— Я – нет, это всё он, — Юнь Вань выставила Се Тиньюня вперёд, ухватив его за рукав. — Есть какие-то проблемы?

«Проблемы? — повторила про себя Цинь Чжиянь. — Да это огромные проблемы!»

Затем она взволнованно спросила:

— После смерти паучьего демона от него должно было остаться ядро, где оно? Я куплю его, сколько бы оно ни стоило.

— Боюсь, это будет затруднительно, — пожав плечами, ответила Юнь Вань.

Собеседница вопросительно посмотрела на неё.

— Я его съела.

— Съе… съела…? — от шока глаза Цинь Чжиянь широко распахнулись, лицо мгновенно побледнело, а в голове завертелась мысль: «Шестисотлетнее демоническое ядро было съедено просто так… Да ещё и тем, кто остался на уровне закалки?»

Невозможно описать словами все те чувства, что Цинь Чжиянь сейчас испытывала. Ощущая боль вперемешку с досадой, она невольно выпалила:

— Вопиющее расточительство!

«Столь ценная вещь досталась человеку с настолько низкими способностями – что же это ещё как не вопиющее расточительство?»

Юнь Вань приподняла бровь. Реакция этой девушки вдруг напомнила ей об одном эпизоде из оригинального романа.

Главный герой в поисках своего пропавшего младшего собрата пробрался прямиком в логово врага, но был пойман в плен. С его уровнем культивации на тот момент побег был невозможен, и жизнь героя оказалась на волоске. Но в тот самый миг, когда ситуация приняла критический оборот, Чу Линю удалось прорваться сразу на вторую ступень стадии формирования золотого ядра. И когда он сразил демона, забрал его ядро и поглотил, тут же достиг уровня зарождения души.

Иными словами…

Появление Юнь Вань случайным образом нарушило ход оригинальной истории.

«Получается, Чу Линь не только не сформировал золотое ядро, но и та самая, важнейшая в его жизни демоническая пилюля была съедена мной? — осознала она. — Ха, а так-то неплохо. Я же буквально кинула главного героя на сотни миллионов!»

Девушка гордо вскинула подбородок:

— Демона убили мы. Хочу – ем, хочу – выбрасываю. Тебе-то какое дело?

Цинь Чжиянь прекрасно понимала, что Юнь Вань права, однако смириться с этим была не в силах. В глазах её воспылала ярость, она так сильно стиснула от злости зубы, что ещё немного, и они бы стёрлись в порошок.

Девушка планировала, что, как только Чу Линь достигнет стадии зарождения души, она попросит отца устроить их помолвку. «А теперь… теперь всё рухнуло! Всё разрушено руками этой женщины!»

— Я… я ненавижу тебя! Противная ты девчонка! — не сумев вымолвить ничего более грозного, произнесла Цинь Чжиянь. Чем больше она думала, тем сильнее возрастала её обида, пока наконец, не выдержав тяжести этих эмоций, не опустила голову и не залилась горькими слезами.

Девушка рыдала и всхлипывала, а стоящие рядом старшие собратья никак не решались утешить её, боясь попасть под горячую руку дочери главы клана.

Её плач действовал на нервы. Уголок губ Юнь Вань от бессилия дрогнул, и она достала из своего мешочка какой-то оставшийся на дне артефакт и протянула его Цинь Чжиянь:

— Держи. Это в качестве компенсации.

Безделушкой оказалась жемчужина глубоководья, сверкающая в ночи. Внутри неё сменяли друг друга времена года: то бушевал ветер, то падал снег. Если не считать красивого внешнего вида, от неё не было никакого проку.

Эта яркая, блестящая вещица подействовала как нельзя лучше: Цинь Чжиянь тут же прекратила плакать. Она взяла жемчужину в руки и стала рассматривать со всех сторон. Чем дольше наблюдала, тем больше та ей нравилась. Но вдруг, словно вспомнив о чём-то, она подняла своё заплаканное лицо и спросила:

— Сколько нужно заплатить?

— Нисколько.

Девушка с облегчением приняла подарок. Пусть она всё ещё злилась, но настроение её значительно улучшилось.

