– Не... не уходи...

В одной руке Ария держала разбитую статуэтку.

Острый, зазубренный край, казалось, мог порезать её в любой момент.

Из её бледной руки уже сочилась кровь, вероятно, из-за осколков.

– Не уходи...

В её дрожащих глазах отражалось отчаяние, поза была неловкой, из-за чего трудно было понять, кого она намеревалась ударить — Йена или себя.

Но вскоре её намерения стали ясны.

Ария медленно поднесла осколок к запястью другой руки.

– П-прости, Йен. Но я… Я не думаю, что смогу жить без тебя.

Йен это предвидел.

Даже если человек меняется, то насколько сильно?

Он никогда не возлагал на Арию больших надежд.

Её успех всегда зависел от заботы игрока.

Йен также знал, что она была не из тех, кто по-настоящему осмелится причинить себе вред. Поэтому он спокойно отреагировал на её театральность.

– Хорошо.

– ...А?

– Давай, режь.

От его предложения глаза Арии задрожали ещё сильнее.

Может быть, её трясло от недостатка магния?

Конечно, сейчас было не время рекомендовать пищевые добавки, поэтому Йен подошёл к ней поближе.

– Давай, режь.

– А... Ах...

Если она не сможет этого сделать, Йен сделает это за неё.

Пока он уверенно приближался к ней, Ария отступала назад, шаг за шагом.

— Тум.

Она ударилась о стену позади себя, и осколок выпал у неё из рук.

– ...Угх...

На её глаза навернулись слёзы отчаяния .

Но кровоточащая рана быстро затянулась.

Церковь, должно быть, приняла меры предосторожности против членовредительства.

Учитывая её нынешнее психическое состояние, было очевидно, что она пыталась это сделать неоднократно.

В комнате не было ни одной приличной ручки, вероятно, по той же причине.

Всё острое было убрано. Хотя, вероятно, никто не ожидал, что она разобьёт стекло.

– А-а-а... У-у-у-у...

Ария плакала так, словно её мир рухнул.

Наверное, это так.

Йена, её единственной опоры и света, здесь больше не было.

– Ик... Ик...

Она должна чувствовать удушье.

Агонию, словно ей ломают суставы.

Она должна пасть.

Только когда она достигнет самого дна, Ария сможет начать всё сначала.

Вот почему Йен подтолкнул Арию.

– Ик... Ик!

Похоже, его цель была достигнута.

Ария, теперь совершенно разбитая, ползала по полу.

Она схватила Йена за штанину и начала умолять:

– Йен, не уходи. У... у меня есть сокровища. Я также получила деньги. Йен. У меня есть деньги. Отдать их тебе?

Вместо того чтобы причинить себе боль, Ария отчаянно пыталась что-то предложить.

В конце концов, она не совсем невежественна.

– У меня много денег.

...Но для Йена это было бесполезное предложение.

– Я... я не могу сейчас использовать её как следует, но у меня есть божественная сила… Должна ли я что-нибудь для тебя сделать? Пожалуйста? Позволишь мне? Пожалуйста?

– Мне это не нужно.

– Т-тогда...

Йен отклонил все её предложения.

Ария начала нервно покусывать свою руку.

Ей больше нечего предложить.

Но, тем не менее, её взгляд метался по сторонам, словно отказываясь сдаваться.

А затем, словно решившись, она одёрнула свою одежду.

— Шурх.

Тихий звук движущейся ткани наполнил воздух, когда её мантия скользнула вверх, обнажая бледные ноги Арии.

Рука Арии слегка задрожала, когда она приподняла свои святые одежды выше бёдер…

Она крепко сжала ткань, затем задрала её ещё выше, обнажив свой пупок.

– Я...… Я отдам тебе себя.

Ярко-красное лицо.

Ария приподняла свою священную одежду до груди.

Йен непонимающе уставился на неё.

Нет, точнее.

Он уставился на нижнюю часть её тела.

– ...Ты.

Не было никакой ткани, закрывающей сокровенную область.

На ней не было никакого нижнего белья.

Но что ещё более важно…

– Зачем ты это надела? -

Её интимная зона была закрыта золотым замочком.

– ...А?

– Почему на тебе пояс верности?

Действительно, на ней было надето то, что обычно называют поясом верности.

Конечно, существование поясов верности не было удивительным.

Вероятно, некоторые аристократки из строгих семей носили их.

Однако то, что он был на кандидатке в святые было проблематичным.

– Кандидатка в святые должна быть самой чистой и целомудренной, чем кто-либо.

Сам факт надевания на кого-либо пояса верности подразумевает сомнение в этой чистоте и непорочности.

Таким образом, неслыханно, чтобы кандидатка в святые носила его — если только не произошло что-то экстраординарное.

И раз она надела его…

– Ха-а...

Ария, смотревшая на него снизу вверх, слегка задрожала, прежде чем заговорить:

– В... всё в порядке. Монахини сказали мне, что это... возможно сделать... с другой стороны... сзади...

– Перестань нести чушь.

– Ик...!

– Зачем ты это надела?

Йен схватил её за пояс верности.

— Лязг-лязг.

