В итоге Адрина так и не смогла присутствовать на званом ужине.

Возможно, это было даже к лучшему. Трапеза в Главном дворце была скорее не совместным приемом пищи, а церемониальным инструментом демонстрации власти. Нельзя сказать, что Адрине не хватало манер, но она не была безупречна. В обычных обстоятельствах ей бы вряд ли довелось обедать с королем, и хотя в приличном обществе к ней бы не возникло претензий, если бы король захотел придраться, это не составило бы труда.

И Клод, подобно Юлсу, внимательно наблюдал за другим Адрианом.

Адриан Гримальди был поистине безупречен. Словно его с самого начала растили именно для таких ситуаций. Говорят, что аристократами не становятся, а рождаются, но, глядя на обоих Адрианов, в этом можно было усомниться. Очевидно, что аристократа вполне можно создать.

Они вместе отправились в карете из резиденции Вудпеккеров в Главный дворец. По этикету им следовало ехать в разных экипажах, но Клод заявил, что ему лень, и предложил добираться всем вместе. Поскольку это исходило от лица с самым высоким статусом, возразить никто не посмел. В обычное время Юлс бы отказался, но сегодня он этого не сделал. Он был слишком дезориентирован.

Причина была в том, что в доме Вудпеккеров всем, кому положено, было известно: Адрина Гримальди страдает от бесплодия. Именно по этой причине вассалы выступали против того, чтобы она стала герцогиней. Но теперь.

— ……

Оказалось, это не так?

Более того, даже она сама не понимала, чем вызвана эта боль. Поэтому безропотно принимала и магию исцеления от яда, и всё остальное, что к ней применяли. Почему это произошло так внезапно? Может, это какое-то благословение ведьмы? Или же, или же... Он не знал. Юлс сейчас был не в состоянии о чем-либо думать.

— Послушай, Адриан.

Клод же был полностью поглощен изучением собеседника перед собой.

— Я получил и лекарство, и вино, которые ты прислал.

Это касалось их дела. Адриан мельком взглянул на Графиню и снова зафиксировал взор на Клоде. Взгляд для ребенка был весьма острым. Словно предупреждая не болтать лишнего в таком месте, он смотрел так, что Клод невольно усмехнулся. Дерзко, конечно, но в пределах забавного.

— Однако мне любопытно.

— О чем вы, господин?

— Сколько это обычно занимает времени?

Графиня сделала непонимающее лицо. Хотя между ними шел диалог, казалось, что из него вырван весь контекст. Она посмотрела на мальчика. Он был еще совсем мал и нуждался в ее заботе, но почему-то рядом с Клодом возникало ощущение, будто ребенок мгновенно взрослеет.

— Три раза, — ответил мальчик.

Клод усмехнулся, приподняв уголок губ.

— Значит, действует не сразу?

Мальчик покачал головой. Средства с мгновенным эффектом тоже существовали, но в этот раз он подошел к делу с особой тщательностью.

— Нельзя же вызывать подозрение.

Верно, подозрение вызывать нельзя. Особенно у тех, кто собрался здесь сегодня. Похоже, он учел гораздо больше обстоятельств, чем можно было ожидать.

— Поговорим об этом подробнее позже.

Сказав это, Клод посмотрел в окно. Вибрация сменилась — должно быть, колеса экипажа выехали на гравийную дорогу. Показался Главный дворец.

* * *

На длинном величественном столе из дуба лежала узкая шелковая скатерть. Вышитый на ней герб королевской семьи служил скорее украшением, чем защитой от пятен.

Поверх были расставлены ряды изысканных серебряных приборов. В центре красовались разнообразные фрукты, которые невозможно было достать в Далькатире, и мелко нарезанный сыр. То тут, то там лежал свежеиспеченный хлеб, а рядом с ним стояли маленькие пиалы с кремом и мёдом. Однако никто не приступал к еде, так как король еще не прибыл.

Перед входом слуга сообщил Клоду, что Королева и Принцесса не смогут присутствовать. Ссылаясь на то, что они не могут отменить заранее намеченные светские встречи, они просили о понимании, добавив, что раз семьи теперь связаны, они увидятся в следующий раз. Также, узнав о болезни Адрины, они передали Юлсу, что навестят её, и просили назначить время. В каком-то смысле это было к лучшему. Только Графиня, казалось, чувствовала себя в этой обстановке неловко.

Вскоре вошли слуги.

Перед каждым поставили серебряный кубок, а графины для вина также были искусной серебряной работы. У вина, произведенного из винограда с королевских угодий, был особенный аромат. Следом внесли жареную телятину и павлина. Это означало, что король вот-вот прибудет.

Когда стол был уже полон еды, вошел слуга и объявил: — Ваше Высочество прибыл. — После этих слов слуги и лакеи разом замерли, а сидевшие за столом поднялись со своих мест.