— Поставь здесь свой отпечаток¹. Ты должна вернуть мне деньги в течение трёх дней. После будут начисляться проценты.

Услышав это, Цинь Чжиянь вновь возмутилась:

— Я – дочь главы клана Чистой Луны! Разве я могу кого-то обмануть?

— Всего лишь добросовестно предупреждаю, — мягко и ласково ответила Юнь Вань. — Я ведь не говорила, что ты не вернёшь.

Цинь Чжиянь бросила на неё злобный взгляд, быстро поставила свой отпечаток на долговой расписке и, не желая задерживаться ни секунды дольше, махнула рукой, призывая своих старших собратьев оседлать мечи и немедленно улетать.

После ухода секты Чистой Луны небольшая роща стала гораздо просторнее. Юнь Вань аккуратно убрала долговую расписку, а затем тщательно пересчитала всё заработанное. В её распоряжении оказались: пятнадцать тысяч духовных камней, немного талисманов, парочка-другая пилюль, несколько различных артефактов, а также несколько метров роскошной ткани.

Девушка задумчиво посмотрела на последнюю, а затем перевела взгляд на стоящих друг за другом полудемонов. Одеты они были скудно: верхняя часть тела и вовсе обнажена, нижняя укрыта грубыми чёрными штанами, обуви не было, а крылья, давно не чищенные, уже покрылись серой пылью. Подобный внешний вид даже ей самой казался ужасно неприличным, что уж говорить о требовательных культиваторах.

«Решено, — подумала она, — завтра же отправимся в город и закажем у портного пару комплектов одежды для новых сотрудников».

— Идите сюда.

Стая птицелюдов, хлопая крыльями, подлетела к Юнь Вань:

— Хозяйка… Хозяйка, хозяйка… Хозяйка, хозяйка, хозяйка… — загалдели, зачирикали они, точно воробушки.

Девушке пришлось зажать уши:

— Всё-всё, хватит, прекратили!

— Хорошо, хозяйка… Хорошо, хорошо, хозяйка…

«Нет слов, одни эмоции», — подумала она, а затем произнесла:

— Не двигайтесь, я сейчас…

— Хорошо, хозяйка!

— Без разговоров.

Стоило ей только приказать, как птицелюды замолчали, но где-то отдалённо всё равно послышалось тихое: «Хорошо, хорошо, хозяйка».

Девушка тяжело и устало вздохнула. А затем велела им выстроиться в ряд и начала поочерёдно с каждого снимать мерки.

Узнать размеры было легко, возникла другая сложность: как объяснить портному, что у заказчиков есть крылья, хвосты и длинные когти, существенно отличающиеся от людских?

Пока она находилась в раздумьях, вдруг кто-то перехватил её инициативу.

Юнь Вань пришла в себя, подняла глаза и увидела холодный, безупречный профиль Се Тиньюня.

— Я сделаю, — сказал он.

— А?

— Я сошью им одежду, а ты иди отдыхать.

«Чей ещё телохранитель может похвастаться подобным мастерством?!» — девушка была в невероятном восторге и поспешно уступила ему место.

Он же, превратив ветку в иглу, а травинку в нить, лишь слегка приподнял пальцы, и новосозданная иголка с нитью ожила и начала сновать туда-сюда, прошивая ткань.

— Примерно полчаса – и всё будет готово.

Юнь Вань загорелась идеей: «Гениально! Я бы тоже хотела этому научиться! Может, даже смогла бы перевернуть модную индустрию мира культивации!»

— Я бы хотела…

— Не освоишь, — не дав ей возможности договорить, сказал он.

— Почему?

— Уровня культивации недостаёт.

«Этот удар не ранил, но серьёзно оскорбил»², — девушка опечаленно опустила голову, точно сдувшийся шарик, но вот уголки губ Се Тиньюня едва заметно дрогнули в улыбке.

— Когда мы возвращались, я заметил за горой одно озеро. Там большое скопление духовной энергии, возможно, ты бы даже смогла повысить с его помощью уровень своей культивации.

