Король-Дятел сошёл с ума.

Подобные слухи так и не разошлись. Да и не могли разойтись. Все слуги, присутствовавшие при этом, были на стороне герцога.

Ади тоже не могла распустить такой слух. Друзей у Ади не было. Хотя ей, конечно, хотелось, чтобы все знали: этот король спятил. Однако…

— Помнишь дочь из семьи Линтю?

— Линтю…

— Та, что интересовалась его светлостью герцогом. Говорят, увидела его в новом обличье — и совершенно потеряла голову, такой переполох поднялся.

Она и раньше старалась держаться поближе. Хотя, вероятно, дело было не столько во внешности, сколько в титуле.

— Их охранники всё расспрашивают — нет ли способа устроить случайную встречу.

— А ты близко знаком с их охраной?

— Мы же из одного рыцарского ордена.

— Понятия не имею.

— Ну, ты-то конечно.

— Даже в одном ордене полно людей, с которыми не особо близок.

— …Ну, ты-то — конечно.

Это что, оскорбление? Ни единого бранного слова — а всё равно явно ничего хорошего.

— У тебя что-то случилось? Лицо белое как мел.

— Я всегда такой.

Гримальди — место, куда почти не заглядывает солнце. На юге Далькатира за Рощей красного дуба тянутся бескрайние равнины, но если не считать центральной котловины и западного побережья, восток и север сплошь покрыты горами и лесами.

— Я говорю, потому что ты белее обычного.

Хоть и северянин, но как у него кожа вообще не загорает? Наверняка тоже намучился с этим. Вот так посмотришь — и правда очень… нет, ещё в прошлый раз бросилось в глаза: хрупкий такой, бледный — прямо как девка. И мужицкого застарелого духа от него тоже не несёт.

На самом деле Рой вовсе не собирался как-то оценивать внешность Ади. Какая там внешность — наверняка и в Третьем рыцарском ордене никому не было дела до того, как выглядит Бешеный пес Палесы. Увидел — обойди стороной, проигнорируй или нарвись на драку — вот и всё, что с ним было.

— …Я-то.

Ади открыла рот. Рой уже было подумал, что она собирается что-то сказать, как вдруг —

— Я красивая?

— Ты что, совсем ебанулась?

Ничего иного он ответить не мог.

— ……

Она даже не собиралась произносить это вслух — вырвалось само, помимо воли. Вид у неё был какой-то подавленный, и Рой осторожно спросил:

— Хочешь, чтобы тебе сказали, что ты красивая?

— Нет.

— Ну вот, правильно.

Слышать «красивая» ей было отвратительно. Уж лучше «надёжный», «видный» — что-нибудь в этом роде. Рой аж передёрнулся. По коже пробежали мурашки — он ожесточённо почесал затылок и спросил, какого чёрта она вообще такое несёт. Ади замялась, потом всё-таки заговорила:

— Ты много знаешь о Его Светлости герцоге?

— Я тоже не особо в курсе.

Юлиус Каспрас Вудпеккер, двадцать шесть лет.

Начиная от Рощи красного дуба на юге, все южные земли, включая сам лес, входят в герцогские владения, и некоторые даже именуют их герцогством.

Самый известный город и резиденция герцогского дома — Эпеше, а помимо него славятся Илот, Рузгоз, Жильери и другие, и есть ещё свободный город Грайль, заключивший договоры с девятью государствами. Край, где правит юный владыка и где в избытке блеска и богатства.

— Со временем всё узнаешь.

Одних только дивизий в его подчинении — десятки тысяч в каждом городе, а самое известное подразделение — личный спецотряд герцога, именуемый «Ночные стражи». Название они получили за то, что действуют преимущественно ночью, в лесах, и считаются сильнейшей боевой силой Вудпеккера, не подчиняющейся никому, кроме самого герцога.

Конечная цель Роя — попасть именно в эти Ночные стражи.

— Что, тебе тоже герцог интересен?

Спросил Рой. Ади хотела было отрицать, но остановилась. С противоположного конца коридора шёл мужчина. В коридоре, по которому ходит каждый, встретить кого-то не было чем-то необычным, но положение этого человека не позволяло просто пройти мимо. Ади и Рой замерли на месте, дождались, пока он подойдёт, и отдали честь, когда он поравнялся с ними.

— Сэр Рой Гальярдо, сэр Адриан Гримальди.

Мужчина — Кеннет Макс — окликнул их.

— Вижу, вы подружились.

Монотонная, лишённая интонаций манера речи. Типичный палесский говор. И в Палесе, и в Ионаде акцент практически отсутствует. То ли потому, что такая речь считалась утончённой, эта манера вошла в моду среди аристократии. Вот и теперь большинство дворян говорят именно так.

— Адриан.

Макс, значит.

— Да, сэр.

Не родовая фамилия, а пожалованная. Очевидно, он получил её, когда стал рыцарем.

— Ты уже несколько дней не забирал письма. Зайди в Канцелярию.

— …Понял.

Сказав это, Макс окинул обоих взглядом сверху вниз и пошёл по своим делам. Ади, ожидавший услышать что-то совсем другое, с недоумением посмотрел вслед Командиру, заговорившему всего лишь о каких-то письмах, и спросил:

— Командир что, заботится о такой ерунде, как письма?

— Понятия не имею. Мне ни разу не приходило ни одного.