Массивные двери в столовую распахнулись с двух сторон, и вошел Керлер II.

— Я рад, что вы здесь.

Король медленно вошел в зал и встал перед Почетным местом.

— Это семейный званый ужин, так что оставим формальности и присядем.

Это было непринужденное приветствие. Когда Король двинулся, стоявший рядом слуга пододвинул ему стул. Следом за ним остальные слуги одновременно пододвинули стулья остальным.

— У меня есть подарок, Ваше Высочество.

Едва они сели, как заговорил Клод. Бутылка, стоявшая подле места Клода, и без того бросалась в глаза. Когда Король взглянул на Клода, тот произнес: «Это вино из Бевелена».

— Раньше его было не достать, но говорят, в последнее время оно понемногу начало поступать во внешнюю продажу. Это подарок от Гримальди.

Когда Клод, сказав это, протянул бутылку, слуга принял её и перелил содержимое в серебряный кувшин. Затем разлил по бокалам. Тотчас подошел другой слуга и сделал глоток вина из бокала для проверки на яд.

— Вино из Бевелена, значит.

Яд мгновенного действия обычно проявляется в течение десяти минут. Яд замедленного действия — через тридцать.

— Принимаю с благодарностью, будет символично разделить его здесь сегодня.

Король сказал это.

Слуги осторожно подносили блюда. На серебряных подносах едва слышно позвякивала посуда. Неподалеку струнный оркестр исполнял музыку, звуки которой, казалось, вплетались в неспешную беседу за бокалами. Начавшись с простых приветствий, разговор, как это всегда бывает в подобных случаях, перешел на деловые темы.

— Расходы на содержание армии неуклонно растут.

— Без крепкой армии не бывает и мира. Особенно сейчас, когда рыцари и войска переброшены в другие места, будет трудно подготовиться к возможным происшествиям.

Так ответил Юлс. Король, по чьему лицу нельзя было понять, доволен он ответом или нет, переспросил: «Вот как?», а затем снова задал вопрос: «А что Вудпеккер?»

— Герцог тоже выступал против того, чтобы принималась Помощь Тюрингии. К тому же, насколько мне известно, нынешнее состояние войск Вудпеккера весьма недурно.

— Оно не плохое, но и не хорошее. После пожаров в лесах восстановление идет медленно. Однако урожай в поместье все еще в порядке, так что мы можем увеличить финансовую поддержку.

— Хорошо, об этом мы поговорим отдельно.

Затем Король перевел взгляд на Клода.

— Посланники Тюрингии все еще остаются во дворце, Клод.

Клод тоже прямо посмотрел в лицо Королю. Их взгляды встретились.

— У них были тяжелые лица.

— Чтобы получить желаемое, им придется обдумать многое с разных сторон. К тому же, не может же одна сторона вечно приносить себя в жертву.

— Это не жертва, а милость, — сказал Король.

Да, милость — это хорошо. Но задыхаться самому, лишь бы одарить другого — это глупость.

— Раз уж зашла речь, не пора ли нам отведать вина из Бевелена?

После слов Клода король повернул голову, словно совсем об этом забыл. Слуга, который первым проводил проверку на яд, никак не отреагировал. Вероятно, прошло уже добрых тридцать минут; будь это яд, проявилась бы хоть какая-то, даже самая незначительная реакция.

— Подать вино.

Слуга принес серебряный кувшин, в которое перелили вино. Затем начал разливать напиток.

Спиртное наполнило серебряные кубки. Услышав о вине, можно было ожидать кроваво-красного оттенка, но цвет оказался скорее как у хорошо выдержанного бренди. Если бы Клод не был наслышан о вине из Бевелена, он мог бы заподозрить неладное. Однако местное вино выдерживали подобно тому, как выдерживают дистиллят, так что это и был его истинный цвет.

Король недолго смотрел на напиток, а затем слегка качнул кубок. Прозрачные тонкие полоски алкоголя стекли по серебряным стенкам. Больше никакой реакции не последовало.

Яда нет.

У Клода изначально не было причин подмешивать яд в вино. У Гримальди — тоже.

Пусть с графом и случилась беда, но благодаря предложению Клода и дозволению Керлера II их род по-прежнему был вхож к королю. Скорее уж они должны быть благодарны. Что касается самого Клода, он в любом случае со временем унаследует этот трон. Однако Керлер II проявлял к нему особую настороженность. Клод прекрасно это понимал, а потому ничего не говорил.

Да, именно потому, что понимал.

— Бевелен, значит.

«Именно так нужно делать, чтобы тебя не поймали».

— Я с удовольствием выпью.

Король пригубил кубок. Клод улыбнулся.

Мальчик отвел взгляд и посмотрел на свою мать, а Юлс молча наблюдал за происходящим. Он думал о том, как хорошо, что Адрины здесь нет.