатом, Йен взглянул на свою новую руку.
Хотя технически это была “новая” рука, внешне она ничем не отличалась от старой.
Он согнул пальцы один за другим.
Ни следа непривычности — всё казалось таким же естественным, как и раньше.
Йен сжал свою восстановленную руку в кулак.
"...Потрясающее ощущение."
Это было так, словно его рука освободилась от каких-то невидимых оков.
Словно сняв фильтр, Йен теперь мог с живой ясностью ощущать поток маны через свою руку, что позволяло осуществлять невероятно точный контроль.
Это было сродни рассматриванию каждой цепи маны через микроскоп, что делало даже ту ману, которую он высвобождал, более утончённой и мощной.
Как и утверждала Лореаль, все его способности, связанные с маной, улучшились как минимум на 20%.
Это была не просто новая рука — это было больше похоже на обретение нового “взгляда” на магию.
– Ого.
Эта рука была результатом сочетания структуры Лореаль и контуров маны, супер регенерации и божественной целительной силы Елены.
Усилия принесли свои плоды.
– ...Неважно, сколько раз я это видела, это нявероятно.
– В конце концов, брат — великий маг!
Присоединившиеся к просмотру Даня и Елена, теперь просто светились от возбуждения.
Наблюдая за тем, как они оживлённо болтают — обе примерно одного роста, — было трудно отличить их от настоящих сестёр.
Даня подбежала к Йену, вытащила из кармана носовой платок и поднесла его к лицу.
– Даня, всё в порядке. Теперь у меня есть руки, видишь?
Когда Йен попытался схватить Даню за руку, она шлепнула его по тыльной стороне ладони.
– Ня двигайся! Я была готова всю жизнь быть твоими руками.
Встав на цыпочки, она осторожно вытерла его лицо.
– Спасибо.
– Это я должна благодарить тебя!
В ней сквозили чувство ответственности и решительность.
Даня действительно была хорошим человеком.
А, теперь, когда он думал об этом, он давно хотел у неё кое-что спросить.
– Даня, ты когда-нибудь чувствовал что-то подобное, когда была в своём кошачьем обличье?
– ...Что за чувство?
– Сейчас.
Йен извлёк из памяти воспоминание, которое прятал в уголке своего сознания.
Во время боя с Эваном был момент, когда Йен переделал один из его приёмов.
Реверс инжиниринг означал, что он полностью разобрался в его технике.
В то время ему казалось, что ошеломляющий талант Эвана невозможно воспроизвести.
"Теперь я это чувствую."
С помощью руки от Лореаль магическая чувствительность достигла совершенно нового уровня.
Теперь Йен был уверен, что сможет воссоздать это ощущение.
Конечно, магия Эвана подпитывалась “магией крови”, что поглощала жизненную силу и кровь других людей.
Йен, с другой стороны, использовал свою собственную ману.
В частности, чистая эссенция стихийной энергии земли, которая теперь покоилась в нём, увеличившись до размеров сердца.
Бесконечно чистая мана протекала через парня, когда он использовал своё тело как цепь для её медленной циркуляции.
После тысяч повторений и тренировок с тех пор, как Йен вселился в это тело, его чувства были отточены до мелочей.
К знакомому чувству добавилась новая интерпретация.
Это была не собственная магия, а чья-то ещё — совершенно чуждое заклинание.
Йен нанёс новые цепи на своё тело, прослеживая незнакомые пути.
Первые попытки были похожи на прокладывание нового маршрута.
Иногда поток маны, прорывающийся через заблокированный путь, бывает очень бурным.
Но, в конце концов, всё это происходило внутри его тела.
Йен осторожно манипулировал цепями, постепенно завершая форму и концепцию заклинания.
— Бам!
Как только заклинание приняло свою окончательную форму, Йен быстро настроил цепи в своей высокочувствительной руке.
Тени появляются лишь на поверхности; таким образом, земля — это их высшее понятие.
Рука действовала как командный инструмент.
Парень колебал и вращал ману, создавая бесчисленные вибрации и волны.
Результатом стал бурлящий поток маны.
И это было волшебство.
С кончиков пальцев, подобно нитям, потекла яркая мана земляного цвета, скручиваясь и собираясь в клубок.
Масса маны сгустилась и взлетела птица.
Ворон земляного цвета.
Нет, не совсем.
В отличие от ворона Эвана, это существо напоминало ястреба.
Ястреб земляного цвета.
Он взмыл высоко, описывая широкие дуги над головами.
– …!!!
Даня и Елена, внимательно наблюдавшие за происходящим, уставились на птицу широко раскрытыми от удивления глазами.
Крик ястреба эхом отозвался в воздухе, вызвав лёгкую рябь. Очарованная Даня тихо пробормотала:
– ...То же самое.
– Правда?
– Да, только его ворон был тёмным и зловещим, а этот ястреб кажется тёплым и сильным.
В конце концов, птица была медиумом, которого Эван использовал для своей тёмной магии.
– Что ж, это хорошо.
Это означало, что теперь у Йена была основа для использования тёмных искусств Эвана.
Смерть Эвана стала катализатором изменений в политическом ландшафте континента.
Баланс сил между двумя доминирующими силами континента — Империей и Святым Престолом, становился всё более напряжённым.
Смерть высокопоставленного служителя культа Кровавого камня, повсеместно считавшегося “абсолютным злом”, стала политически значимым событием.
И это был не просто какой-то офицер — это был руководитель пятого ранга.
В то время как новости об этом событии тщательно контролировались, чтобы предотвратить широкую осведомлённость общественности, за кулисами уже начался шквал политических манёвров.
Империя быстро приступила к созданию образа героя.
Если за смерть офицера культа Кровавого камня был ответственен студент академии, это может послужить отличным инструментом пропаганды.
Таким образом, Империя готовилась к созданию так называемого героя.
Между тем…
Святой Константин.
Престол предпринял шаги, чтобы воспрепятствовать планам Империи.
– Йен Блэкангерс. Этот человек бросил вызов воле Владыки. А-ха-ха!
Во главе стоял один из инквизиторов.