Замок не поддавался.

Это был настоящий пояс верности.

На нём даже была выгравирована эмблема церкви Деус.

Это означало, что пояс изготовлен церковью, и что Ария в какой-то момент сделала что-то, что поставило под сомнение её чистоту.

"...А раз так."

У Йена не было доказательств, чтобы снять вину с Арии.

Она всё ещё была под подозрением.

"Я думал, что смогу сузить круг поисков."

Он надеялся удостовериться в её состоянии, прежде чем отправиться в Святое Королевство, но это всё усложнило.

— Лязг-лязг.

Есть ли какой-нибудь способ принудительно разблокировать эту штуку?

– Я... Я всё ещё девственница.

Йен ей не поверил.

Пока он размышлял о том, как открыть замок…

— Тук-тук-Тук!

Внезапно раздался стук в дверь.

Йен быстро убрал руку с её талии, и Ария, почувствовав ситуацию, поспешно одёрнула мантию.

– Кандидатка с святые, я слышал, что пришёл Йен… А, он уже здесь.

Не дожидаясь разрешения, в комнату вошел светловолосый паладин.

Это был Дэйв, личный рыцарь сопровождения Арии.

Без малейшего колебания он шагнул вперёд и встал перед Йеном.

– Йен, что даёт тебе право входить сюда?

– Не вижу причины, почему я не могу.

– Это священная церковь и резиденция леди Арии...!

Лицо паладина покраснело, и он закричал от отчаяния.

Йен взглянул на Арию, которая всё ещё лежала на полу, а затем снова обратил своё внимание на Дэйва.

– Вместо этого не следует ли нам сначала разобраться с нерешённой проблемой? Например, с тем, как ты пытался меня убить?

Он сделал ударение на слове "убить", чтобы могла расслышать Ария.

Как и ожидалось, её лицо побледнело, и она потрясённо глядя на Дэйва пробормотала:

– Дэйв, ты действительно...?

– Нет, Святая! Это недоразумение. Это всё из-за этого ублюдка..!

Дэйв, что-то пробормотав в своё оправдание, внезапно сделал резкий рывок вперёд.

Его гнев был направлен на Йена.

— Бум!

Последний даже не стал напрягаться. Он просто прислонился к стене, наблюдая за огнём в глазах Дейва, когда его удар пришелся рядом с Йеном.

– Почему ты не защищаешься?

Йен ухмыльнулся.

– Ты не можешь убить меня здесь. Знаешь почему?

Как раз в этот момент Ария, пошатываясь, подошла и оттолкнула Дэйва.

– Не надо...

– Кандидатка в святые?

Когда Дэйва слабо оттолкнули, Ария встала между ними, блокируя его.

– Ты... ты не можешь навредить Йену.

– Но я делаю это ради кандидатки в святые...!

– Даже если и так, я этого не прощу.

Лицо Дэйва вытянулось.

Через мгновение выражение его лица стало суровым, и он тихо пробормотал:

– ...Инквизитор из Святого Константина уже в пути.

– Инквизитор?

Инквизитор — это звание, которым обладают только паладины самого высокого ранга в Святом Константине, известные своими исключительными навыками.

И если кого-то называют инквизитором… его сила соперничает с силой десятков элитных воинов.

– Будут судить либо тебя, либо меня. Одно из двух.

С этими словами Дэйв вышел из комнаты.

---

В покоях кандидатки в святые поднялся переполох.

– Если мы будем следовать принципам, было бы естественно начать суд немедленно.

Это заявление исходило от высшего руководства фракции Целесты Церкви Деус в Лихтене.

Архиепископ Клаус.

То, что Йен снова встретил этого старика, человека, которого когда-то повстречал вместе с Первой принцессой в императорском дворце, не было простым совпадением.

– Грех паладина, возможно, гораздо больше моего.

– Ха-ха-ха! Я знал, что не ошибся в вас.

В иерархии власти Святого Константина порядок таков.

На самом верху восседает Папа, за ним следуют тринадцать архиепископов.

Другими словами, Клаус — один из четырнадцати самых влиятельных фигур в Святом Константине.

Тот факт, что он вызвал Йена к себе в кабинет, явно означал, что для этой встречи была особая причина.

Йен огляделся. Кабинет был почти пустым.

"Это что, проявление аскетизма?"

Но, учитывая, какой властью он обладал, Йен подозревал, что за этим кроется нечто большее.

Человек его положения не стал бы привязываться к простому материальному богатству.

Архиепископы — это люди, которые превзошли эти ценности.

Даже аура, которую он излучал, была необыкновенной.

Таких людей невозможно понять с помощью общепринятых суждений.

Никогда не знаешь, о чём они думают и что видят.

Поэтому Йен решил обратиться к нему напрямую, спросив без предисловий.

– Зачем вы позвали меня?

Сначала архиепископ ответил доброжелательной улыбкой, а затем, наконец, заговорил:

– Я хочу рассказать вам старую историю.

– ...Старую историю?

– Да, это можно даже назвать мифом.

После короткой паузы он продолжил.

– В этом мире есть существа, которые перешли из другого измерения.