Адрина Гримальди проста.

Так было всегда. Адриан часто беспокоился об Адрине. Ее характер — добиваться всего, что она задумала — иногда был хорош, но порой она бросалась вперед, не разбирая дороги, из-за чего возникали те или иные проблемы.

И Ади тоже прекрасно знала об этом своем недостатке. Проблема была в том, что она не собиралась его исправлять. Адрина считала, что подобное поведение не является большой проблемой. В конце концов, если решила что-то сделать, нужно просто взять и сделать.

Однако сейчас, стоя перед герцогом, она колебалась. В отличие от обычного состояния, она медлила. Возможно, потому, что в отличие от Палесы, времени, проведенного вместе, стало меньше.

Днем он так занят, что его толком не увидишь, да и по ночам он работает. Количество упоминаемых имен аристократов было настолько велико, что было трудно разобрать, кто есть кто.

Каждую ночь он проводит совещания с Димитрием и другими слугами, и на этот раз к ним присоединился Гэвин. Берт тоже был среди них. Даже после смены караула у них, видимо, еще оставались дела: собравшись вокруг стола, они обсуждали разные вопросы. Казалось, для них совершенно естественно находиться там.

И это ей вовсе не нравилось. То, что она была исключена из этого круга. К тем, кто занимал эти места, у нее возникали непонятные чувства. Это была не ярость, не неприязнь и не просто недовольство.

«Наверное, и правда странно испытывать подобные чувства к слугам или рыцарям охраны», — подумала Ади. Трудно понять собственные эмоции, хотя они принадлежат ей самой.

Лишь спустя несколько десятков минут дела, судя по всему, закончились, и все разошлись. Юлс, который выходил вместе с Билли и Бертом, вернулся один. Сменив одежду, он, казалось, стал менее напряженным. Одетый в домашнее, Юлс собрал длинные волосы наверх. Теперь этот жест выглядел вполне привычно.

Пока она смотрела на него, Юлс, почуяв ее взгляд, посмотрел на Ади.

— Хочешь что-то сказать?

— …….

— Ади?

— Ваша Светлость, как же вы так хорошо понимаете моё состояние?

Похоже, это означало, что ей есть что сказать.

Юлс, который забрал оставленные Димитрием документы и забрался на кровать, с самым обыденным видом произнес: «Потому что люблю». Его взгляд при этом оставался прикован к отчёту.

— Я обращаю внимание на каждый твой шаг и наблюдаю за тобой, так что заметить перемены совсем не сложно.

— …….

От этих слов Ади, казалось, запуталась ещё сильнее. Она не знала, в какой ситуации находится Юлс. Что он чувствует. И, просто глядя на него, она не могла понять его состояние. Даже несмотря на то, что смотрела на него уже довольно долго. Неужели простое проявление внимания не входит в понятие степени любви?

— Я...

То, в чём она была уверена ещё сегодня, словно рушилось. Ади, беззвучно шевеля губами и не зная, как выразить это словами, вспомнила про речь аристократов, о которой говорил Димитрий, но поняла, что и с её помощью не сможет передать свои чувства.

— Я не совсем понимаю, что это за чувство, но...

При упоминании чувств Юлс поднял взгляд. До сих пор Ади никогда не говорила о своих эмоциях.

— Но Ваша Светлость меня беспокоит.

Юлс не смог найти слов в ответ на столь неожиданный, положительный знак. На мгновение его посетили нелепые мысли: не ослышался ли он, не спит ли, или, быть может, он просто слишком сегодня устал. Возможно, из-за её необычной, осторожной манеры поведения всё происходящее и впрямь казалось нереальным.

— Я тебя беспокою?

— Да.

Юлс смотрел на Ади, не отвечая. Он был уверен, что за этим последует продолжение. Однако Ади, словно удовлетворенная сказанным, больше не произнесла ни слова. Неужели разговор на этом окончен? Просто сказала, что он её волновать, и всё?

— То есть...

Ведь он и сам недавно говорил нечто подобное. Он просил её обратить на него внимание, но и представить не мог, к чему это приведет, пока не испытал на себе. Все его чувства сосредоточились только на Адрине. Он перестал ощущать даже текстуру бумаги в своих руках.

— Если выразить значение этих слов иначе, то как это будет звучать? — спросил Юлс.

Ади на мгновение задумалась, а затем разомкнула губы.

— Я бы хотела, чтобы вы не обедали с другими.

— ……

— Нельзя?

Действительно ли речь идет просто о еде? Если бы Ади была из рода Вудпеккер или родилась на Юге, возможно, она поняла бы всё более отчетливо. Смысл этих слов там и здесь, наверху, наверняка различается.