— Тебе ни разу не приходило писем?

— Ага. У меня вся семья погибла.

У каждого, конечно, свои истории — но когда подобное всплывает вот так, внезапно, невольно теряешься. Рой, глядя на растерянного Ади, улыбнулся и спросил: «Как думаешь, кто бы это мог быть?»

— Кто бы это ни сделал, похоже, у того, кто его таким сделал, отношения с Герцогом не заладились. Раз уж тебя к нему приставили.

Соображает быстрее, чем ожидалось. Но судя по тому, что многого он, кажется, не знает, информаторов у него нет. Впрочем, что он мог бы выяснить таким образом.

— Верно. Враг. Глава рыцарского ордена тоже в их числе. Так что, возможно, он и тебе станет врагом. Как и я, и Герцог, и Берт — все мы.

— ……

Так что, даже если у него есть интерес к дому Вудпекеров, с Ади, скорее всего, ничего не выйдет. Гримальди — Роялисты. Не просто потому, что он король, а потому что сам Граф вместе с несколькими приближёнными возвёл принца, которому он служит, на этот трон.

— А Герцог, случайно…

Откровенно говоря, заполучить такую лису, как Гримальди, на свою сторону — неплохо, но Граф никогда не отступается от своих решений. Так что Рой не сможет стать другом Ади Гримальди—

— Не имеет ли склонности к мужеложству?

Не…

Рой на мгновение потерял дар речи. Мысли тоже остановились. Он замер, не в силах осознать, что только что услышал. Вскоре слова Ади проникли в его сознание и начали повторяться снова и снова.

Не имеет ли склонности к мужеложству?

Склонности к мужелож…

Мужеложство……

Причина, по которой задают такой вопрос, может быть только одна. Рой быстро пришёл к выводу.

— Ты что, неужели тебе мужики нравятся?

— ……

Ади не ответил. Нет, ну ладно, любить мужчин — ну допустим, бог с ним. Но герцог ведь ещё совсем недавно выглядел лет на двенадцать, разве нет? Нет, постой, возраст-то у него есть, но всё равно внешность, внешность!

— Только не говори, что ты малолеток любишь? Тогда я тебя прямо здесь зарублю.

— Не неси бред, мерзость какая.

Ади помрачнел. Рой облегчённо выдохнул. Раз не педофил — и ладно.

— Нет никаких слухов, что у Его Сятейшества Герцога такие наклонности. Да и вообще… вообще он до недавнего времени ребёнком был. Неужели ты запал на то, как он повзрослел, или что-то в этом роде? А, ну я-то без предрассудков, просто……

Да и вообще, в рыцарских орденах, где одни мужчины, или на поле боя, мужеложство — это то, от чего при всём желании не избавишься. Рой и сам, вспоминая свои милые дни пажа, понимал, что постоянно подвергался подобным угрозам. Все выходцы из Второго рыцарского ордена через это прошли.

Чтобы уберечь своё тело, приходилось бегать тяжелее других, тренироваться допоздна, а во сне быть настороже. Стоило кому-то приблизиться — он тут же просыпался. Можно сказать, что он натренировался ещё со времён оруженосца. Как бы то ни было, благодаря этому Рой сумел сохранить свою невинность. Тут главное — напор.

— Если кто сунет руку к моей заднице, я ему башку…

— Твоя задница меня не интересует.

Ади с каменным лицом оборвала Роя. Тот подумал, что это к лучшему, но в то же время задался противоречивым вопросом: как это может быть неинтересен такой красавец, как он?

* * *

Рой направился на тренировочную площадку, а Ади — в Канцелярию. Ей было любопытно, сколько же писем пришло, раз Кеннет Макс упомянул об этом.

Писем действительно было больше, чем обычно присылали из дома графа, но всё же не настолько много, чтобы командир лично велел за ними зайти. Всего пять штук: два от матери, а остальные три — от отца.

Ади пришла домой с письмами. Берта не было видно — похоже, он весь день провёл с герцогогом.

Войдя в комнату, Ади вскрыла конверты. В письмах от матери всегда было одно и то же. Они были полны тоски по Адриану. Спрашивала, всё ли там в порядке, наказывала одеваться теплее, потому что на улице холодно.

Уже наступало лето, а она, казалось, всё ещё была заперта в зиме. И, похоже, действительно не понимала, кто на самом деле умер.

Отложив те письма, Ади посмотрела на послания от графа. Открыв то, на котором стояла дата самого последнего отправления, Ади усмехнулась, увидев там всего одну фразу.

[Слышал новости. Молодец.]

Видимо, до него дошли слухи о спасении герцога.

Но от кого он мог это услышать? Со стороны герцога всё держалось в тайне. Неужели он догадался потому, что наёмный убийца не вернулся?

Незачем было сообщать о том, что он отравлен. Иначе услышал бы лишь слова о том, что слабее некуда.

Ади отложил это письмо и вскрыл другое.

Точнее сказать, оно было отправлено не самим Графом, а Дворецким поместья.

[Его сиятельство Граф намерен прибыть в Палесу к празднику. Сообщу, как только будет определено место размещения.]

— Праздник.

Ну да, ежегодно Майский праздник проводится в Палесе. Потому что там сохранились давние традиции. В это время даже король — даже сам король — возвращается в Палесу. И Граф тоже.

— В Палесу приедет.