Не успели закончиться промежуточные экзамены, как со следующей недели после завершения спецзаданий в Академии Путешествия Юниона начало нарастать напряжение в преддверии финальных экзаменов.

В отличие от первой половины второго семестра, полной событий и шумихи, пришло время сосредоточиться на оценках, которые выставлялись на основе прохождения Башни, спецзаданий и успеваемости на занятиях.

Это напряжение особенно сильно ощущалось среди первокурсников. Ярким примером стал коллективный проект студентов Специального класса во главе с Ортимой, которые, стремясь переломить ситуацию, сложившуюся из-за подавляющего превосходства «Ребеллиона», объединились с несколькими профессорами, особо благоволившими к высшим измерениям.

— Это еще что такое?

— Ну, вроде той научной работы, которую вы с принцессой пишете вместе.

Благодаря прямолинейному объяснению Мисти Пан Ювон сразу всё понял.

Написание магической диссертации, за которое они с Айре взялись еще в первом семестре, когда нашли общий язык, было отличным проектом. Он не только заменял письменный экзамен по курсу магического боя, который вела Ю Мина, но и позволял получить солидные бонусные баллы в зависимости от качества работы.

Конечно, и в первом, и в этом семестре они создавали инновационную и эффективную магическую теорию, опираясь на идеи, возможные только для Айре, несущей в себе кровь дракона, и Пан Ювона, анализирующего и использующего все концепты языка. Но даже с учетом этого, иногда возникала мысль, не слишком ли щедры бонусные баллы.

«Это потому, что сестра Мина... возможно, особенно дорожит мной. Поскольку это её профильная дисциплина, другие профессора не могут особо придраться к системе оценивания. Но если посмотреть на это с другой стороны...»

Это означало, что другие профессора, желающие, чтобы Специальный класс не отставал от «Ребеллиона», могли провернуть точно такой же трюк.

Если они перегнут палку, последуют санкции, но профессора не дураки: они будут подыгрывать Специальному классу настолько, насколько это возможно без явных поводов для протеста, но при этом достаточно нагло, чтобы это раздражало.

Проблема в том, что даже если он захочет предъявить претензии, Пан Ювон сам занимается чем-то подобным.

Каким бы выдающимся ни был их с Айре труд, другие будут видеть только баллы Пан Ювона, и наверняка начнут возмущаться: «Если ему можно, почему нам нельзя?»

— Да пусть делают, что хотят. Я изначально не писал эту работу ради первого места.

— Тогда зачем пишешь? Хочешь провести время наедине с принцессой?

Глядя на Мисти, которая сверлила его подозрительным взглядом, Пан Ювон всерьез задумался, не сговорилась ли она со Специальным классом, чтобы подставить его.

— Желание сблизиться с Айре тоже было одной из причин.

— Наконец-то признался, волчара ты этакий!

— А еще я хотел получить глубокие знания о магии. На самом деле, благодаря работе с Айре мои навыки в магии значительно выросли.

— Завидую, как же я завидую...! Я тоже хочу изучать магию наедине с принцессой, а не с этими назойливыми щенками, которые вечно лезут ко мне!

— А, так ты тоже участвуешь в этом проекте?

— Только не говори, что хочешь узнать, чем именно мы занимаемся?

Пан Ювон лишь усмехнулся, покачав головой: «Конечно, нет.»

Похоже, его слова о том, что его не интересует первое место, она пропустила мимо ушей.

Однако нельзя сказать, что его совсем не интересовали они сами.

Точнее, один из них.

— У меня есть вопрос. Как там Лусейн Лоунфалломер Эквинас Ортима?

— Опасно.

Ответ последовал незамедлительно.

— Честно говоря, все слишком легкомысленно относились к ситуации. Считали это просто причудой наследника, но потом его состояние стало ухудшаться...

Пан Ювон и сам догадывался об этом.

Он замечал, что другие студенты Специального класса смотрят на него как на врага, которого мечтают убить, а на Токко Ён — с каким-то странным, растерянным выражением лица.

Когда он пристально посмотрел на неё, Мисти вздохнула и продолжила:

— Похоже, это была его первая настоящая любовь в жизни. Но из-за штрафа на турнире он даже не может её осознать... Сейчас он почти безумен. Постоянно ищет Токко Ён, а теперь еще и рисует её портреты. Говорят, этот проект — попытка его приближенных хоть как-то привести его в чувство... Боже, неужели любовная тоска бывает такой?