— Я говорю не о делах. О личном.

Северяне обычно не придают трапезе особого значения, так что это вряд ли было проявлением осторожности.

— Не могли бы вы не обедать с другими дамами?

Под этим пристальным взглядом казалось, что в словах таится некий весомый смысл.

— Я бы хотела, чтобы подобные встречи были только со мной.

Произнесла Ади. Юлс невольно усмехнулся. Нет, судя по тому, что она говорит такое, это и впрямь имело большое значение.

— Только со сэром рыцарем?

— Да.

— Всего лишь обед?

— Нельзя?

Разумеется, это было возможно. Его лишь удивляло, почему такую пустяковую просьбу ей так трудно озвучить. В тот момент, когда он уже собирался ответить, что это само собой разумеется, Ади снова разомкнула губы: «Тогда».

— А если я скажу, что это и есть моё желание?

Потратить Право на желание на подобную мелочь? На то, что она не использовала, даже когда была на волоске от смерти? С рациональной точки зрения это не поддавалось логике.

— Конечно, исполнится.

Однако чувства не подчиняются разуму. Скорее уж наоборот.

— Неужели нет ничего другого, чего бы ты хотела? Я исполню всё, что угодно.

— Моё Право на желание ограничено, поэтому я не могу просить о чём-то другом.

Иными словами, какой-то заурядный ужин был для Ади настолько важен, что она была готова использовать для этого своё право.

— Если Ваша Светлость так хочет его исполнить, дайте мне ещё одно Право на желание.

Невозможно было не понять, на что она намекает.

……Хотя сама она, кажется, этого не осознавала.

Юлс жестом поманил её к себе. Ади медленно подошла к кровати. Положив свою ладонь в его протянутую руку, она с недоумением наблюдала за тем, как Юлс поглаживает каждый её ноготь.

— У тебя крепкие и красивые ногти.

Объективно говоря, это были не самые красивые руки. Ади отчетливо осознавала разницу между своими руками и руками аристократок. Они не были такими маленькими, нежными и белыми, как у них. В отличие от женщин, держащих веера, чайные чашки и перья, ее руки, привыкшие поднимать и взмахивать тяжестями, были покрыты множеством мозолей.

Она не стыдилась этого, но, возможно, из-за того, что руки стоящего перед ней мужчины были такими же изящными, как у благородных дам, Ади попыталась отстраниться. Однако Юлс не отпустил ее.

— Адрина.

Произнеся ее имя, Юлс коснулся губами тыльной стороны ладони. Это был легкий поцелуй. Затем он поцеловал ее ладонь, кончик ногтя на безымянном пальце и, улыбаясь, посмотрел на Ади снизу вверх.

— Если ты исполнишь одно мое желание, я дам тебе бесконечное право на желание.

Эти слова звучали весьма щедро. Однако Ади не верила. Она подозрительно прищурилась. Пока она говорила совершенно серьезно, смеющийся Юлс вызывал в ней непонятное раздражение. К тому же Димитрий учил ее всегда сомневаться в том, что говорит речь аристократов.

— Кажется, это невыгодно для меня. Прошу прощения, но я отклоню ваше предложение.

— ...

Юлс замолчал. Такого ответа он не ожидал. Она была поистине непредсказуемой. В каком-то смысле она казалась даже более сложной натурой, чем Граф Гримальди. Однако это вовсе не разозлило его, а, наоборот, позабавило.

— Тогда можешь ли ты сказать мне, на что хочешь потратить это полученное право на желание?

— Я хочу пообедать с вами не только в этот раз, но и в следующий.

— ...Со мной?

— Да.

— И это всё? — переспросил Юлс с озадаченным видом.

Ади молча посмотрела на него и склонила голову.

— Для меня это не «всё».

—...

«Что же делать», — подумал Юлс. Его охватил непонятный порыв. Он сам не до конца понимал, чего хочет, но рука так и тянулась к ней.

— Хорошо.

Ади подняла голову. Их взгляды встретились. Её глаза казались прозрачнее, чем обычно. «Словно дымчатый кварц», — подумал Юлс. К слову, у семьи Вудпеккер была одна шахта, где добывали кварц. Там встречался и дымчатый кварц; не сочтёт ли она это обременительным, если он подарит ей эту шахту?

— Но право на желание сохрани за собой. Если Сэр того желает, мы можем обедать вместе каждый день.

На это он всегда мог выкроить время. Скорее, всё остальное время казалось ему лишь помехой. Однако Юлс решил не торопить события.

— Да, я поняла.

Потому что она, кажется, ещё ничего не осознала.

— Следующее желание тоже обещает быть интересным.