Услышав про источник, Юнь Вань внезапно осознала, что давно не принимала ванну.

Она не знала заклинания очищения, но даже если бы и знала, то всё равно предпочла бы просто расслабиться в тёплой воде. После его предложения девушка ощутила сильное желание как можно скорее отправиться туда:

— Где именно?

— Я провожу.

Юнь Вань согласительно кивнула, но, вспомнив об иголке с нитью, шьющей одежду, обернулась к полудемонам:

— Следите за ними, мы скоро вернёмся.

Полукровки сомкнулись плотным кольцом вокруг тканей и выглядели при этом до ужаса послушными. Лишь тогда девушка с облегчением вздохнула и последовала за своим телохранителем к озеру.

Он действительно не обманул её: источник духовной энергии, окружённый горными хребтами, оказался даже больше того, что они видели в прошлый раз. Между скалами образовалась расщелина, по которой естественным образом струилась вода.

Лунный бассейн с кристально чистой водой, на поверхности которого отражался яркий серп луны, был тихим и безмятежным. Точно нарисованный тушью пейзаж был полон глубокой нежности.

Сперва Юнь Вань сняла обувь и носки, чтобы проверить температуру воды, но внезапно, вспомнив о Се Тиньюне, развернулась к нему и спросила:

— Не будешь мыться?

— Обо мне не беспокойся, я посторожу, — ответил тот и отвернулся с крайне невозмутимым видом.

«Так не пойдёт», — подумала она, а затем, посмеявшись, сказала:

— Этот водоём такой большой, ты пойдёшь налево, я – направо. Так мы сможем и искупаться вместе, и вернуться сразу. — После небольшой паузы она добавила: — Не волнуйся, подглядывать не буду.

Мужчина ничего не ответил, лишь бросил косой взгляд, а затем направился вдоль левого берега.

Дождавшись, когда он уйдёт подальше, Юнь Вань разделась и зашла в воду. Тёплые струйки источника нежно обволокли её тело, и девушка с наслаждением выдохнула. Это был самый расслабляющий момент за всё время её пребывания в мире культивации.

Она взглянула на водную гладь, духовная печать всё ещё скрывала истинную внешность девушки, но ничто не могло затмить блеск её сияющих от радости глаз.

Юнь Вань развязала волосы, и густые чёрные локоны водопадом раскинулись по плечам. Она задумалась, а затем, подняв руку, сняла духовную печать и стала внимательно разглядывать свой настоящий облик, отражённый в зеркальной воде, – лицо, что так давно не видела.

Быть может, повлияло то демоническое ядро, или дело было в той страстной ночи с Се Тиньюнем, но девушка стала ещё ярче и притягательнее, чем была до этого. Тёмные брови, ослепительный взор и слегка приподнятые уголки глаз излучали соблазнительный шарм.

Она легонько коснулась щеки, кожа была нежной и бархатистой. Такой, о которой всегда мечтала Юнь Вань.

«Интересно, что же стало с прежней хозяйкой тела…» — подумала она.

Возможно, теперь та девушка живёт в обычном мире, используя её имя. И неважно, станет ли та продолжать боксёрскую карьеру, Юнь Вань лишь искренне желала для этой бедной девочки счастливой и размеренной жизни.

В то время как она беззаботно плескалась, со стороны Се Тиньюня не было ни единого звука.

Он сидел в воде и с закрытыми глазами медитировал, полностью контролируя своё дыхание, чтобы его меридианы впитывали духовную энергию источника. Скорость восстановления его культивации была очень низкой: на данный момент он смог достигнуть лишь стадии просветления³. А чтобы вернуть свои силы на прежний уровень, ему потребуется не менее трёх лет.

«Три года – недолгий срок, — рассуждал он, — можно подождать».

Се Тиньюнь был полностью сосредоточен на совершенствовании, как вдруг что-то гладкое прильнуло к нему. От этого вторжения в его пространство сердце мужчины ёкнуло, он нахмурился:

— Не шали.

Но прикосновения не прекращались, нагло блуждая по телу.