— Пф-ха-ха.

Любовная тоска? Пан Ювон громко рассмеялся, вспоминая события того спецзадания, где тот впервые проявил свою одержимость Токко Ён, и его поведение в тот момент.

То, что всё дошло до такого состояния, было целиком и полностью виной высокомерия, неосторожности, а если добавить — и нетерпеливости Лусейна Ортимы.

— Очень забавно.

В каком бы положении ни находился сейчас Лусейн Лоунфалломер Эквинас Ортима, грехи, совершенные им в прошлом, никуда не делись.

Для того подонка, который ради достижения своих целей пожертвовал целым измерением и множеством студентов Академии, нынешнее состояние — мучение от невозможности достичь единственного желания — подходило как нельзя лучше.

— «Забавно»? Ты хоть понимаешь, сколько измерений он будет контролировать и каково его состояние? Тебе не страшно?

Однако Мисти, знавшая об отношениях Лусейна Ортимы и «Ребеллиона», но не осведомленная о деталях того, что произошло между ними, считала, что, несмотря на прошлые поступки, нынешнее обращение с ним — это серьезное оскорбление, учитывая его социальный статус.

Хотя она была более прогрессивной, чем другие студенты Специального класса, она слишком долго жила как высокородная леди высшего измерения, чтобы так просто отбросить врожденное мировоззрение.

И всё же, раз она беспокоится о безопасности Пан Ювона, а не защищает Лусейна, можно сказать, что она тоже довольно сильно пропиталась местными порядками.

— Страшно? Если он наследник Десяти великих семей, это что, значит, его нельзя пырнуть ножом?

— Ты вообще человек?

— Не человек? Это я сохранил ему жизнь, так что ты многого не знаешь.

Мисти фыркнула на искренние слова Пан Ювона.

— Сколько жизней полетит, если он умрет, ты хоть понимаешь? Я-то ладно, но не говори так перед его личной охраной. Они сейчас настроены очень решительно.

— Спасибо, что беспокоишься.

— Бе-беспокоюсь? Ха, кто беспокоится...!

Мисти, которую, похоже, задели за живое, вспыхнула, но, увидев улыбку на губах Пан Ювона, в ярости воскликнула:

— Не улыбайся так! Если бы не принцесса, я бы тебя...

— Хм.

Мисти не успела договорить.

Как это всегда бывало, когда они разговаривали в аудитории, подошла Айре, села рядом с Пан Ювоном и бросила на Мисти взгляд своих бесстрастных небесно-голубых глаз.

Для Мисти момент, когда неземная красавица выделяет её из множества обычных людей и одаривает таким взглядом, был невероятно упоительным.

Возможно, именно ради этого «бонусного времени» она и стремилась общаться с Пан Ювоном.

— Вы так мило общаетесь.

Однако слова, слетевшие с уст Айре, были не самыми приятными.

Мисти, испугавшись, что Айре может неправильно понять их отношения с Пан Ювоном, замахала руками и воскликнула:

— Общаемся? Нет! Мы вообще-то почти враги!

— Враги...? Ты... враг Ювона?

— Нет, я не это имела в виду! Просто мы как заклятые друзья...

Мисти, не выдержав ледяного взгляда Айре, в котором читалось: «Враг Ювона? Значит, и мой враг тоже», начала поспешно оправдываться, едва не плача.

Пожалев Мисти, которая живет такой тяжелой жизнью, он перевел взгляд и увидел, что Лешу, сидевшая перед ней, смотрит на него, сверкая глазами.

— М-может, мне стать шпионом? У меня обычно нет никакого присутствия, так что я могу разузнать всё что угодно!

— Нет, спасибо. Это опасно для тебя, так что не надо.

И вообще, ты ошибаешься, у тебя довольно заметное присутствие.

Если уж на то пошло, может, лучше заслать Ашу?

* * *

О проекте Специального класса первого курса он, как ни странно, узнал через Юнитуб.

То есть их проект заключался ни в чем ином, как в ведении канала на Юнитубе.

Однако, поскольку трансляция видео из Башни, как у «Ребеллиона», была для них несбыточной мечтой, они решили планировать спецзадания, в которых Специальный класс участвовал целыми группами, и создавать эффектные видео, используя разнообразные и яркие уникальные способности, присущие выходцам из высших измерений.