— Вань-вань, не шали, — повторил он, хотя и прекрасно знал, что она не послушается. В общем-то, он и не был против, но обстановка к этому не располагала.

Но «она» не унималась, продвинулась ещё на пару сантиметров.

Терпение Се Тиньюня и вовсе лопнуло, он резко распахнул глаза, ожидая увидеть уж точно не большого жёлтого угря длиной в полметра.

Дыхание мужчины сбилось, а тело тут же погрузилось в воду, подняв крупные волны.

Звук всплеска привлёк внимание Юнь Вань, и она, в спешке нацепив духовную печать, вытянула шею и крикнула в ту сторону:

— Се Тиньюнь, ты в порядке?

Но ответ её уже никак не успокоил бы, и девушка развернулась и поплыла к нему.

Лунный свет озарял всё вокруг, словно наступил день. Фигура мужчины, не полностью погружённая в воду, сияла белизной, подобно нефриту. Его длинные волосы сильно растрепались, а глаза заволокло влагой.

Юнь Вань разглядывала его, не в силах отвести глаз. Не удержавшись, она позволила взгляду скользнуть ниже.

Его шея была стройной и изящной, а ключицы очерчивали чёткие линии. Грудь и всё остальное были сокрыты под рябью воды. Вид был размытым, но от этого возникал лишь больший соблазн подсмотреть.

У Юнь Вань пересохло во рту, и лёгкое возбуждение начало постепенно возрастать, требуя продолжения.

С огромным трудом подавив своё желание, она, как ни в чём не бывало, с серьёзным лицом проговорила:

— Я услышала какой-то шум и пришла проверить, безо всякой задней мысли.

Се Тиньюнь сделал вид, что не заметил её жадного взгляда.

— Здесь жёлтые угри.

— Где? — взволновалась Юнь Вань.

— В ногах.

«В ногах?!»

Девушка перепугалась и резко вытянула руку, чтобы схватить его:

— Не бойся, я помогу. Они и укусить могут, а угри мира культивации наверняка ещё опаснее.

— Не надо… — не успел он что-либо возразить, как девушка уже нырнула рукой под воду.

Она с лёгкостью нашла того самого угря и крепко вцепилась в него.

— Ничего себе, какой крупный попался! — удивлялась она его размерам. — Такого зажарить – и досыта наесться можно.

Се Тиньюнь посмотрел на неё пылающим взглядом, дыхание его участилось.

В голове Юнь Вань промелькнула смутная мысль, что что-то здесь не так. И в этом недоумении она услышала хриплый, прерывистый голос мужчины:

— Я его уже убил.

Неловкое молчание.

Они долго смотрели друг на друга, и до неё наконец дошло.

«Простите, что помешала», — сказала она про себя.

Девушка разжала руку. Спокойствие на лице Се Тиньюня пристыдило её, и ей стало неловко. Она очень и очень медленно погрузилась с головой под воду, оставив после себя в ответ лишь россыпь пузырьков.

Водная рябь от лопающихся пузырьков воздуха постепенно расходилась всё дальше. У мужчины запульсировало в висках.

Он закрыл глаза, потёр свой лоб и не сдержал томного глубокого вздоха.

«Тяжело… во всех смыслах».

---

Примечания от переводчика:

[1] В Китае вместо подписи на документах ставят или именные штампы, или же оставляют отпечаток большого пальца, опущенного в специальные красные чернила.

[2] «Урон не сильный, но оскорбление, что надо» – китайская идиома, интернет-сленг, когда слова или действия собеседника бьют по самооценке, по типу «без ножа режешь», или «удар ниже пояса», но окрас у них слегка «исподтишка», а здесь скорее «по факту».

[3] Стадия «Просветление» – напомню, что это 3-ий уровень культивации в данном мире, следующий после закалки ци (на котором находилась Юнь Вань) и заложения основ. Чу Линь, кстати говоря, также на стадии просветления, судя по тому, что по сюжету он должен был пробиться на стадию формирования золотого ядра (4 уровень). А до неудачного преодоления небесной кары Се Тиньюнь был последнем перед вознесением, на 7-ом.