— Разве камеры не ломаются от чрезмерно мощного магического отклика?

Аша склонила голову набок, наблюдая на экране за студентами Специального класса, которые весело резвились, выполняя спецзадания и уничтожая межпространственных пиратов.

Пан Ювон вложил в приоткрытый рот Аши палочку печенья и дал ответ.

— Наверное, он использовал свою способность управления, присущую Ортиме.

Способность Ортимы вмешиваться в сами законы, управляющие миром, определенно не уступает языковой способности Пан Ювона.

То, что он смирился с унижением, управляя камерой своей силой, означало, что он получил серьезный психологический удар.

— Ням... И этого достаточно, чтобы камера выдержала?

— В Башне — нет, но на таком поле боя — вполне. А причина, по которой этого не делали раньше, в том, что никому и в голову не приходило заставлять наследника Десяти великих семей работать оператором.

На слова Пан Ювона Тике, чей гонорар был отнюдь не маленьким, отреагировала суетливо, то сужая, то расширяя диафрагму.

— Не пойми неправильно, Тике. Ты — наш великолепный оператор, представляющий канал «Ребеллион.» Ты не такая, как Ортима.

— Вжик-вжик.

Тике осталась довольна этими словами.

Внезапно почувствовав на себе взгляд, он повернулся и увидел, что Лучель открыла свой маленький ротик: «А-а.»

— Началось.

— А-а.

Покорно дав Лучель то, что она хотела, он бросил взгляд на Токко Ён, которая плотно сжала губы, словно говоря, что никогда не будет повторять подобное.

Неужели она действительно не знает, что от этого она становится еще милее?

Если она делает это осознанно, то приходится признать, что она мастер высшего пилотажа.

— Но почему именно межпространственные пираты?

Хрустя печеньем, внезапно спросила Лучель.

— Спецзадания, связанные с людьми, обычно не дают первокурсникам.

— Может, потому что мы привлекли внимание всех измерений именно видео, где сражались с пиратами?

— Такая версия тоже возможна. Но я...

Она перевела взгляд с Токко Ён, которая хранила молчание, на Пан Ювона.

Попеременно глядя на них, она озвучила свою гипотезу.

— Может, это сигнал для господина?

— А?

— Известно же, что у господина большинство межпространственных пиратов в качестве врагов. А Специальный класс во главе с Лусейном Ортимой сейчас сражается с ними напрямую. Не слишком ли поспешно считать это дружественным сигналом для господина?

— Подлизываться ко мне, а не к Токко Ён... нет, подожди-ка.

Пан Ювон проверил все видео, загруженные на канал Специального класса на Юнитубе.

Большинство из них были посвящены уничтожению пиратов, и, независимо от целей, отклик был огромным, так как среди пользователей Юнитуба оказалось немало тех, кто люто ненавидел пиратов.

Они без колебаний вступали в бой не только с мелкими сошками вроде Мумёна, но и с флотами «Эксодуса» и «Кримсон Спир.» Глядя на это, можно было подумать, что это не высокомерные студенты Академии Путешествия Юниона, а группа мстителей, питающих лютую ненависть к пиратам.

— Клан Ортима наверняка тоже связан с пиратами. Тем более что «Кримсон Спир» — это почти что личная армия Проминенс. Это... всё заходит куда-то не туда, правда?

Если это попытка подлизаться к Пан Ювону, то это еще более удивительно.

Более того, если догадка Лучель верна, то Лусейн Лоунфалломер Эквинас Ортима пришел к выводу, что для того, чтобы вернуть расположение Токко Ён, нужно сначала понравиться Пан Ювону.

Иными словами, он признал, что Пан Ювон имеет огромное влияние на Токко Ён.

Неужели он идет на такие крайние меры только ради того, чтобы снова увидеть лицо Токко Ён?!

— Этот парень, он что, правда монстр?!

— Не зря он наследник Десяти великих семей... хотя крыша у него явно поехала.

Пан Ювон был в шоке, осознав, что запущенный им «снежный ком» привел к беспрецедентной ситуации: очень выгодной для «Ребеллиона», но совершенно непредсказуемой для Десяти великих семей.

Аша, которая до этого цокала языком, заметив взгляд Пан Ювона, снова приоткрыла рот и, как птенец, начала выпрашивать печенье.

А ты? Ты ведь тоже наследница Истинного дракона.

А ты?!